недоумении.
Но Рыжая ничего больше объяснять не стала.
Покрутила кубок в руках, заглянула внутрь, вдохнув сладостный фруктовый запах, и вдруг, что было сил, хватила о пол несчастную посудную утварь. Вдребезги!
Бокал разлетелся, будто взорвался. Прыснули в разные стороны сияющие осколки. Тревожный звук бьющегося стекла мгновенно привлёк внимание всего трактира. Некоторые из посетителей даже привстали, с любопытством разглядывая, что же там такое случилось.
В числе заинтересовавшихся оказалась и троица Королевских Смотрящих – они внезапно перестали жевать и как по команде повернули свои раскормленные физиономии в сторону Насти.
А та вскочила резко, в полный рост, с грохотом опрокинув массивное кресло.
На глухой удар тяжеловесной мебели о пол среагировали все остальные, кого не обеспокоил звон стекла – и слишком увлечённые трапезой гости, и личная охрана трёх толстяков. Даже музыканты на минуту замолкли, нестройно оборвав свою зажигательную песенку.
– Ты что делаешь, Дэини?! – воскликнул Кайл, ошеломлено взирая на Романову.
– Что хочу, то и делаю! – дерзко ответила Рыжая. Подбоченилась, гордо вскинула подбородок. – Ты кто такой, чтобы мне указывать?
– Успокойся, прошу! – взмолился полукровка, сконфуженно озираясь по сторонам.
– Успокойся? Да я спокойна как никогда!
Анастасия расхохоталась как безумная. Схватила ещё один кубок, с явным намерением уничтожить, как и его невезучего предшественника.
Но в этот раз Северянин оказался проворнее. Он ловко поймал уже занесённую над головой руку и спас хрупкий бокал от печальной участи.
– Дэини, да что на тебя нашло? – в голосе полукровки послышалось искреннее недоумение.
Он попытался удержать разбушевавшуюся рыжую фурию, но слишком деликатно и осторожно. В то время как ситуация требовала применения грубой физической силы.
Настя без труда выскользнула из объятий Северянина, оттолкнула его хамски, без всяких церемоний.
Бросила прямо в лицо, словно плюнула:
– Руки убери, нелюдь!
Лицо Кайла стало белым, как мел, застыло, словно высеченное из мрамора.
– Не смей меня трогать своими грязными лапами! Ты мне никто. Я – свободная женщина! Ясно тебе? Знай своё место? Так ты сказал? Ты мне не указ!
Она демонстративно отвернулась от Кайла, игриво подмигнула какому-то купчишке за соседним столом.
– Я веселиться пришла… Хочу пить – буду пить!
Рыжая, картинно изогнувшись, выхватила кубок из-под носа онемевшего Даларда.
– Не твоё вино, так чужое. Милорды, нешто даму никто не угостит?
Настя лучезарно улыбнулась по сторонам. Сразу несколько мужчин по соседству подскочили, протягивая ей кувшины.
– То-то же! – усмехнулась плутовка, не глядя протянула свой бокал одному из них.
Бросила в сторону своих приятелей ещё один презрительный взгляд, прошлась меж притихшими столами, грациозно покачивая бёдрами.
Распахнула фривольным жестом свой лисий жилет, сделав вид, что ей стало жарко, и громко провозгласила:
– Хочу танцевать – буду танцевать! Хэй, друзья, чего умолкли?
Настя подняла свой бокал приветственно, чествуя музыкантов. Те оживились, наполнили тотчас свои. И тонкий звон пронзил настороженную тишину трактира.
– А ну, зажигай! Нынче тут будет веселье! Танцы!
Тишина вздрогнула от первых звенящих аккордов.
Романова отставила бокал, игриво хлопнула в ладоши. Решила, что этого мало.
Выхватила у одного из менестрелей что-то вроде небольшого бубна. Скользнула по залу, выстукивая жизнерадостный ритм. Бубенцы на ободке инструмента позванивали в такт радостно и беспечно.
