— Я принимаю ваши извинения, — несколько напыщенно ответил Фанк.
— Прежде чем вы покинете нас, мастер Фанк, позвольте поблагодарить вас от лица всех обитателей Замка Брасс за эти прекрасные подарки, — произнес граф Брасс. — И нельзя ли нам побеспокоить вас последним вопросом?
— По моему личному убеждению, все вы склонны задавать слишком много вопросов, — отозвался Фанк. — Но, впрочем, мы на Оркнейских островах народ не очень-то разговорчивый. Спрашивай, друг, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы ответить, если вопрос не слишком личный.
— Вы знаете, как была уничтожена кристаллическая машина? — спросил граф Брасс. — Чем это было сделано?
— Я думаю, что лорд Тарагорм, хозяин Дворца Времени в Лондре, нашел средство уничтожить эту машину, коль скоро он разобрался в принципе ее работы. У него есть много старинных рукописей, в которых рассказывается о подобных вещах. Вне сомнения, он построил часы, бой которых прошел через измерения и расколол кристалл. По-моему, это было средство врагов народа Сориандума, тех людей, что подарили вам эту машину.
— Так значит, нас вернула сюда Темная Империя, — констатировал Хокмун. — Но если это так, почему они нас не подождали?
— Вероятно, из-за какого-то внутреннего кризиса, — предположил Орланд Фанк. — Увидим. Прощайте, друзья мои. У меня такое чувство, что мы вскоре вновь встретимся.
Глава 5
Пять героев и героиня
Когда ворота Замка закрылись за Фанком, Боджентль спустился на негнущихся ногах в зал со странным выражением лица.
— В чем дало, Боджентль? — озабоченно спросил граф Брасс, подойдя и обнимая за плечи старого друга. — Ты выглядишь встревоженно.
— Не тревога — решимость, — покачал головой Боджентль. — Я принял решение. Много лет прошло с тех пор, как я держал в руках оружие, более тяжелое, нежели перо. Теперь я поднимаю оружие против Лондры. Я поеду с вами, когда вы выступите против Темной Империи.
— Но, Боджентль, — возразил Хокмун, — ты же не воин. Ты нас утешаешь, поддерживаешь своей добротой и своей мудростью. Все это увеличивает наши силы и полезно так же, как и оружие.
— Да, это так, но эта битва будет последней битвой, выигранной или проигранной, — напомнил Боджентль. — Если вы не вернетесь, то моя мудрость никому не понадобится, а если вернетесь, у вас будет немного желания искать моих советов, поскольку вы станете людьми, кто сломил Темную Империю. Поэтому я возьму меч. Один из двух зеркальных шлемов подойдет мне, я знаю. Тот, что с черным гребнем.
Хокмун посторонился, когда Боджентль подошел к шлему, поднял его и медленно опустил на свою голову. Шлем подошел превосходно.
Они увидели отраженные в шлеме собственные лица, одновременно мрачные и восхищенные.
Д’Аверк первым шагнул вперед и протянул руку.
— Отлично, Боджентль. Приятно будет ехать вместе с кем-то, кто обладает утонченным остроумием! Для разнообразия.
— Согласен, — нахмурился Хокмун. — Если ты этого хочешь, Боджентль, мы все будем счастливы, что ты едешь с нами. Но хотел бы я знать, для кого оставшийся шлем?
— Для меня!
Голос был твердый, низкий и знакомый. Хокмун обернулся и взглянул на жену.
— Нет, он не для тебя, Ийссельда.
— Как ты можешь быть в этом уверен?
— Ну…
— Посмотри на него — он с белым гребнем. Разве он не меньше, чем остальные? Пригоден для мальчика или женщины.
— Да, — неохотно признал Хокмун.
— Разве я не дочь графа Брасса?
— Дочь.
— Разве я не умею скакать верхом не хуже любого из вас?
— Умеешь.
— А разве я девчонкой не сражалась на арене с быками и не завоевала там почет и уважение? И разве не обучалась я вместе с гвардейцами нашего Камарга искусству владеть топором, мечом и огненным копьем? Отец?
— Это правда, — трезво рассудил граф Брасс, — она весьма сноровиста в этом искусстве. Но сноровка — это еще не все, что требуется от воина.
— Разве я не крепка?
— Да, для женщины… — согласился хозяин Замка Брасс. — Столь же мягкая и крепкая, как шелк. Так, по-моему, выразился один местный поэт. — Он бросил иронический взгляд на покрасневшего Боджентля.
— Тогда, значит, у меня не хватает выносливости? — осведомилась Ийссельда, сверкая глазами, в которых горела смесь вызова и веселья.
— Нет, выносливости у тебя больше, чем достаточно, — уверил ее Хокмун.
— Смелость? У меня нет смелости?
— Нет никого смелей тебя, дитя мое, — согласился граф.
— Тогда какое же воинское качество у меня отсутствует?
— С этим у тебя все в порядке, — пожал плечами Хокмун, — исключая то, что ты, Ийссельда, женщина, а… а…
— А женщины не воюют. Они остаются подле очага скорбеть по погибшим близким, не так ли?
— Или встречают их, когда они возвращаются…
— Или встречают их, когда они возвращаются. Я не собираюсь терпеть такой порядок вещей. Почему это я должна оставаться в Замке Брасс? А кто будет защищать меня?
— Мы оставим охрану.
— Несколько солдат, которые понадобятся вам самим. Вы отлично знаете, что у вас каждый человек на счету.
— Да, это правда, — вздохнул Хокмун, — но существует еще один фактор, Ийссельда. Ты забыла, что ты ждешь ребенка?
— Не забыла. Я ношу нашего ребенка. Да, и я понесу его в бой, ибо, если мы будем разбиты, ему нечего будет наследовать, кроме гибели, а если мы победим, то он узнает радость победы даже раньше, чем появится на свет. Но если мы погибнем — то погибнем все вместе. Я не буду вдовой Хокмуна и не рожу сироту Хокмуна. Я не останусь одна в безопасности в Замке Брасс, Дориан. Я поеду с вами. — Она подошла к зеркальному шлему с гребнем белого цвета, подняла его и натянула на голову. Потом победоносно развела руками.
— Видите, он сидит превосходно. Он явно был изготовлен для меня. Мы поедем все вместе, все шестеро, и поведем вперед наш Камарг против Темной Империи — пятеро героев и одна героиня.
— Да будет так, — тихо произнес Хокмун, обнимая жену. — Да будет так!
Глава 6
Новый союзник
Волки и Стервятники с боями пробились с континента и теперь вливались в Лондру. Сюда также спешили Жуки, Крысы, Кролики, Козлы, Псы и все прочие кровожадные звери Гранбретани.
С высокой башни, где теперь находился его командный пункт, Мелиадус наблюдал, как войска потоками вливаются во все ворота и с ходу вступают в бой. Одна группа озадачила его, и он напряг глаза, чтобы рассмотреть ее получше. Это было большое подразделение под знаменем в черно-белую полоску, что означало соблюдаемый им нейтралитет. Скоро подразделение приблизилось и теперь его было лучше видно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
