– Это не я старомодная, – пробурчала Анжела, – а родители у меня старомодные.
– Представляете? – Анжела услышала шепот Марты. – Ее отец делает виртуальную реальность, а ей даже не разрешает смотреть.
Анжела с трудом сдерживала слезы.
– Ничего, – с едким сочувствием произнесла Кристи. – Вот когда с Анжелы снимут скобки, тогда ей и разрешат смотреть виртуальную реальность.
Несколько девочек захихикали. Анжела готова была сгореть со стыда.
Более или менее стройной шеренгой класс подошел к двери и вышел на улицу, где уже стояли остальные ученики. Группа за группой они рассаживались в микроавтобусы. Анжела угрюмо молчала, ей казалось, что на ней стоит клеймо позора.
Внезапно она услышала сигнал легкового автомобиля.
– Привет, Анжела. Хочешь, я отвезу тебя домой?
Анжела обернулась и увидела дядю Кайла. Точнее, мистера Манкрифа, как в последний раз называла его мама. Она просила Анжелу больше никогда не называть мистера Манкрифа дядей Кайлом.
Манкриф сидел за рулем своего завораживающе шикарного зеленого «ягуара» и, широко улыбаясь, приветливо махал рукой Анжеле.
Миссис О'Коннел посмотрела на Анжелу.
– Можно я поеду домой с мистером Манкрифом? – спросила она.
Элеонора О'Коннел, разумеется, узнала Манкрифа, президента и основателя «Парареальности» и почетного попечителя школы Пайн-Лейк-Гарденс, общеобразовательного учреждения, в своем роде уникального. И тем не менее… Миссис О'Коннел подошла к Анжеле и спросила:
– Твои родители разрешают тебе ездить с мистером Манкрифом?
– Конечно, – ответила Анжела. – Он часто возит меня в школу.
– Подожди здесь, – сказала учительница. – Я схожу позвоню твоей маме. Ты понимаешь, я не имею ничего против того, чтобы мистер Манкриф отвез тебя домой, но у нас есть определенные правила, и мы должны соблюдать их. Постой, я скоро вернусь.
Анжела смотрела, как миссис О'Коннел зашла в школу. Анжела видела, с какой завистью разглядывали ее сидевшие в автобусе одноклассники. Она снова посмотрела на мистера Манкрифа, он так же ласково улыбался ей и продолжал махать рукой, приглашая в машину. Дверца «ягуара» была уже открыта, и Анжела решила не ждать, когда миссис О'Коннел вернется.
Анжеле хотелось побежать к «ягуару», но она заставила себя медленно, словно с неохотой, подойти к нему. Она знала, что мама почему-то невзлюбила дядю Кайла, но села в машину только ради того, чтобы утереть нос прилипшим к окну тесного автобуса и Кристи, и Марте, и остальным гадким девчонкам, которые только что издевались над ней. В душе Анжела была не просто благодарна дяде Кайлу, спасшему ее от позора, – она любила его.
Когда Дэн стал понемногу приходить в себя, первое, что появилось в его помутненном сознании, была такая мысль: «От приступа астмы еще никто и никогда не умирал. Удушье, жжение в легких и невозможность глотнуть воздуха действительно дают ощущение приближающейся смерти. То же самое испытывает и тонущий, с той лишь разницей, что приступ астмы несет с собой сильнейшую боль. Правда, шансов спастись у тонущего значительно меньше».
Дэн увидел чернокожую медсестру и сразу понял, что он в больнице. «Скорее всего в отделении скорой помощи», – решил Дэн.
Медсестра наклонилась к нему.
Дэн сделал медленный, осторожный вдох. Грудь еще побаливала, но следов приступа астмы уже не было. Дэн почувствовал сырость. «Значит, я в больничной одежде», – решил он.
– И долго я уже здесь? – спросил Дэн.
Медсестра подозрительно посмотрела на него:
– А почему бы вам не спросить, где вы находитесь?
– Зачем? – ответил Дэн. – Я и так знаю, что я в больнице. Слава Богу, еще могу видеть, – пробормотал Дэн и начал приподниматься на локте.
Медсестра вернула его в исходное положение.
– Вам следует еще немного полежать, – твердо заявила она. – Сейчас придет доктор, он вас осмотрит…
– Сколько я тут нахожусь? – перебил ее Дэн.
– Около двух часов. У вас был такой страшный приступ астмы, какого мне еще никогда не доводилось видеть, – сочувственно прибавила она. – Мы влили вам почти литр адреналина, – улыбнулась она, полагая, что ее шутливый тон немного приободрит Дэна.
– Да еще квадратными иглами, – произнес Дэн, догадываясь, почему ему так больно лежать.
– Отдыхайте. К ужину у вас все окончательно пройдет, – сказала медсестра и вышла.
Дэн приподнял руку и посмотрел на часы – было почти половина пятого. Он начал вспоминать все, что с ним произошло. Он вспомнил и комнату для испытания программ, и Джэйса с сумасшедшими глазами. «Значит, приступ астмы вызвал он, – подумал Дэн и, поймав себя на том, что снова жует нижнюю губу, открыл рот, словно собираясь зевнуть. – Даже если приступ астмы вызвал и не Джэйс, он явно усилил его».
Вначале Дэну показалось, что он лежит в крошечной палате, но, приглядевшись, понял – то, что он принимал за стены, было даже не перегородками, а всего лишь шторами. Дэн понял, что лежит на носилках, скорее всего в коридоре, отгороженный от остального помещения шторами. Он услышал невнятное бормотание, но не смог определить, чей это голос – мужской или женский. Откуда-то издалека доносилась тихая музыка.
«Ну и где же этот чертов доктор? – раздраженно подумал Дэн. – А может быть, не ждать его, а побыстрее…»
Одна из штор вдруг отошла в сторону, и показался Джэйс Лоури.
Дэн удивленно заморгал. Ему вдруг показалось, что он снова находится в комнате для испытания программ.
– Ну, как ты? – испуганно прошептал Джэйс.
– Как видишь, пока не умер.
Джэйс помялся, поднял и опустил руки.
– Слушай, я не думал, что тебя так прихватит, – проговорил он. – Извини, я, наверное, немного переборщил.
– Совсем немного, – сухо ответил Дэн.
– Знаешь, меня занесло…
– Тебя занесет за решетку, Джэйс. Это я тебе обещаю.
Джэйс отрицательно замотал головой.
– Ты пытался убить меня.
– Нет, Дэн. Честное слово, я и не думал ничего тебе делать. Правда, со мной что-то случилось, а что – я и сам не помню. Прямо наваждение какое-то.
Дэн молчал. Даже теперь он не был вполне уверен, что находится в реальном мире. «Да нет, скорее всего все-таки в реальном. В своих программах Джэйс никогда бы не стал извиняться», – уверенно подумал Дэн.
– Знаешь, Дэн, я ведь только хотел кое-что показать тебе. Познакомить с тем, что я способен делать.
– Это я уже знаю, – ответил Дэн. – Значит, говоришь, что хотел не убить меня, а только попугать? Чтобы я помалкивал?
– Это ты о чем? – удивился Джэйс.
– Не разыгрывай из себя дурачка, Джэйс. Ты сам мне признался, что убил двух летчиков. Даже рассказал, как ты это сделал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