Кто-то из подвыпивших гостей прихлопывал и притопывал, кто-то замычал что-то невнятное, но, бесспорно, одобрительное.
Настя, пританцовывая, вернулась обратно на площадку подле музыкантов. Отсюда её могла видеть вся «Королевская трапеза», а главное, хозяева города, что наблюдали всю забавную сцену чуть насмешливо, но с нескрываемым интересом.
– Эй, милок, помоги-ка мне!
Настя, без всякого стеснения, вцепилась в руку одного из бравых молодцев, оберегавших покой Королевских Смотрящих, и потащила прочь от лестницы, которую он сторожил.
Тот слегка растерялся. Покидать своё место ему было не положено, но отказать пьяной, но всё-таки чертовски привлекательной девице – духу не хватило.
– Давай, давай! Подсади даму! – подбадривая, прикрикнула Рыжая, с удовлетворением замечая, как ещё один бравый дозорный подскочил к ней.
Легко, как пушинку, мужчины ухватили её под обе руки и водрузили, как на пьедестал, на перевёрнутую вверх дном бочку.
Огромные кадки, расставленные по всему обеденному залу, теперь послужили Романовой необычным вариантом танцпола.
Настя ласково погладила по макушке обоих парнишек из охраны, шепнула что-то благодарное. Выпрямилась во весь рост и застыла на миг восхитительной живой статуэткой – оценила обстановку: все смотрят, все ждут, все заинтригованы…
Великолепно! Держись, Филофдор! Такого ты ещё не видел.
Рыжая снова ударила в бубен – дерзко, звонко, задорно. Застучала гулко каблуками по днищу бочки. И запела в надежде, что музыканты подыграют.
Те действительно оказались ребятами талантливыми – даром что пьяны, через пару мгновений уже подхватили мелодию.
Ты так любила яркие цветы,
Что по ним как бабочка порхала,
И даря поклонникам мечты
Сердца никому не обещала.
«Сейчас я вам устрою эротическое шоу с элементами стриптиза!» – мысленно пригрозила Настя многочисленной публике.
Нет, раздеваться она, безусловно, не собиралась, но этого и не требовалось. Уже одно только её чересчур вольное поведение приковало к рыжей девчонке все взгляды.
Теперь главное их удержать. Дать Элу достаточно времени…
И Настя извивалась, пластичная, гибкая, юная. Бёдра, затянутые в узкие бархатные брюки, плыли из стороны в сторону, перетекали волнами. Змеились красивые сильные руки. Каждый пальчик вытанцовывал свою партию, как у байлаоры, отжигающей фламенко. Бубен звенел, захлёбываясь от восторга.
Но ярко-красный, огненный цветок
Ты сорвать однажды захотела
И опять как белый мотылёк
На его сиянье полетела.
Только сложится нелегко
Дружба пламени с мотыльком.
Настя выкрикнула что-то восторженно, закружилась, рискуя свалиться с бочки, постукивая себя по бедру медноголосым бубном, продолжая заливаться соловьём.
Попутно знойно-манящим взглядом осмотрела весь трактир.
Атаман исчез. Его совершенно точно не было среди гостей «Королевской трапезы».
«Отлично! Значит, всё идёт по плану. Осталась сущая ерунда – удерживать их внимание до тех пор, пока Эл вернётся. С бумагами. А в том, что он вернётся с ними – я не сомневаюсь!»
Лучше мало да без тоски
Жить как белые мотыльки
И летать себе недалеко от земли.
Настя перескочила с одной бочки на другую, легко и ловко, словно по воздуху перелетела, как тот самый мотылёк, о котором она пела.
На неё, конечно, и так все смотрели, но всё-таки отвлекать гвардейцев надо было особо тщательно.
Потому она решила ненавязчиво подобраться к особо охраняемому объекту.
В общем, ладилась нелегко
Дружба пламени с мотыльком.
Настя перепрыгнула на очередную
