Таких уродов, которые выжили из ума! Как этот подонок посмел так поступить с моей племянницей? У него нет ни совести, ни стыда!
— И похоже, что этот человек не остановится, пока не получит желаемое, — тихо предполагает Блер.
— Как будто он действительно хочет — прости, Господи — в могилу ее свести. И если эта падла продолжит делать все это, Ракель точно не выдержит и запросто может наложить на себя руки.
— Нет! — широко распахивает глаза Блер. — Упаси, Господь! Не говорите так!
— Мне кажется, он этого и добивается.
— Обидно, что все близкие Ракель поверили этому подонку, — с грустью во взгляде говорит Блер. — Обидно, что сама Ракель поддается на его провокации. Прекрасно знает, что все ее любят и уважают, но поверила, что ее окружают предатели.
— И я не понимаю, почему все верят ему! Как можно было поверить, что у моей племянницы проблемы с головой?
— Я же сказала вам, что он убедил в этом ее саму. Он явно знает все слабые места Ракель и умело давит на них со всей силы, заставляя ее ломаться и прогибаться под него.
— Господи, как же это подло и жестоко…
— Скажите, а Саймон случайно не звонил вам? — неуверенно спрашивает Блер. — Не угрожал?
— Он — нет, а вот его дружок — да. Тоже пытался убедить меня в том, что моя племянница нездорова и опасна для людей. Ну и пересказал все то, что было написано в письме. Но если уж Саймон решит лично позвонить мне, то я тут же пошлю его куда подальше. И такое ему устрою, что он сам захочет оставить все свои идеи. Уж за свою племянницу я любого порву! Ни одна сволочь не посмеет обидеть ее! Ни одна!
— Надеюсь, что очень скоро найдется управа на этого человека, и он отправится туда, где ему и положено быть, — с грустью во взгляде выражает надежду Блер. — Ваша племянница не заслужила всего этого кошмара… Она не сделала никому ничего плохого.
— Эта падла ответит за все, что он сделал с моей Ракель, — уверенно заявляет Алисия, — Я вон из кожи полезу, чтобы найти на него управу. Клянусь, Саймон Рингер не будет разгуливать на свободе и продолжать травить жизнь моей племянницы и настраивать ее близких людей против нее.
— Надеюсь, хоть вы не поверили этому бреду?
— Я ни за что в это не поверю! Потому что слишком хорошо знаю Ракель! Я растила ее едва ли не с пеленок и знаю, кто она на самом деле. И если другие это не понимает, то и пусть. Значит, не такие уж они и верные люди, раз поверили Рингеру, а не моей племяннице.
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза. А затем она и Алисия слышат, как в гостиной открывается входная дверь. В дом заходит Терренс, закрывает за собой дверь и направляется туда, где его ждет тетушка Ракель. Увидев перед собой эту женщину, мужчина резко замирает с широко распахнутыми глазами и понимает, как его сердце на мгновение замирает.
— Алисия? — слегка дрожащим голосом произносит Терренс.
— Да, Терренс! — восклицает Алисия, встает с дивана и смотрит на него так, как будто презирает и ненавидит всей душой. — Это я.
— Я… — заикается Терренс. — Не думал… Что вы приедете… А почему вы не предупредили, что приедете?
— Захотела сделать сюрприз, — со скрещенными на груди руками сухо отвечает Алисия. — Вот я и промолчала.
— И… — Терренс слегка прикусывает губу, переминаясь с одной ноги на другую и начиная все больше нервничать. — Зачем вы сюда приехали?
— Нам надо серьезно поговорить, — сухо, уверенно заявляет Алисия. — И я намерена сделать это прямо сейчас, независимо от того, занят ли ты или нет.
— Э-э-э… Х-хорошо… Я п-п-поговорю с вами.
— А куда бы ты делся! — Алисия переводит взгляд на притихшую Блер. — Простите, вы можете оставить нас наедине?
— Да, конечно, — слабо кивает Блер. — Если вам что будет нужно, то я рядом.
Блер разворачивается и спокойно уходит по своим делам, пока Алисия и Терренс остаются в гостиной наедине. В воздухе воцаряется напряжение, что заставляет обоих заметно нервничать. Точнее, больше нервничает мужчина, ибо женщина продолжает презрительно смотреть на него и будто дает понять, что ненавидит его за то, что он сделал.
Впрочем, спустя некоторое время Терренс все-таки неуверенно нарушает воцарившуюся паузу:
— Э-э-э… Давайте… Присядем…
Сначала Терренс присаживается на диван, а затем Алисия делает то же самое.
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, о чем сейчас пойдет речь, — уверенно предполагает Алисия.
— Послушайте, Алисия, я хотел бы… — спокойно произносит Терренс.
— Я сейчас не стану обсуждать с тобой все, что Саймон Рингер сделал с моей Ракель. Об этом я сама поговорю с ней. Хотя я уже и так все знаю. — Алисия скрещивает руки на груди. — Однако я очень хочу услышать твои объяснения насчет твоих омерзительных поступков. Твоих поступков по отношению к моей племяннице. Мне очень хочется послушать, что ты сейчас скажешь. И увидеть, как ты будешь выкручиваться и пытаться соврать мне.
В этот момент полные испуга глаза Терренс начинают бегать из стороны в сторону, а он сам, резко побледнев, страшно боится навлечь на себя гнев Алисии, которая определенно все уже знает и возмущена тем, как он поступил с ее племянницей.
— Что, МакКлайф, нечего сказать? — ехидно усмехается Алисия. — Или думаешь, какую ложь рассказать? Меня не обманешь! Я — взрослая женщина! И прожила достаточно, чтобы понимать, когда мне врут или говорят правду.
— Я… — Терренс слабо качает головой. — Я не понимаю, вы о чем говорите.
— Все ты понимаешь! — прикрикивает Алисия, едва сдерживая свой гнев и желания буквально придушить Терренса собственными руками. — Не надо прикидываться бедной овечкой и делать вид, что ты ничего не знаешь! Со мной этот фокус не прокатит, Терренс. Ты можешь врать кому угодно с желанием и дальше оставаться невинным и хорошим, но только не мне.
— Послушайте, Алисия…
— Тебе вообще не стыдно? Не стыдно было так вести себя с ни в чем невинной девушкой? А, МакКлайф? Как ты мог поднять руку на Ракель? Ты, бессовестное чудовище!
Терренс ничего не говорит и с испугом в глазах нервно сглатывает.
— Как у тебя вообще хватило наглости сделать такое? — возмущается Алисия.
— Алисия, я все вам объясню… — растерянно говорит Терренс.
— Не надо ничего объяснять! — приподняв руку ладонью к Терренсу, резко бросает Алисия. — Я уже все знаю! И это я знаю только об одной пощечине. Но я не удивлюсь, если ты постоянно избивал мою девочку. Вел себя как насильник!
— Нет, Алисия, клянусь, я не избивал ее! —
