Торговца это нисколько не волновало. Он помешал деревянной палкой свое варево и принялся орать во всю глотку, зазывая покупателей:
— Лучший суп во всей округе! Недорого! Только у меня чистейшее крысиное мясо! — Потом он с презрением посмотрел на охающего избитого клиента, плюнул на него и выкрикнул:
— Так тебе и надо, лузер, свиное семя! По сторонам смотреть надо, сын осла!
Тут же у застывшего навеки грузовика зазывали клиентов местные проститутки, дородные сорокалетние бабищи. Одетые лишь в дамское, обветшавшее от времени, нижнее белье, они крутили задницами, трясли грудями, призывно кивая на кузов, завешанный одеялом. Из кузова слышались недвусмысленные стоны и крики. Девочек «опекал» одноногий карлик, одетый в длинный, драный, грязный плащ без рукавов на голое тело.
— Что это? — вдруг спросил Тенгиз, показывая на двухэтажный дом, на котором красовалась больша деревянная вывеска «Casino».
— Казино. Там же написано, — ответил Сергили. — В Городе Игроков игра — это смысл жизни. Нигде нет такого количества игорных заведений, как у нас. Удача правит миром.
У игорного заведения толпился народ. Под крики толпы из дверей вылетел одетый в камуфляжные штаны и патронташ здоровенный детина. Он заорал от ярости, вскочил и бросился было обратно, но тут же упал, простреленный насквозь. А из дверей вышел седой мужик с автоматом наперевес. Он деловито обшарил карманы убитого, снял с него патронташ. Никто не смел напасть на седого или помешать ему, хотя зевак собралось несколько десятков. А потом седой ушел обратно, в здание, где горели огни. А зеваки тут же накинулись на труп, срывая с него штаны и будто бы желая разорвать сам труп на части.
— Кошмар! Это же варварство! — только и сказал Тенгиз.
— Такова природа человеческая, — пожал плечами Сергили. — Ему просто не повезло. Сейчас подъезжаем к стене.
«Стеной» он называл нагромождение искореженных каркасов машин и механизмов, заваленные разным мусором. В этой куче путешественники разглядели железные сетчатые ворота, которые начали открывать. На гребне этой мусорной горы несли службу вооруженные люди, одетые побогаче. Среди них были и женщины.
Двое головорезов открыли ворота и знаками показывали водителю, езжай, мол, сюда.
Когда броневик проехал в ворота вдруг юркнул маленький человечек в лохмотьях. Вбежав, он торжествующе вскинул руки вверх и заорал по-армянски:
— Наконец-то! Наконец-то и я прорвался в круг избранных! Теперь…
Бедолага не успел договорить. Стражники без лишних сентиментов открыли по нему огонь. Человечек упал, фонтанируя кровью. Путешественники уже хотели вмешаться, но их осадил Гарро:
— Назад! Приказ Крайтона, — ни во что не вмешиваться! Сердж, это по-моему ваша поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не прутся»?!
— Да, не нужно вмешиваться, — подтвердил Сергили. — Несанкционированное проникновение в пределы Среднего Круга запрещено и карается смертью!
— А кто на это имеет право? — спросил Гермоген.
— Те, кто может себе это позволить, — ответил Сергили. — Финансово.
— А ты можешь?
— Я?! — Сергили усмехнулся. — Я периодически бываю вхож и в Резиденцию Княгини! Когда у нее настроение хорошее!
— Повезло, — насмешливо сказал Гермоген.
— Повезло, — невесело ухмыльнулся Сергили.
Эта часть деревни была куда чище. Народу здесь было меньше, одеты они были получше. У некоторых вид был вполне процветающим по нынешним временам.
Вывески на домах и конструкциях многотонного металлолома сменяли одна другую. «Игорный дом», «Амбулатория», «Бар», «Юрист», «Карты», «Рулетка», «Испытай фортуну». Но и они провожали любопытным, голодным взглядом бронемашину на ходу.
Здесь тоже на каждом углу шла торговля. Но здесь это выглядело как-то приличнее. Никто не визжал, не дрался, не стрелял.
Мимо броневика прошел толстяк в летней белой рубашке, на которой не хватало пуговиц. Вид у него был вполне сытый и довольный. На длинном собачьем поводке он вел двух обнаженных худых девушек. У каждой из них была на ошейнике деревянная табличка с надписью: «Продается».
— Ай, молодцы! Вы и рабство возродили?! — гневно прошипел Гермоген. — Тоже элемент удачи?
— Не совсем, — отвечал Сергили без капли смущения, — Этих девушек, — старшую и младшую дочь продал их отец. За долги. Долги как-то отдавать надо. Этот человек их купил.
— Господин сержант, может, развернемся? — спросил Тенгиз.
— Нет, — нахмурился Гарро. — Посмотрим, разведаем обстановку. And what would be clearer.
— И где же можно наделать такие долги?
— Наверное, на рулетке. Или в карты. Откуда я знаю? Вообще, рабства, как такового у нас нет. Эти девочки отработают отцовский долг и вернутся домой.
И вот они подъехали к центру деревни. Выше других зданий возвышался трехэтажный особняк, построенный еще до войны. Здесь не было бродяг и чужаков, двор перед церковью был чисто убран, подметен. У самого входа стояли двое мужеподобных девиц в песчаном камуфляже с немецкими МР-5. И где они такие машинки достали?
— Почетный караул?! — спросил Сергей.
— Вроде того, — ответил Сергили. — Сейчас вы увидите Княгиню. Она обладает здесь абсолютной властью. Так что не зубоскалить, не говорить, как здесь все плохо и отвечать на вопросы.
— И у нас есть вопросы. Как вы дошли до жизни такой? — гневно сказал Гермоген.
— Вот этого Княгине говорить не надо! — Сергили передернуло, как будто его мучила зубная боль.
Первое, что поразило путешественников в доме, — это огромное количество самых разнообразных вещей, мебели, которыми была заставлена огромная прихожая. Вещи были повсюду, мебель, когда-то шикарная, а ныне потемневшая, потрескавшаяся, стояла без всякого порядка, как будто ее только что внесли, но расставить еще не успели. На столах, выполненных под девятнадцатый век, лежали женские платья, какое-то белье, стояли телевизоры, DVD-магнитофоны с оторванными шнурами, компьютерные мониторы. Окно было задернуто кремовыми гардинами, а на стене была укреплена огромная плазменная видеопанель. Что интересно, панель использовали как доску для записи. На кинескопе маркерами и просто краской были записаны какие-то столбики цифр.
К прихожей примыкала комнатка, в которой четыре головореза играли в карты. Вместо стола они использовали молодую девушку в лохмотьях, поставленную на четвереньки. На спине у девушки лежала широкая деревяшка. Головорезы курили, вполголоса переговаривались, шлепали картами о стол. У стены стояли несколько дробовиков, «Сайга» и американская ХМ-8. Все они бросили игру и быстро обернулись, всматриваясь в чужаков. Один из мужчин положил ноги на спину девушке и взял «Сайгу» в руки, сделав вид, что проверяет затвор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
