Сергей и Тенгиз вслед за товарищами вылезли на воздух. Проклятый запах старой резины! Хорошо, что солнце сжалилось над людьми и скрылось за облаками. Веселое, субтропическое синее небо мгновенно стало дрябло-серым.
Люди с тревогой следили за черными бесчисленными проемами окон, сжимая в руках оружие. Кто знает, какая опасность может подстерегать в оставленных городах и поселках, куда уже много лет не ступала нога человека. Какие хозяева владеют теперь этими землями?
Река Арагви по левую руку обмелела, цепочка водохранилищ вдоль реки превратились в ямы, на дне которых булькала вонючая жижа. Из реки торчал корпус автобуса, смятого в гармошку. Обессилевшая река поглотила колесные оси машины, но на большее ее не хватило. Крайтон хотел было послать разведчиков вплавь, чтобы обследовать автобус, но тут запротестовали уже американцы. Грузины слушали в наушниках быструю отрывистую английскую речь, пытаясь понять, о чем идет речь. Американцам удалось убедить своего командира-соотечественника и облегченно вздохнуть.
Дальше их ждал неприятный сюрприз.
Высокий бетонный мост через реку был разрушен. Посреди бетонного полотна зиял гигантский провал, часть моста обвалилась и под уклоном упиралась прямо в воду. Неколько опор покосились, и с трудом держали на себе оставшуюся конструкцию.
Танки экспедиции остановились перед препятствием. На той стороне были видны многочисленные машины и автобусы, застывшие над рекой в роковой день. О людях, что остались там, можно было только помолиться.
— Серго, — прогудел через фильтры противогаза голос Тенгиза. — Помнишь? — Он указал рукой в ту сторону, где располагалась Мцхета.
— Помню, — ответил Сергей. — Лучше бы не помнить!
Тогда, десять лет назад, спасаясь от ядерного смерча, они примчались в Мцхету. В город стекались беженцы, дороги были заполнены машинами, с которых свешивались испуганные, сломленные, плачущие люди. На улицах уже гремели выстрелы. Здесь Тенгиз захлебывался слезами, оплакивая родных, а Сергей и Кетеван прощались с прежней уютной жизнью. Отсюда они двинулись на запад, спасаясь от радиации и наступающего холода.
Танки развернулись. Крайтон повел колонну по этому берегу на юг, в сторону Мцхеты. Надо было пройти через рабочий поселок, затем пробраться через город к мосту. Но…
На месте рабочего поселка были руины, перемешанные с грудами породы. Вероятно, здесь произошло мощное землетрясение с обвалами и селевыми потоками впридачу. Ехать дальше было нельзя.
— Damn! Devil! To hell all to hell! — шипел от злости Крайтон в микрофон. — If there are no roads to the north, you can rotate home to a dog penises!
Пришлось повернуть обратно. Теперь экспедиция рванулась на север, чтобы поискать подходящее место для переправы. Оставался один вариант — переправиться на восточный берег, обогнуть Сагурамский заповедник по узкой горной дороге, которая может быть завалена в любом месте и войти в Тбилиси с северо-востока.
Экспедиция вернулась на перекресток-развилку трех дорог. Дальше двигались уже на север, минуя пандусы развязки. Река ушла восточнее, а на месте густой когда-то растительности жалобно торчали лишь огрызки деревьев, похожие на карандаши с сучками. Берег был испещрен мелкими оврагами и балками, съехать к реке не представлялось возможным.
Группа двигалась все дальше на север. Вот головная БРДМ въехала в поселок Натахтари. Вдоль дороги тянулись маленькие домики с черными окнами, потемневшие, с обвалившимися крышами. А вот машины проехали около заброшенного придорожного кафе с потускневшими, облезлыми рекламными вывесками. В этом здании даже стекла остались целыми, правда, помутнели они до непроницаемости. Повсюду стояли брошенные автомобили, валялись на земле железные детали от машин, брошенные вещи, какой-то хлам.
Место для переправы удалось найти лишь через километр. Еще час ушел на то, чтобы перебраться на противоположный берег. Особенно пришлось помучиться с американским тяжелым грузовиком, который чуть было не ушел в реку, не увяз в иле.
Бросив последний взгляд на тот берег, люди увидели, как стая собак гонит в сторону реки одинокую косулю. Это были одичавшие, оставшиеся без опеки человека, собаки, которые, похоже, обосновались недалеко от населенного когда-то пункта. Косуля из последних сил пыталась оторваться от преследователей, но, спустя десять секунд ее песенка была спета.
— Все…Хана косуле! — констатировал Керим.
— Каждый выживает, как может, — сказал кто-то из американцев.
Потом помыкались вдоль обрывистого берега, пока не нашли место, где тяжелая техника могла бы подняться.
Теперь колонна двигалась по песчаному широкому берегу с одинокими головешками деревьев. А, судя по карте, здесь когда-то шумели зелеными листиками сады, фруктовые деревья, змеился по проволочным решеткам хмель. Теперь лишь один песок, мелкие овраги, подступающие к обвалившимся котловинам водохранилищ и прудов, ржавые навесы с проволочными решетками. И ни капли зелени, ни капли жизни.
Когда поднялись по пологому берегу на дорогу, увидели целую вереницу армейских джипов без стекол, без шин. Осторожно обследовали машины. В бардачке одной из них нашли карту с какими-то отметками, стрелочками. Солдат взял в руки карту. Она рассыпалась у него в перчатке.
Поехали дальше… Объехали высокую гору, обозначенную в карте, как высота 846,2. Пересекли линию ЛЭП, проехали старую развалившуюся водокачку. Внизу, между обрывистых берегов бежала маленькая речушка. Там зеленели кустики свежей листов, там, похоже, еще теплилась жизнь. А по берегам этой речушке виднелись маленькие домики.
— Это Бицменди, господа, — сообщил Крайтон. — Обычное горное селение. Ворота в ущелье.
Танки остановились посреди ровной песчаной долины. Чуть впереди к небу вновь поднимались синие горы в драной, зеленой одежде. В сторону гор уходила цепочка ажурных железных опор с обрывками электропроводов. На фоне гор угадывались квадратики домиков, жилища, оставленные людьми… А оставленные ли?
Крайтона заинтересовал заброшенный Бицменди. Туда направилась БРДМ и «Страйкер», да человек пятнадцать бойцов. Основная же часть группы занялась другой деревней — Джигаурой, находившимся в полумиле к югу.
В деревню входили цепью, — под прикрытием танков и бронемашин. Впереди основной группы рыскали бойцы «Дельты». Картина та же, — пустые, брошенные дома, занесенные песком, скрип дверей на ржавых петлях. В домах почти ничего, даже мебели не было. Похоже, кто-то побывал здесь раньше экспедиции Союза, и вынес все, что можно было вынести.
Грохнул взрыв, полетели в разные стороны доски… Одному из американцев показалось, что в доме кто-то шуршит. Недолго думая, в окно он кинул гранату. Оказалось, напрасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
