— По-моему, вы понимаете, доктор Фастольф, что моя неудача здесь обернется тяжелым ударом для Земли, — сказал Бейли.
— Я прекрасно это понимаю и не меньше вас хочу, чтобы вы добились успеха, поверьте мне.
— Верю. И ещё: моя неудача тут, по какой бы ни было причине, означает конец моей карьеры на Земле и тяжелые перемены в личной жизни.
Фастольф обернулся и растерянно посмотрел на Бейли:
— Неужели? Но для этого нет причин.
— Согласен, однако так будет. Я окажусь идеальным козлом отпущения для земного правительства в его отчаянном положении.
— Я совершенно не представлял себе ничего подобного, когда просил, чтобы вас прислали сюда, мистер Бейли. Не сомневайтесь, я сделаю всё, что в моих силах. Хотя, если быть честным (он отвёл глаза), в случае нашей неудачи сделать я смогу немного.
— Знаю, — угрюмо ответил Бейли, откинулся на мягкую спинку и закрыл глаза. Движение машины было еле заметным и убаюкивающим, но Бейли не заснул. Он только сосредоточенно размышлял — другого ведь не оставалось.
15
Когда они приехали, Бейли опять избежал соприкосновения со Вне. Из машины он вышел в подземном гараже, и маленький лифт поднял его на — как оказалось — первый этаж.
Его проводили в солнечную комнату, и, пересекая прямые солнечные лучи (действительно оранжевые), он поежился.
Фастольф заметил это и поспешил сказать:
— Полностью заматовать окна нельзя, но они затемняются, и, если хотите, я их затемню. Собственно, мне следовало сообразить…
— Не надо, — ответил Бейли ворчливо. — Просто я сяду к ним спиной. Нужно привыкать!
— Как угодно. Но если вам станет неприятно, сразу же скажите мне… Мистер Бейли, сейчас здесь, в этой части Авроры, позднее утро. Не знаю, каким был распорядок на корабле. Но если вы не спали уже много часов и хотели бы отдохнуть, то пожалуйста. А если не хотите спать и не голодны, то завтракать вам необязательно. Однако если вы не прочь, то прошу вас позавтракать со мной через несколько минут.
— Это совпадает с распорядком на корабле.
— Прекрасно. Хочу напомнить вам, что наш день на семь процентов короче земного. Это не должно бы сказаться на ваших биоритмах, но в случае необходимости мы постараемся приспособиться к ним.
— Благодарю вас.
— И ещё одно… Не знаю, какую еду вы предпочитаете.
— Буду есть всё, что мне подадут.
— И всё-таки… Я не обижусь, если что-то покажется вам несъедобным.
— Благодарю вас.
— Вы не станете возражать, если Дэниел с Жискаром присоединятся к нам?
— Они тоже будут есть? — Бейли слегка улыбнулся.
Но Фастольф не ответил ему улыбкой, а сказал серьёзно:
— Нет. Но я хочу, чтобы они всё время были с вами.
— Опасность? Даже здесь?
— Я ни на что полностью не полагаюсь. Даже здесь.
— Сэр, завтрак подан, — доложил вошедший робот.
Фастольф кивнул:
— Хорошо, Фабер. Мы сядем за стол через несколько минут.
— Сколько у вас роботов? — спросил Бейли.
— Довольно много. Мы не достигли уровня Солярии: десять тысяч роботов на одного человека, но у меня их больше, чем в среднем имеют мои сограждане. Пятьдесят семь. Дом большой, и в нём помещаются и моя приёмная, и моя мастерская. Ну, и моей жене — когда у меня есть жена — необходимо отдельное крыло, изолированное от мастерской, а также своя прислуга.
— Ну, из полусотни роботов вы, пожалуй, можете поступиться двумя. Теперь я чувствую себя менее виноватым, что вам пришлось остаться без Жискара и Дэниела, когда вы отправили их за мной.
— Уверяю вас, мистер Бейли, это был не случайный выбор. Жискар мой мажордом и моя правая рука. Он со мной со времен моей молодости.
— И всё-таки вы послали его проводить меня на Аврору, — сказал Бейли. — Я очень польщен.
— Просто доказательство вашей важности, мистер Бейли. Жискар — самый надежный из моих роботов, сильный и крепкий.
Бейли покосился на Дэниела, и Фастольф добавил:
— Моего друга Дэниела я в эти расчёты не включаю. Он не мой слуга, а мой триумф, и я им бесконечно горжусь. Он первый в своей категории, а доктор Родж Наменну Сартон был его дизайнером и моделью. Тот человек, который…
Он тактично умолк, но Бейли отрывисто кивнул и пробормотал:
— Знаю.
Фразу не нужно было доканчивать; он помнил, что Сартон был убит на Земле.
— Сартон занимался конструированием, — продолжал Фастольф, — но создание Дэниела сделали возможным мои теоретические выкладки. — Он улыбнулся Дэниелу, и тот чуть наклонил голову в знак признательности.
— Но ведь был ещё Джендер, — напомнил Бейли.
— Да. — Фастольф покачал головой и опустил глаза. — Наверное, мне следовало бы оставить его у себя, как Дэниела. Но он был вторым моим человекоподобным роботом, а это немножко другое. Дэниел, фигурально выражаясь, был моим первенцем, особым во всех отношениях.
— И теперь вы уже не создаёте человекоподобных роботов?
— Нет. Но идёмте, — сказал Фастольф, потирая ладони. — Пора поесть. По-моему, мистер Бейли, население Земли не привыкло к натуральным продуктам питания. Нас ждет салат из креветок, хлеб, сыр, молоко, если вы пожелаете, или фруктовый сок по вашему выбору. А на сладкое мороженое.
— Традиционные земные блюда, — заметил Бейли, — которые теперь существуют в своей первоначальной форме только в древней земной литературе.
— На Авроре они тоже редкость, но было бы неразумно предлагать вам наши изысканные блюда, основу которых составляют аврорианские пищевые продукты и пряности. К ним надо приобрести вкус. — Он встал. — Прошу вас, мистер Бейли. Мы будем вдвоем и обойдёмся без церемоний и застольных ритуалов.
— Спасибо, — сказал Бейли. — Я считаю это большой любезностью с вашей стороны. Во время полёта я развлекался, изучая видеоматериалы об Авроре, и знаю, что совместная еда подразумевает особый церемониал, который меня просто пугает.
— И напрасно.
— А не могли бы мы, — спросил Бейли, — нарушить правила вежливости даже ещё больше, доктор Фастольф, и поговорить за столом о делах? Мне не следует терять времени.
— Я разделяю вашу точку зрения. Да, мы займемся обсуждением наших дел, и, полагаю, вы никому не выдадите, что я допустил подобное нарушение этикета. Мне не хотелось бы, чтобы двери светского общества для меня закрылись. — Он засмеялся, но тут же посерьёзнел. — Только смеяться мне не следовало бы. Тут не до смеха. Напрасная трата времени в данном случае легко может стать роковой.
16
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
