Осколка, попал через аналогичную дверь на девятом.
Нужен перерыв. На улице давно рассвело, в это время года не так жарко, а садовники как раз рождены для того, чтобы такие задроты, как я, могли развалиться на мягкой травке в тени кипариса и залить подогретые бутерброды ледяным чаем. Можно даже вздремнуть пару часиков.
Перед выходом из игры следует проверить одну теорию. Написал в чат фракции:
«Создатель сущего гнида.» — И получил недельный бан фракционного чата за глубочайшее оскорбление истинной веры в качестве назидания. На моё заявление «я этого не делал» мне пояснили, что, может, я и ангел, но ещё ничем не доказал свою приверженность учению Пресвятого Литурга, так что мои слова ничего не стоят.
Теперь точно перерыв.
Параграф 34: простые и понятные желания
Когда Иессей вошёл во вселенский собор, то увидел крайнюю степень оживлённости, но оживлённость эта не предвещала радости. Все ма’алаки’, включая даже высокомерных ба’астидов, в панике носились по Собору, раздавая и выслушивая обрывистые указания, волоча куда-то охапки легендарных мечей из сокровищницы Епархии, теряя и отыскивая важные документы. Собор не был захвачен. Пока что.
— Мессир Иессей! — Приветственно замахал пантерообразный ба’астид. Даже издалека было видно, что ему не до приветствий.
Святой, не на шутку обеспокоенный происходящим, поспешил навстречу полуангелу с мыслями: «Что натворили эти двое?» — он ни на секунду не усомнился в том, что происходящее имеет к ним непосредственное отношение.
— Рад видеть Вас в добром здравии, магистр Прокрус. — Церемонно, но всё-таки торопливо поздоровался Иессей. — Кажется, я выбрал не очень удачное время для визита?
— Ох, нет, что Вы, мой друг, я несказанно рад Вашему появлению! — Прокрус начал осторожно подбирать слова. — Мессир Иессей. Я знаю, что Вы не желаете участвовать в военных конфликтах и политической жизни Епархии, однако также я знаю, что вы весьма сострадательны и за то недолгое время, что прожили в Калварии, помогли многим страждущим полуангелам. — Ба’астид намеренно назвал свою расу полуангелами, а не ма’алаки’.
— Полагаю, Калвария находится в опасности, и Вы рассчитываете на моё содействие. Боюсь, магистр, Вы переоцениваете мои скромные возможности. Да и вряд ли я смогу как-либо помочь, не имея представления о положении дел. — Сцена уничтожения Авалона всё ещё стояла перед глазами святого, он не мог не выслушать.
Прокрус’Мил’Грем, в свою очередь, поспешил ввести Иессея в курс дела:
— Видите ли, мессир, вчера во вселенском соборе проходило особое собрание, на котором присутствовали правители всех семи рас. И это собрание… завершилось не лучшим образом. Межрасовый скандал, если честно. За один день настроить против Епархии всех остальных, хуже и не придумаешь! Будь у нас время, мы бы нашли выход. Пошли бы всем на уступки, даже демонидам. Сыграли бы на старых обидах. Но, как бы это сказать… Времени нет.
— Магистр, Вы хотите сказать, что шесть рас объединились против ма’алаки’? Даже якшасы и големы? — Уточнил Иессей. Он кое-что припомнил из разговоров с Соли и Ветой.
— Совершенно верно, мессир. — Удручённо склонил голову Прокрус. — Хуже того, они не только объединились, но и перебросили свои элитные войска на этот осколок мира. Объединённая армия шести рас готовится к осаде.
— Перебросили элиту на этот осколок, вот как. Раз они пошли на такие колоссальные расходы, то настроены крайне решительно. Должно быть, причины воистину серьёзны.
— Всё так, как Вы и сказали, мессир Иессей. Группа ма’алаки’ совершила вероломное покушение на жизни правителей.
— Что, сразу на всех шестерых? — Искренне поразился святой.
— Семерых. — Поправил его ба’астид.
— Какому идиоту могло прийти в голову нечто подобное?!
— Ах, это, в общем… — Прокрус поспешил сменить тему. — Быть может, скандал удалось бы хоть как-то замять, но целью покушения также оказалась… Заранее прошу меня извинить за то, что сразу не оповестил Вас о её прибытии несмотря на то, что Вы рассчитывали на встречу с ней. В своё оправдание хочу сказать, что она, как бы получше выразиться…
— Магистр, можете не переживать на сей счёт, я изначально знал, что Матерь Искажений из расы демонов. — Успокаивал Иессей. — Что ж, теперь я понял, как обстоят дела. Вы уверены, что пойти на примирение невозможно?
— Архиерей посылал гонцов, из них вернулся… Один. С неутешительным ответом. Среди прочего Епархию обвинили в том, что из-за вероломства ма’алаки’ Праматерь не видит в них потенциальных союзников, и объединённая армия химер повергнет Епархию и преподнесёт к её ногам в качестве доказательства обратного.
— Вот что, Прокрус. — Уверенно произнёс Иессей. — Уверяю, Матерь Искажений не заинтересована в том, чтобы кто-либо преподносил Епархию к её ногам, ею движут мотивы несколько иного рода. — Он немного задумался. — Речь ведь шла о семи расах, а не о шести…
— О чем Вы, мессир?
— Мысли вслух, ничего особенного. Скажите, какого рода помощь Епархия хотела получить от меня?
Прокрус оживился:
— Мессир Иессей, не могли бы Вы выйти на связь с общиной инкубов? Они не поддерживают контактов с химерами, даже с Епархией, однако Вас, как святого…
— Не заблуждайтесь, магистр, хоть они и ангелы, но связей с Литургом избегают точно также, как и со всеми остальными, в этом я не помощник. Раз уж ваша Праматерь является суккубой, то не лучше ли направить усилия также на связь с общиной суккуб? Насколько мне известно, община инкубов и община суккуб находятся по разные стороны разлома в глубинах Калварийского Осколка. Раз уж Епархия в час великой нужды решилась потратить разрыв пространства на путешествие к инкубам, то и к суккубам стоит заглянуть.
— Мессир Иессей, при всём уважении! Вы и правда думаете, что скрытые в глубинах демоны придут на выручку к полуангелам?! Да они же сотворят ритуал низвержения, стоит нам приблизиться к их дому! — Разволновался Прокрус. Но правда в том, что он и сам подумывал о подобном, и на то была причина.
Причина, которую озвучил Иессей:
— Но ведь суккубы относятся к тому же демоническому народу, что и она. Быть может, Вета… то есть, ваша Праматерь является Праматерью также и для них. — Иессей был уверен, что изначально Вета должна была в принципе стать прародительницей только суккубов и инкубов, но озвучивать это не стал.
— Да, да, конечно, Вы правы, я поговорю с архиереем…
— И всё же мне кажется, что речь шла о семи расах, только о семи…
Иессей вновь задумался. Он полагал, что-то не сходится. Конечно, он знал этих двоих не очень хорошо, скорее даже очень плохо, и похвастаться тем, что понимает ход их мыслей, никак не мог. И тем не менее происходящее никак
