всех ног бросился в подвал, только плащ развивался. Если всё было именно так, то он даже не запыхался. С того места, где я стоял, я не мог определить дышит ли он вообще.
— Вы это сделаете? — спросила Трэйси. Она протянула мне кол снова.
— Вампиров не бывает, — сказал я.
Я пнул гроб ногой, хорошенько так пнул. Гроб сотрясся, Фил в гробу покачнулся, но это его не разбудило.
— Просто подержите, — Трэйси всунула мне в руку кол, затем пересекла подвал. Каблуки зацокали и ягодицы красиво заходили под юбкой. Она что-то стянула с верстака, стоящего возле стены. Когда она обернулась, я увидел, что это был молоток. Она покачала им.
— Вам он понадобится.
— Сомневаюсь.
Она подошла и встала передо мной, протянула мне молоток.
— Прошу вас, возьмите.
— У меня руки заняты, — пробормотал я.
— От пистолета всё равно не будет никакого толка, берите.
— Спасибо, не надо.
— Вы сказали, что сделаете это.
— Да, я сделаю, если сможете доказать мне, что он вампир.
— Просто взгляните на него.
— Это не доказательство. Это обычный парень в гробу, одетый в костюм вампира.
— Я имею в виду, дотроньтесь до него, он не живой человек.
ОН НЕ ЖИВОЙ ЧЕЛОВЕК.
Твою ж мать!
У меня в голове словно щёлкнуло и все пазлы сложились в картинку. Я ткнул дуло своего 45-ого Трэйси в живот, её рот открылся.
— Бросай молоток, дорогуша, — сказал я.
Она бросила.
Стальная головка со звоном ударилась об бетон.
— Теперь руки на затылок и сцепи вместе пальцы.
Она моргнула.
— Что?
— Руки на затылок.
Она сделала это.
— Стой, как стоишь.
— Что происходит? — выдавила она, — зачем вы это делаете?
Я не ответил. Отшвырнув в сторону кол я перекинул кольт в левую руку и присел рядом с гробом на корточки, направил пистолет на Трэйси. Правой рукой полез в гроб и нащупал пальцами шею Фила, его кожа была холодная, как лёд и я потрогал его шею, ища пульс, хотя по температуре кожи уже знал, что его не найду. И не нашёл.
— Он мёртв, без вариантов, — сказал я.
— Это то, что я вам и сказала, он не человек. Он вампир.
— Он труп.
— Он нежить!
— Да, конечно, дамочка. С чего ты вдруг решила, будто я идиот?
— О чём это вы?
— Об этом, — я встал и шагнул к ней, — руки не опускать. Повернись.
Она повернулась. Я подошёл к ней вплотную, начал её ощупывать.
— Ты его убила, потом придумала всю эту вампирскую сказку, нарядила его в этот дурацкий костюм, уложила в гроб, полистала свою телефонную книгу на предмет…
— Да вы безумны!
— Не настолько, чтобы купиться на твои трюки.
Она была чистой. Я спрятал ствол, завёл её руки за спину и защёлкнул на запястьях наручники. Я хожу во многие места без своего кольта, но я никогда не выхожу из дома без наручников, они очень помогают мне, когда нужно кого — то задержать, ещё они заводят многих моих подруг. Трэйси попала в первую категорию. Очень жаль, она мне понравилась. Я бы хотел, чтобы она была во второй: красивая, сексуальная, невинная и ранимая. Минус последние два эпитета. Всё ещё красивая и сексуальная, но такая же невинная и ранимая, как "Sidewinder".
(Sidewinder — американская ракета класса воздух — воздух с инфракрасной головкой наведения и гремучая змея, в честь которой эту ракету и назвали).
Гремучая змея или ракета — выбирайте сами. После того, как я надел на неё наручники, я её отпустил. Она обернулась и посмотрела на меня широко открытыми ошеломлёнными глазами.
— Ты почти меня сделала, — сказал я, — дело в том, что я парень без предрассудков. Ты рассказываешь мне странные вещи, я прислушиваюсь к голосу своего разума. Ты на восемьдесят процентов убедила меня в том, что Фил на самом деле вампир. Тебе не хватило самую малость — не сфальшивить на последней ноте.
Трэйси покачала головой.
— Если бы ты была чуть более убедительной, я, возможно, воткнул в Фила кол и тебе осталось бы только подсечь леску.
— Ещё не поздно, — сказала она, — в моей сумке десять тысяч долларов наличными, просто убей его и…
— Возьми вину на себя! Спасибо, как-то не тянет.
— Я видела, как ты на меня смотрел.
— Ты красивая женщина.
— Я буду твоей.
— Нет. Я окажусь в тюрьме. Или в тюрьме или в земле, скорее всего, второе, ведь в противном случае, я могу поделиться твоей сказочкой про вампиров с копами и знаешь, она может им понравиться. Ты планировала убить меня, ведь так? Думаю, уже придумала историю, как случайно застала меня здесь, забивающего кол в сердце твоего муженька. Как ты собиралась объяснить его прикид?
— Пожалуйста… — она зарыдала.
— Ах, оставь это, я на такое не ведусь.
Даже будучи в наручниках, она пыталась взбежать вверх по лестнице. Я бросился наперерез, но промахнулся и подарил ей небольшую фору. Она была уже на полпути к двери подвала, когда я до неё добрался. Просто вытянул вверх руку, поймал подол её юбки и рванул на себя. Я хотел сдёрнуть юбку ей на лодыжки, чтобы она запуталась в ней и споткнулась, но юбка не съехала вниз, когда я за неё дёрнул. Я просто скинул Трэйси с лестницы и она полетела прямо на меня. У меня было время увернуться, но я остался стоять на месте. Тут было всего два варианта: либо поймать её, либо позволить ей упасть на бетонный пол. Я не мог этого сделать, не с руками, скованными за спиной наручниками. Даже девушка, которая хотела обвинить меня в убийстве, заслуживала большего, поэтому я приготовился её поймать. Мне почти удалось устоять на ногах, почти. Она ударила меня всем своим весом. Я схватил её в охапку, повалился назад и упал. Она свалилась на меня сверху, наручники заехали мне прямо по яйцам, её затылок треснулся в мой подбородок, инерция удара впечатала мою голову в бетонный пол.
Я отключился.
Когда я пришёл в себя, Трэйси больше не было на мне, но я нашёл её очень быстро, просто открыл глаза и вот — она передо мной. Даже не пришлось отрывать затылок от пола.
Она висела на потолочной балке, подвешенная за связанные лодыжки, совершенно голая. Её кожа была цвета мрачного, пасмурного утра, за исключением тех мест, где были смазанные красные отпечатки ладоней, следы губ и где она сочилась кровью, вытекающей из маленьких ранок. Ранки были следами от укусов, как те, что она показала мне на своей шее. Только эти были свежими, открытыми, сырыми
