— То есть вообще оставить город, не так ли, капитан?
— Именно так, сэр.
Мелиадус дотронулся до своей маски.
— На континенте есть подразделения Волков, Стервятников и даже Хорьков. Вероятно, если их отозвать…
— Будет ли на это время, сэр?
— Нам придется выкроить на это время, капитан Бели.
— Да, сэр.
— А не предложить ли всем пленным сменить маску? — задумчиво произнес Мелиадус. — Они же видят, что мы побеждаем, и могут пожелать перейти на нашу сторону.
— Дворец Короля Гуона отлично защищен, сэр, — проговорил Бели, отдавая честь.
— И он будет взят, капитан, я уверен.
Музыка Лондона Джона все еще звучала, продолжался пожар, и Мелиадус был уверен, что все идет отлично. Для взятия Дворца потребуется время, но он был абсолютно убежден, что Дворец будет ими взят, Гуон уничтожен, Флана сядет на его место, а сам Мелиадус станет самым могущественным человеком Империи.
Он взглянул на стенные часы. Время приближалось к одиннадцати часам. Он встал и хлопнул в ладоши, заставив девушек умолкнуть.
— Принесите мои носилки, — приказал он. — Я отправляюсь во Дворец Времени.
Он сел в принесенные носилки и откинулся на подушки.
Двигаясь по коридорам, Мелиадус все еще слышал музыку огненных пушек, крики сражающихся солдат. Признаться, победа еще не была достигнута, и даже если он убьет Короля Гуона, могут найтись бароны, которые не признают Флану Императрицей. Для укрепления своего положения ему потребуется несколько месяцев, но делу можно было бы помочь, если бы удалось объединить их всех ненавистью против Камарга и Замка Брасс.
— Быстрее! — крикнул он обнаженным девушкам. — Быстрее! Мы не должны опоздать!
Если машина Тарагорма сработает, он обретет двойное преимущество, поскольку окажется способным добраться до своих врагов и объединить страну.
Мелиадус вздохнул, очень довольный. Все шло просто превосходно.
Книга третья
…Близилась развязка. В то время, когда обитатели Замка Брасс обсуждали свои планы, а Король-Император Гуон совещался с приближенными в Тронном Зале, барон Мелиадус, пребывавший во Дворце Времени у Тарагорма, строил новые коварные планы. Эти планы уже стали воздействовать друг на друга, а Рунный Посох — оказывать свое влияние на ход событий. Более того, Темная Империя распалась на части из-за ненависти Мелиадуса к Хокмуну: барону не удалось использовать его как слепое орудие мести. Хокмун оказался достаточно сильным, чтобы бросить вызов Мелиадусу. Видимо именно в то время, когда Мелиадус выбрал Хокмуна для исполнения своих планов против защитников Замка Брасс, Рунный Посох впервые проявил свою могущественную силу. А нити истории стали плести узор судьбы людей Земли так хитро и тонко, что было страшно, что они вот-вот оборвутся…
Из истории «Рунного Посоха»
Глава 1
Бой часов
Воздух стал прохладнее, и Хокмун поплотней закутался в свой плащ. Все взгляды были устремлены на стол. Огонь в очаге почти угас, но предметы на столе отчетливо выделялись в полумраке.
Рубиновый свет Красного Амулета пятнал лица собравшихся за столом, словно кровью. Он давал своему владельцу силу, большую, чем естественная. Чуть поодаль лежали кольца Майгана, они могли переправлять тех, кто носил их, через измерения. Это были визы для возвращения в их собственный мир. Рядом с кольцами лежал в ножнах Меч Зари. Он содержал в себе армию Хокмуна. И наконец, на столе лежал завернутый в кусок ткани Рунный Посох, знамя Хокмуна и его надежда.
Граф Брасс откашлялся:
— Даже со всеми этими мощными предметами сможем ли мы нанести поражение столь великой Империи, как Гранбретань?
— У нас есть безопасное убежище — наш Замок, — напомнил Оладан. — Отсюда мы можем, когда захотим, делать вылазки, пересекая измерения. Таким образом, мы сможем вести длительную партизанскую войну, пока не ослабим силы врагов.
— То, что ты говоришь, — кивнул граф Брасс, — верно, но я все еще сомневаюсь.
— При всем моем уважении к вам, сэр, я должен признать, что вы сторонник классической тактики ведения войны, — сказал Д’Аверк. Его бледное лицо оттенял черный воротник черного кожаного плаща. — И вы бы обрадовались прямому столкновению, руководя битвой лучников, копьеносцев, кавалерии и так далее. А мы должны, в силу нашего положения, наносить удары из засады — по крайней мере на первых порах.
— И полагаю, вы правы, Д’Аверк, — вздохнул граф Брасс.
Боджентль налил всем вина.
— Наверное, нам следует отправиться спать, друзья мои. Предстоит еще немало сделать, и нам надо поддерживать свои силы.
Хокмун подошел к другому концу стола, где были разложены карты. Он потер Черный Камень у себя во лбу.
— Да, мы должны спланировать свои первые кампании со всей возможной осторожностью. — Он принялся изучать карту Камарга, — Есть вероятность, что на месте расположения Замка Брасс сейчас находится постоянный дозор, дожидающийся нашего возвращения. Именно так скорее всего поступил бы Мелиадус.
— Но разве ты не думаешь, что могущество Мелиадуса идет на убыль? — возразил Д’Аверк. — Шенегар Тротт, похоже, считал именно так.
— Если это так, — согласился Хокмун, — то возможно, что легионы Мелиадуса развернуты где-то в другом месте, поскольку при Дворе Лондры существуют, кажется, какие-то разногласия по нашему поводу.
Боджентль сделал движение, собираясь что-то сказать, но лишь склонил голову. Они вдруг ощутили, как по полу пробежала легкая дрожь.
— Этот чертов холод, — проворчал граф Брасс и направился к очагу подбросить еще полено. Полетели искры, и пламя взвилось вверх, отбрасывая по залу багровые мечущиеся тени. Тело графа было облачено в простой шерстяной халат, и он плотнее запахнул халат, как бы сожалея, что ничего больше не одел. Он взглянул в противоположный конец зала, где на стенах висели копья, луки, колчаны со стрелами, палицы, мечи, и его собственный большой меч и доспехи из меди. Большое бронзовое лицо графа было мрачно.
Вновь по зданию пробежала дрожь, и щиты, украшавшие его стены, загремели.
Хокмун взглянул на Боджентля, заметив в его глазах то же ощущение надвигающейся беды, которое испытывал и он.
— Землетрясение, наверное?
— Наверное, — тихо ответил явно не верящий в это Боджентль.
Теперь они услышали звук — отдаленный звук, вроде гудения гонга, настолько тихий, что он был почти неслышен. Они бросились к дверям, и на мгновение граф Брасс застыл в нерешительности, прежде чем распахнуть их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
