психушку, — уверенно добавляет Даниэль.
— Это все произошло со злости… — с жалостью во взгляде оправдывается Терренс. — У меня просто такой характер! Я не умею контролировать себя, когда прихожу в бешенство. И могу сделать и сказать что угодно.
— Красиво говоришь, мужик, и очень трогательно, — презренно хмыкает Питер.
— Слушайте, я понимаю, что вы знайте Рэйчел очень давно и доверяйте ей больше, чем тому, кого недавно только встретили. Но поймите, я тоже хорошо знаю эту девчонку. Сандерсон всегда была той еще выдумщицей и может такого наговорить, что волосы дыбом встанут.
— У нас и так волосы дыбом встали, — уверенно отвечает Даниэль. — После того, что мы про тебя узнали.
— Сначала она хотела настроить меня против Ракель, чтобы я уж точно не захотел возвращаться к ней, а потом разозлилась из-за моих откровений и решила рассказать то, чего никогда не случилось. Прошу вас, ребята, не верьте этой девушке… Я знаю ее намного лучше… Иногда она запросто может что-то преувеличить, чтобы усилить эффект.
— Возможно, мы бы и поверили тебе, — холодно говорит Даниэль. — Но помня все те ужасные вещи, которые ты наговорил про свою бывшую, и то, как ловко уходил от ответа на наши вопросы про свою девушку, явно что-то скрывая, у нас нет сомнений в том, что Рэйчел абсолютно права.
— Да, я не отрицаю, что скрывал всю правду… — резко выдыхает Терренс. — Думайте, кто-то захотел бы рассказать всем, что они кричали на бедную беззащитную девушку и поднимали на ее руку? Никто не хочет упасть в глазах людей!
— Ты просто хотел прикрыть свою чертову задницу и не дать всему миру узнать, что слухи про омерзительный характер Терренса МакКлайфа правдивы. Боялся, что узнав обо всем, люди начнут сторониться тебя. Считать мерзким ублюдком, который не любит никого, кроме самого себя. И уж точно больше не захотят видеть тебя на экране и сцене.
— К тому же, мы вообще сомневаемся, что тебе хотелось заводить романы, — сухо добавляет Питер. — Тебе и так было хорошо! Много девчонок, пускающих по тебе слюни и готовых становиться твоими рабынями, бешеная слава, куча бабла, комплименты от каждого встречного…
— Вы оба совсем не знайте, кто я такой на самом деле, — парирует Терренс. — И судите меня только лишь по тому, что видели раньше, и тому, что произошло между мной и Ракель.
— Слушай, хватит уже пытаться оправдаться и убедить нас, что ты и правда такой невинный, — сухо отрезает Питер. — Наше доверие и хорошее отношение ты уже потерял… И никак его не вернешь.
— Знаешь, Терренс, я думал, что ты — нормальный мужик, не страдающий от звездной болезни. Но, к сожалению, ты оказался тварью. Тварью, которое поднимает руку на девушек. Ублюдком, который совсем помешался на своей карьере и своем добром имени.
— Ага, а еще что-то про свою бывшую говорил! — ехидно усмехается Даниэль, скрестив руки на груди. — Мол она рехнулась из-за своей карьеры! Ха, да тебя самого только и заботит твои чертова карьера. И безупречная репутация, за которую ты трясешься, как курица над яйцом.
— Послушай, Даниэль… — пытается что-то сказать Терренс.
— Но ничего, МакКлайф, ничего, Скоро люди обо всем узнают, и ты ни хрена не будешь никому нужен. А твой образ эдакого благодетеля будет разрушен к чертовой матери.
— Таким ублюдкам, как ты, хочется со всей силы врезать по роже, — сухо говорит Питер. — Да, конечно, вряд ли тебя это чему-то научит, но все же.
— Я бы никогда не посмел ударить девушку! — уверенно заявляет Даниэль. — Никогда! Для меня это табу! Какая бы она ни была, я ни за что не дам ей даже легкую пощечину!
— И я, в отличие от тебя, уважаю девушек! И знаю, что не имею права так издеваться над ними, как ты издевался над Ракель. Тебе и правда совсем не стыдно? Не стыдно было так обращаться с девушкой? Как ты теперь посмотришь в глаза ее семье, ее поклонникам, ее друзьям? Как?
— Послушай, Питер…
— Не надо ничего объяснять! — резко перебивает Питер, выставив руку ладонью к Терренсу. — У меня нет ни малейшего желания слушать тебя.
— Пожалуйста, не надо быть такими грубыми со мной, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс.
— Только не надо перед нами оправдываться и прикидываться невинной овечкой, — грубо говорит Даниэль, скрестив руки на груди. — Все так делают, чтобы попытаться оправдать себя. Я терпеть не могу, когда люди сначала делают гадость, а потом пытаются прикрыть свою задницу, объясняя свои поступки якобы помутнением рассудка.
— Но это так! Я был так зол, что перестал понимать, что делаю. И если бы та ссора зашла намного дальше, то я бы точно придушил Ракель собственными руками, ибо она мне была до смерти противна.
— Не ожидал я от тебя такого, Терренс МакКлайф. — Даниэль слабо качает головой. — Не ожидал…
— Дайте мне все объяснить! — пытается взять слово Терренс. — Я вовсе не такой подонок, как вы думайте. И я никогда не избивал Ракель! Это все выдумки Рэйчел!
— Хватит! — раздраженно вскрикивает Питер. — Хватит пытаться что-то нам объяснить! Мы больше не хотим тратить свое время на то, чтобы слушать твои глупые сказки и всякие отмазки вроде «я потерял над собой контроль»! Отныне мы больше не желаем с тобой работать! И ничего не хотим знать и слышать о тебе.
— Да, для нас работать с такими бессовестными ублюдками, вроде тебя ниже нашего достоинства, — сухо добавляет Даниэль.
— Именно поэтому мы с Даниэлем сейчас же пойдем к Альберту и потребуем выгнать тебя из группы и больше никогда не возвращать обратно, каким бы талантливым ты ни был.
— А если Альберт откажется идти нам на встречу, то мы с Питером сами уйдем из группы. Если этот человек ценит нас и любит свою единственную дочь, то он ни за что не сделает свой выбор в пользу тебя.
— Забудь, что мы когда-то были знакомы! Забудь, что ты был в нашей группе, в которой не продержался и двух недель.
— Нет, парни, не надо… — слабо качает головой Терренс.
— Идем, Даниэль! — сухо говорит Питер, бросив короткий взгляд на Даниэля и жестом подозвав его к себе. — Больше нет смысла оставаться здесь и тратить время на этого идиота.
— Да, и не стоит пытаться найти нас, чтобы объясниться, — грубо добавляет Даниэль, пока Питер разворачивается и уходит. — Нам реально чихать!
— Прощай, МакКлайф! Надеюсь, жизнь заставит тебя заплатить за твой омерзительный поступок, на который способен только самый настоящий мудак.
Даниэль резко разворачивается и идет вслед за Питером, оставляя растерянного и потрясенного Терренса одного, пока тот с грустью во взгляде наблюдает
