Когда Джефф протянул снимок, Лиз почувствовала, что будто где-то уже видела изображенную на нем женщину. Со все возрастающим в душе страхом, она внимательно рассматривала фотографию. И этот плащ смутно кажется ей знакомым. Это случайно не тот, который она взяла напрокат у Брюса Олдфилда, а потом одолжила Кате? Женщина примерно такого же роста, но трудно сказать наверняка. Лицо затемнено капюшоном.
— Единственное, что нам известно, — сказал Джефф, — вещь, в которую она одета, изготовлена Брюсом Олдфилдом.
Лиз почувствовала, что ее ладони стали влажными.
— Ага.
— Этот дом в конце Роланд-Мьюс снимает Том Ривз, — вступил Тони. — Мы не знаем, кто живет по соседству, но наша дама явно направлялась если не в дом Ривза, то в соседний. Дальше тупик.
Лиз про себя отметила, что у Кати — если это, конечно, она, — видимо, была весомая причина, чтобы туда прийти. Так Том Ривз и есть ее таинственный любовник? Смешно.
— В чем дело, босс? — спросил ее Джефф.
— Я подумала, что это единственный голливудский актер, имеющий репутацию верного мужа, — она начинала соображать. Катя им вроде бы намекнула, что ее любовник женат, но это наверняка не Ривз, это невозможно. Если принять еще во внимание тот факт, что Том Ривз постоянно проживает в Лос-Анджелесе, а Катя в Лондоне… Взгляды всех были обращены на Лиз, все ожидали ее реакции.
— Есть какие-либо соображения? — спросил наконец Джефф.
Лиз посмотрела в его проницательные глаза.
— Нет. — «Нужно хотя бы на день защитить Катю, пока я не разберусь в чем дело, — подумала она. — В любом случае, что у Кати может быть общего с Томом Ривзом? Он ей и ростом-то по колено». Лиз про себя не могла не улыбнуться.
— Боюсь, нам придется поторопиться, — сказал Джефф, введенный в заблуждение выражением ее лица. — Родди уже два раза звонил. Мы должны оплатить его услуги.
— Подождет, — возразила Лиз. — Пока мы не выясним что-то наверняка.
— У нас уже кое-что есть, — сказал Тони. — Николь выяснила, что было сшито только два таких плаща.
— Что ты этим хочешь сказать — только два? Кроме тех, которые Олдфилд выставляет в своем бутике на Бошамп-Плейс, он сшил, должно быть, еще несколько десятков таких плащей по личным заказам.
— Нет, видимо, не таких, как этот. Эти образцы были из его самой последней коллекции. Видишь вот эти метки здесь? — Тони показал на геральдические лилии на подкладке. — Николь говорит, что широкое производство таких плащей еще не начато.
Спасибо, что Олдфилд изготовил хотя бы не один такой плащ. Может быть, в конце концов это и не Катя, подумала Лиз. Теперь она поняла, почему Тони и Николь объединились.
— Послушайте вот что, — вмешался Джефф. — Один плащ увезла на самолете жена какого-то миллионера из Америки, а другой ушел… Знаете, куда? Босс, вы никогда не догадаетесь, никогда, даже за миллион лет… — Джефф сделал паузу для пущего драматического эффекта.
Ее сердце на мгновение остановилось, прежде чем заработало снова.
— Ну не тяни, давай выкладывай.
— Тони обнаружил, что этот плащ отправили в Кенсингтонский дворец. К Диане.
Лиз не могла в это поверить, как бы ей ни хотелось. Чтобы принцесса в полночь пришла на свидание с голливудской звездой? Подобного Лиз за всю свою карьеру не помнила. Но она перешла к действию.
— Хотелось бы надеяться, что это действительно так. После скандалов с Хевиттом, Хоаром и Джибли, она беспокоится, как бы о ее поступках опять не узнали в «Большом Доме». Поэтому, возможно, она сама пошла на встречу с мужчиной, вместо того чтобы приглашать его в Кенсингтонский дворец. Но где была ее охрана? Да и сама она вообще была тогда в Лондоне? — Лиз повернулась к Тони, пригвоздив его взглядом. — Слушай, Тони, когда материал касается членов королевской семьи, я требую, чтобы мне ты говорил о нем сразу, как только он попадает тебе в руки. Тебе известно, что у меня есть очень хорошие связи, и я могла бы сэкономить газете кучу времени и денег.
Лиз продолжала:
— Мы должны разбиться в лепешку, но это дело довести до конца. Позвоните по всем возможным номерам: конюшему, детективам, бывшей фрейлине, которая раньше нам помогала. Почему бы не связаться с Греггом? Он милый парень, и единственный, кому нипочем все засовы Бэкингемского дворца. Посмотрим, что он разнюхает. Деньги будем тратить только, когда необходимо. Нам нужно уложиться в бюджет. — Она снова обратилась лично к Тони. — Кстати, вспомнила. Мы не можем ни с кем связаться для работы над той статьей в Вашингтоне. Я подсчитала, что затраты на командировку подорвут бюджет. А здесь лишний человек нам не помешает.
— Но это значит, что мы окажемся в крайне невыгодном положении. Все другие газеты направили туда своих корреспондентов, — протестовал Тони.
— Ну, ты не проводил вчера полдня за изучением счетов. Нам нельзя выходить за рамки бюджета. Наша беда в том, что мы ограничены в деньгах, и если будет новая война в Персидском заливе или свадьба в королевской семье, нам это может оказаться не по карману. — Лиз взяла со стола бумаги. — Не забудьте проверить по сводкам Двора все передвижения принцессы Дианы. Это будет несложно.
Свора из «Санди кроникл» начала охоту.
Глава одиннадцатая
Красный светящийся индикатор на автоответчике показывал, что для Кати оставлено десять сообщений, но у нее не было никакого желания их прослушивать. Она знала точно, что Дейвина ей не звонила.
Удаляя студийный макияж, Катя думала о неожиданной встрече с Дейвиной у премьер-министра. Как ее любовнице удавалось сохранять такое спокойствие и бесстрастность? И, Боже правый, какой холодный взгляд! Казалось, ее нисколько не тронуло Катино смятение.
Могла ли Дейвина полностью исключить ее из своей жизни? Катя не была в состоянии этого даже вообразить. У нее было достаточно связей с мужчинами, чтобы понять, что чувства, которые она испытывает к этой женщине, ни с чем другим даже не идут ни в какое сравнение. Они переполняли ее всю, и до сегодняшнего дня Катя была уверена, что эти чувства были взаимны, как бы они ни старались их скрыть.
Катя стерла слой «Диор Визиоры», матовой основы макияжа, предназначенной специально для телевизионного грима. В зеркале ванной комнаты стало возникать ее настоящее лицо, и на Катю вдруг снизошло озарение. Ну конечно! На Даунинг-стрит Дейвина столкнулась лицом к лицу со сдержанной профессиональной тележурналисткой, почти такой же хладнокровной и бесстрастной, как и она сама, а не с той Катей, которая мгновенно отзывалась на ее поцелуи и ласки.
Но тем не менее Катя не могла избавиться от тревожного предчувствия, что Дейвина навсегда закрыла для нее свое сердце и произошло это как раз тогда, когда Кате была особенно нужна ее поддержка.
