имеющее для теории Гитлера касательно привлечения элиты основополагающее значение, впервые было озвучено в речи 28 июля 1922 г., когда он обратился к бойцам штурмовых отрядов: «.. тот, кто сегодня является фюрером немецкого народа, на нашей стороне, Боже Всевышний, тот ничего не выигрывает, а вот только проиграть может, пожалуй, все. Тот, кто сегодня идет на сражение за вас, тот нынче снискать больших лавров не может, а уж еще меньше он завоюет много разного добра, гораздо более вероятно его упекут в тюрьму. Тот, кто сегодня для вас — фюрер, тому нужно быть идеалистом хотя бы уже потому, что он ведет за собой тех, против кого, кажется, все плетут заговор. Но в этом и заключается неиссякаемый источник силы»[1588].
В «Майн кампф» Гитлер подчеркивал, что любой, кто присоединился к движению, должен с самого начала знать, «что новое движение может принести честь и славу потомкам, а вот в настоящем ничего не предложит. Чем больше постов и должностей, которые легко получить, будет раздавать какое-то движение, тем больше в него будет приток людей малоценных, пока в конце концов эти политически случайные люди своим количеством, как сорняки, заглушат успешную партию до такой степени, что честные борцы былых времен вообще перестанут узнавать старое движение, а подтянувшиеся новички решительно отвергнут его самого как докучливого „непрошеного гостя“. Но в результате этого на „миссии“ такого движения будет поставлен крест»[1589]. По этой причине Гитлер видел большую опасность для революционного характера партии также и в участии в парламентских выборах и направлении депутатов в парламент[1590].
Когда партия выступает решительно и радикально, то в нее вступило бы только «малое число соратников из такого общества, которое устарело не только физически, но, к сожалению, слишком часто морально. <…> Нам противостоит бесчисленная армия из немногих злонамеренных подлецов, в ней побольше равнодушных и ленящихся думать и даже тех, кто заинтересован в сохранении нынешнего состояния. Но только именно в этой кажущейся безнадежности нашей исполинской борьбы и обосновано величие нашей задачи, да и возможность успеха. Боевой клич, который либо сразу отпугивает убогих духом, либо быстро доводит их до отчаяния, именно он становится сигналом сбора истинных боевых натур. И вот о чем надо иметь ясное понимание: когда из народа появляется некая сумма высшей энергии и деятельной силы, объединенная в направлении на одну цель, и в результате этого оказывается окончательно выведенной из безразличия широких масс, это малое число процентов поднимается, становясь господами, повелителями всего числа. Мировую историю делают меньшинства тогда, когда в этом меньшинстве воплощается весь объем большинства воли и решимости. То, что сегодня многим может показаться отягощающим моментом, на самом деле является предпосылкой нашей победы. Именно в величии и сложности нашей задачи и заключается вероятность того, что только лучшие бойцы найдутся для своей борьбы. Но в этом элитном отборе и кроется залог успеха». Если следовать этой линии мысли, то, оказывается, было важно поддерживать численность членов партии по возможности малой она не была «разжижена» «негероическими» и «трусливыми» людьми и тем самым не лишилась своего революционного характера. Поэтому Гитлер выступал за четкое разделение на «сторонников-приверженцев» и на «членов» партии: «Если движение намеревается поломать мир и построить на его месте новый, то в рядах его собственного руководства [Führerschaft] должна царить полная ясность по следующим принципам: каждое движение прежде всего должно разделять привлеченный человеческий материал на две большие группы: на сторонников и членов. Задача пропаганды — привлекать сторонников-приверженцев, задача организации — обретать членов. Сторонник движения — это тот, кто согласен с его целями, член — это тот, кто борется за них. <…> У тех, кто входит в число сторонников, корни находятся только в познаниях о движении, у тех, кто входит в члены движения, корни — в мужестве самому отстаивать познанное и распространять его. Познание в его пассивной форме отвечает [устремлениям] большинства человечества, которое инертно и трусливо. Членство обусловливает активистские настроения и, таким образом, отвечает [устремлениям] лишь меньшинства людей. <…> Самого оглушительного успеха мировоззренческой революции всегда можно будет добиться, если новая идеология будет преподаваться по возможности всем людям и, при необходимости, позже будет навязывается, в то время как организация, от которой исходит идея, то есть движение, должна включать в себя лишь столько, сколько абсолютно необходимо для занятия нервных центров данного государства. Организации, численность членов в которых переходит определенный уровень, постепенно теряют свою боевую мощь и уже не в состоянии решительно и наступательно поддерживать или использовать пропаганду некой идеи. Чем масштабнее и внутренне революционнее идея, тем активистичнее будет ее членский состав, так как ниспровергающая сила учения сопряжена с опасностью для его носителей, которая представляется способной оберегать его от мелких, трусливых обывателей». Поэтому пропаганда некой партии должна быть как можно более радикальной и подстегивающей, ибо это отпугивает «слабаков и робких натур» и препятствует их «проникновению в первое звено нашей организации». В радикальности пропаганды находится гарантия того, что в организацию войдут только радикальные люди[1591].
В качестве доказательства эффективности небольшой, радикальной и идеологически ориентированной элитарной партии Гитлер в своих выступлениях часто приводил КПСС или итальянскую фашистскую партию. Так, в речи 12 июня 1925 г. он сказал: «Коммунистическая партия России насчитывает всего 470 тысяч членов; они подчиняют своему влиянию 138 миллионов человек. 580 тысяч фашистов управляют итальянским государством. Это отряд, который невозможно разорвать на куски. В этом заключаются сила и мощь. Если у нас было бы 600 тысяч бойцов, которые все как один повиновались бы этой единственной цели, мы были бы властной силой». Гитлер был убежден, что времена подполья и преследований (НСДАП была запрещена после неудавшейся попытки государственного переворота в ноябре 1923 г.) представляли собой пробный камень, с помощью которого проявляется, кто действительно принадлежит к историческому меньшинству, а кто нет: «Времена гонений почти что необходимы движению, они, может быть, являются критическим испытанием натуры. Элементы здоровые заслуживают жизни. Недуги движения — это моменты преследований, это лишь великие периоды очищения. Того, кто в такие периоды бежит от нас, нельзя удерживать»[1592].
Согласно Гитлеру, партия проходит разные этапы своего развития: 1. Движение полностью замалчивается. 2. Движение выставляется на посмешище. 3. Затем начинается преследование. 4. Фаза успеха. Уже во время второго периода — и это было хорошо — партию покинули некоторые «колеблющиеся сторонники». Однако в период гонений «начинается бегство из их рядов. Но если только ядро движения верно и непоколебимо стоит под знаменем, то эту опасность нужно преодолеть. Если сторонники будут убеждены в правильности идеи и честности воли, то ядро
