на её возмущения, я пошёл туда, где, по мнению «лунных», сейчас были мои подчинённые. Путь предстоял не близкий, но что-то мне подсказывало, что после всего пережитого за это утро он не покажется сложным.
***
Ноа Кейтлетт вернулась в свою палатку куда более задумчивая чем обычно. Её терзали сомнения. Не из-за слов Рейланда — она не верила ни единому — а из-за него самого.
Она не узнавала этого человека. Ни в первый день, когда он пришёл на встречу в одиночку, ни сейчас. Нет, Рор вёл себя практически как и всегда: смело до нахальства, храбро до безумия, артистично до нарциссизма. Но то, как он командовал, то, какие решения принимал…
У Рейланда всегда был внутренний ограничитель. Расшатанный донельзя, но всё же. Он знал, когда надо остановиться, и останавливался. Неужели это всё влияние Расса? Впрочем, стоило этому удивляться, учитывая сколько Кайл водил за нос её саму.
В палатке Ноа уже ждали. Альт, с видом человека, который ясно осознавал, что сейчас его будут бить, стоял по стойке смирно. Даже одежду поправил. Впервые за Игры, это говорило о многом.
— О чём болтали? — беспокойно поинтересовался адъютант.
— Да так… о всяком.
Не успела Кейтлетт сказать что-то ещё, как в палатку, пылая гневом, не вошёл, а ворвался Анри Галлен, державший в одной руке какие-то бумаги, а в другой средних размеров книжку без каких-либо опознавательных знаков.
Книжка эта мгновенно привлекла внимание Альта, но всего на пару секунд, затем его отвлек её владелец. Командующий был настолько вне себя от злости, что даже потерял где-то свои очки, из-за чего постоянно щурился, что придавало ему злобно-заговорщический вид.
— Вы ответите за этот позор, оба!
— Командующий… — начала Кейтлетт, но ей не дали договорить.
— Может, король и благосклонен к вам, Ноа, но я-то вижу вас насквозь! Всю вашу суть, — прошипел Галлен презрительно. — Вы противник прогресса, а значит, самый страшный враг нашего королевства. Гораздо страшнее даже Рейланда Рора.
— Можете считать как угодно. Мне плевать, — упрямо возразила Ноа. — Я служу Тофхельму всю свою жизнь и делаю это так, как умею.
— Служите значит? — лукаво уточнил Анри, не особо впечатлившись таким заявлением. — Что ж, в таком случае у меня и короля есть для вас новый план. Ознакомьтесь.
Он демонстративно бросил на стол Кейтлетт те самые бумаги, что принёс с собой. К глубочайшему удивлению Ноа и Альта, ими оказался новый план действий.
— Когда вы успели… Вы… вы что, заранее написали два плана?
— Да, — самодовольно подтвердил Галлен. — И этот вариант уже утверждён королём.
— Но как? — удивился Альт, не понаслышке знавший, как неспешно работал его величество. — Так быстро?
— Разумеется. После того, как вы вдвоём скомпрометировали перед врагом предыдущий, мне не оставалось ничего, кроме как предложить новый.
Не веря этому, Ноа вчиталась в текст. По мере чтения на её лице сменялась одна эмоция за другой, от гнева до отчаяния. Галлену явно понравилась такая реакция:
— Время доказать не словом, а делом, насколько вы преданы своей родине. Она этого не забудет. — Анри мерзко улыбнулся и добавил: — Если повезёт.
— Да уж, такое не забудут, — отрешённо согласилась Кейтлетт.
Договорив, Анри рефлекторно попытался поправить очки, но поняв, что их нет на месте, раздражённо поморщился и вышел прочь. Ноа же безвольно осела в своё кресло. План выпал из её опустившихся рук и разлетелся по полу. Альт, не замечавший ранее за своей командующей подобного драматизма, осторожно принялся собирать листы.
— Что, всё очень плохо?
Вместо ответа Кейтлетт молча покачала головой. Циону даже показалось, что у неё слёзы на глазах.
— Я возглавлю в грядущей битве авангард, — рассказала Ноа. — Пять сотен солдат, отобранных на моё усмотрение.
— Оу, ну это, конечно, так себе, но…
— Мы должны будем выманить противника, сковать его боем.
— Зачем? — растерянно спросил, пытаясь найти в этом зерно замысла, адъютант.
— Это известного одному Галлену, — мрачно ответила Кейтлетт.
— Но… — Альт осёкся, принявшись думать над тем, зачем такой манёвр вообще мог понадобиться. — Выглядит как самоубийство.
— Это не само, это просто убийство, — не согласилась Ноа. — Галлен посылает нас на смерть.
— Ну, может, если всё пройдёт гладко… — постарался утешить её адъютант.
— Как может пройти гладко атака в лоб такими крошечными силами? — раздражённо поинтересовалась Кейтлетт.
— Иначе говоря, вы просто приманка, — догадался Альт. — Неужели Галлен рассчитывает, что Рор на это поведётся?
— Ошибаешься, — Ноа вздохнула и объяснила. — Старый петух рассчитывает, что я поведу солдат в бессмысленную самоубийственную атаку, где мы все поляжем. Получится, что куча людей под моим командованием погибнет зря, и только Галлен спасёт отечество от полного разгрома… Это конец моей карьеры, Альт, после этого… ничего уже не будет.
— Но ведь это не ваш план… — начал адъютант, но в следующую секунду оборвал сам себя.
План — хитрая вещь. Его неисполнение грозит серьёзным наказанием, но и точное его выполнение не гарантирует награды. Галлен, как вышестоящий, всегда всё сможет вывернуть так, будто это Ноа повела людей в глупую атаку, неверно истолковав приказ. Случись это с кем-то иным, вмешались бы другие офицеры. Но в случае с Кейтлетт такого не будет. Её не любят. Анри Галлена, впрочем, тоже, но его готовы терпеть, в отличие от «выскочки девчонки».
— Шанс ещё есть, — вдруг с мрачной решимостью на лице заявила Ноа. — Победить. Плевать, что там хочет старый петух, сколько он отдаст сил в авангард или ещё что. Если мне удастся с их помощью разбить Рейланда, то мне удастся избежать катастрофы.
— Это безумие похлеще предыдущего плана! — заявил Альт. — Пятьсот человек против целой армии!
— Пускай. Это мой единственный шанс. Галлен считает, что я погибну. Рор — что сражаюсь не в полную силу. Значит, пора показать им обоим, насколько они заблуждаются.
Огонёк в её глазах испугал Альта до жути. Никогда ранее он не видел Ноа такой.
— Может, оно того не стоит? — всем своим видом стараясь подчеркнуть, что не имел в виду ничего такого, спросил Альт.
— А что стоит? Тебе, Альт, нечего терять — это твои первые Игры. У меня они седьмые.
Адъютант с запозданием понял, насколько дурацким был его вопрос. Ноа Кейтлетт участвовала в Играх с десяти лет, считай, всю свою жизнь. Разумеется, для неё текущий выбор равнозначен выбору между жизнью и смертью.
— Значит, или победа, или…
— Никаких «или», — прервала его Ноа. — Только победа, иного выбора у меня теперь нет.
Альт тревожно покосился на неё и неожиданно словил себя на мысли, что он заметил что-то, но уже не помнит, что именно. Какая-то мелочь, которая могла всё перевернуть.
