заняться любовью прямо на танцполе…
В какой-то момент (я как сейчас помню это чудное мгновенье!) передо мной вдруг нарисовалась самая красивая девочка в интернате, которую звали Влада Гордеева, и я окончательно опьянел от счастья, поскольку никогда даже предположить не мог, что она обратит на меня свое благосклонное внимание!
Сославшись на то, что ей сильно нездоровится (на самом деле, Влада была пьяна в жопито!), она попросила меня увести ее с дискотеки и сопроводить в какую-нибудь отдельную палату, где можно спокойно выспаться. Я тут же, весь дрожа от радостного возбуждения и напевая про себя «соловей кукушечку пригласил в избушечку», поволок ее в небольшую, но достаточно уютную, по детдомовским меркам, комнатку, от которой у меня имелся ключ.
К сожалению, мне не хватит восторженных слов, чтобы передать вам весь тот потрясающий, невероятный фейерверк эмоций и чувств, который я испытал, когда тащил на своей спине первую школьную красавицу к предполагаемым воротам рая, находящимся где-то в районе маленькой, запыленной каморки! Ведь именно там, судя по всему, надлежало свершиться долгожданному таинству превращения гадкого утенка в белого лебедя!
Только представьте, вы, будучи застенчивым до безобразия девственником, на протяжении долгих лет грезите во сне и наяву о прекрасной однокласснице, которая не проявляет к вам (по крайней мере, открыто) никакого интереса. Более того, само общение с этой, почти идеальной, как вам тогда кажется, девочкой вы считаете абсолютно невозможным! Что-то типа, «этого не может быть, потому что не может быть никогда!».
И вдруг, в какой-то, совершенно изумительный день, очень похожий на подарок доброго волшебника, она удостаивает вас невообразимой чести обнять ее для того, чтобы увести, куда вам заблагорассудится, да еще и коснуться ненароком через футболку ее великолепной молодой груди! Здесь, доложу я вам, немудрено и окочуриться от захлестнувшего вас с ног до головы блаженства!
В общем, я был уже почти в предынфарктном состоянии, когда у заветной двери, непонятно каким образом, меня подкараулил Васька Трухачев из параллельного класса. Он выскочил, как черт из табакерки и тут же бухнулся передо мной на колени. «Олег! – возопил он не своим голосом, – прошу, не гони меня сразу, а выслушай! Я всю жизнь мечтал о Владе! (Вот мудак! Еще один мечтатель!). Умоляю тебя, позволь мне хотя бы на полчаса уединиться с ней!».
Я, конечно же, страшно возмутился такому бессовестному предложению: «С какой это стати, Васек?! Ты чего, совсем ополоумел с голодухи?!». Но Трухачев не унимался. Уставившись на меня преданными, как у собаки глазами, он продолжал канючить так, будто в эту минуту решалась его судьба. «По гроб жизни буду тебе благодарен! Дай мне только немного времени! Ты же все равно с девушкой еще ни разу не был, толком не знаешь, с какой стороны к ней подойти! А я ее для тебя раздраконю, раскочегарю, как следует – тебе и убалтывать ее не надо будет: еби – не хочу!».
Самое поразительное, что выговаривал он мне все это прямо при Владе, которая мирно посапывала на моем плече. Тут я окончательно вышел из себя. Ну, и хватает же у всяких придурков наглости предлагать мне такую херню! «Нет, Вася, даже не думай! Владу я тебе не отдам! Она доверилась мне, попросила отвести ее спать, а ты, сучий потрох, хочешь, чтобы я позволил тебе воспользоваться ее беспомощным состоянием?! Иди нахуй отсюда, пока по ебалу не получил!».
Вася скривил обиженную морду и куда-то пропал из моего поля зрения. Я дотащил Владу до кровати (к тому времени она уже практически не вязала лыка), помог снять ей обувь и уложил, не раздевая, под одеяло. Теперь, когда она была в относительно спокойном и безопасном месте, можно было вернуться на дискотеку и посмотреть, что там делают мои одноклассники…
Когда спустя полчаса я вернулся в каморку, глазам моим предстала картина, от которой меня чуть не хватила кондрашка! Мне на самом деле стало просто физически плохо от увиденного! Вся комната была забита пьяным народом, а на кровати, где я оставил Владу, угадывалась какая-то возня! Я молниеносно растолкал радостно о чем-то галдящих детдомовцев и увидел мою прелесть – она была полностью обнажена, а по ней ползало два или три истекающих похотью дебила! В бешенстве я выгнал пендалями всех этих мерзких сволочей из комнаты, но свое черное дело они уже сделали, к сожалению… «Как эти уроды сумели пронюхать место, куда я спрятал бедную Владу?!» – с отчаянием думал я.
Чуть позже выяснилось, что обозленный своей неудачей гаденыш Трухачев навел всю эту кодлу малолетних развратников на вожделенную цель (до сего момента они бегали, как ищейки, по всему интернату в поисках пропавшей с дискотеки красавицы), а когда, наконец, нашли Владу, то принялись ублажать ее всей толпой, сменяя один другого! Влада не сопротивлялась этим сладострастникам, поскольку сама, будучи сильно пьяной, не понимала, что с ней происходит.
Вот таким я оказался феерическим идиотом, бля! Сам себе противен, когда вспоминаю об этом! Вместо того, чтобы остаться с девушкой, в которую был тайно влюблен, дабы охранять ее покой и сон, я зачем-то бросил ее в комнате одну, чем не преминули воспользоваться мои блудливые одноклассники. Честно признаться, я и представить себе не мог, что мое оставление Влады приведет к столь отвратительным последствиям! Я думал, что в секретной каморке она находится в полной безопасности. Но индюк тоже думал, да в суп попал!
Что поделать, мне было тогда всего шестнадцать лет, а в таком возрасте алкоголь осыпает мозги особенно свирепо. Впрочем, это никудышное оправдание – в конце концов, зная, что из себя представляют пьяные детдомовцы, я должен был предвидеть подобное развитие событий! Должен был, но девушку, которая доверилась мне, не уберег! И ощущение неизбывной вины перед Владой, ставшей олицетворением поруганного светлого чувства, преследует меня до сих пор…
Глава 73
О детском счастье и взрослой мудрости.
И наоборот
Вот и подошло к концу мое нехитрое повествование о том, как счастливо мы жили-были и как нещадно нас били-лупили в детском доме. Многое уже, конечно, за давностью лет забылось, стерлось из памяти, поросло быльем. Ну и, слава богу, как говорится! Представляю, в какой печали я бы каждый день находился, если бы все это помнил. Мне и того, о чем написано в этой книге, с лихвой хватило!
Согласитесь, не хорошо бы было, если бы мы намертво запоминали все то плохое, что случалось когда-то с нами. Как жить
