стороны, конечно, он возвращался — в том числе в поминальных речах или выступлениях на партийных съездах — к «временам борьбы» и вновь повторял уже изложенные принципы привлечения элиты[1603]. С другой стороны, однако, он также разбирал проблемы и принципы привлечения элиты на этапе системы, которые носили совершенно иной характер, чем на этапе становления движения.
б. Проблемы привлечения элиты на этапе системы
Давайте еще раз проследим логику аргументации Гитлера: приверженность радикальному политическому движению требует мужества, поскольку его члены или сторонники подвергаются в обществе опале, а при определенных обстоятельствах даже политическому притеснению, преследованию и физической опасности. Но именно это и является причиной того, почему истинная элита, т. е. «историческое меньшинство», состоящее из самых энергичных, мужественных и последовательных бойцов, сплачивается в этом движении или в партии. Однако каково будет, если это движение добьется успеха или даже уже обрело политическую власть? Тогда приверженность такому движению уже не потребует мужества, напротив, теперь мужество потребовалось бы из-за приверженности против этого движения, а в то же самое время в партию вступают оппортунисты. Следовательно, очевидно, что высказывания Гитлера о принципах привлечения элиты распространяются только на период становления движения, т. е. на «время борьбы» революционного движения, но не на время после достижения политической власти. Осознавал ли Гитлер эту проблематику и если да, то как он на нее реагировал?
В предыдущей главе мы уже привели цитату из речи Гитлера 8 июля 1925 г., в которой он выделил этапы развития движения. Первые три периода были обозначены следующим образом: движение полностью замалчивается; движение выставляется на посмешище; движение подвергается преследованиям. Гитлер, однако, упоминает еще одну, четвертую, опасность, угрожавшую движению: «Если молодое движение обещает успех, если победа видна уже даже издалека, тогда начинаются крупные передвижения. Тогда со всех сторон приходят люди, которые внедряются в движение и будут маршировать не только в рядах, но скоро даже и во главе движения. Это те, кто не желает идти ни на какие жертвы и лишения, но кто сейчас торопливо суетится, чтобы тогда, когда движение достигнет своих целей, заполучить место в парламенте или какое-то другое хорошее местечко в царствии небесном, которое вдруг оказалось достижимо — причем на этом свете». Лучшим примером такой губительной тенденции развития является социал-демократия: «Со временем просачиваются другие люди и придают идее некую другую форму»[1604]. Гитлер подробно рассматривал эту проблему также в «Майн кампф». «Самая большая опасность» для какого-либо движения — это ненормальное увеличение числа членов из-за быстро достигнутых успехов. «Ибо как бы старательно все трусоватые и предрасположенные к эгоизму люди ни избегали какого-то движения, пока ему приходится вести отчаянную борьбу, они имеют обыкновение столь же быстро приобретать членство, как только в результате хода развития делается вероятным или уже наступает большой успех партии. Именно этим-то и объясняется, почему многие победоносные движения вдруг терпят неудачу или, вернее, до окончательного завершения того, чего им хотелось бы, от необъяснимой внутренней слабости прекращают борьбу и в конце концов затухают. В результате их первой победы в их организацию вошло столько дурных, недостойных, но особенно нерешительных, трусливых элементов, что эти неполноценные люди в конце концов берут верх над наиболее боеспособными и теперь заставляют движение служить своим интересам, опускают движение до уровня своей собственной мелковатой доблести и ничего не делают для того, чтобы первоначальную идею довести до окончательной победы. И это размывает фанатичную цель, парализует боеспособность, или, как весьма верно любит говаривать в таких случаях буржуазный мир: „Теперь вино вдруг оказалось разбавлено водой“»[1605].
Таким образом, Гитлер занялся рассмотрением фундаментальной проблемы любого революционного движения, а именно проблемы «вырождения» и «оппортунизма». В своем поле зрения он явно имел пример социал-демократии, которая, по его мнению, утратила характер революционной партии и выродилась в чисто реформистскую партию из-за парламентаризации и чрезмерного увеличения числа членов. Так как же, гласил вопрос Гитлера, сохранить революционный характер партии, даже если оказался достигнут успех или уже была захвачена государственная власть? Ответ Гитлера в «Майн кампф»: «Весьма необходимо поэтому, чтобы, исходя из чистого инстинкта самосохранения, движение, как только на его стороне окажется успех, немедленно блокировало бы прием членов и в дальнейшем занималось бы увеличением числа членов своей организации лишь с крайней осторожностью и после тщательной проверки. Только таким образом оно сможет сохранить ядро движения подлинно свежим и здоровым. Оно должно обеспечить, чтобы исключительно одно это ядро затем и руководило движением, то есть определяло пропаганду, которая должна привести к его всеобщему признанию, и, как обладатель власти, предпринимало бы действия, необходимые для практической реализации своих идей»[1606].
Когда некое движение пожинает успехи и кажется, что «победа осеняет его знамена», предостерег Гитлер в своей речи 18 сентября 1928 г., внезапно туда в большом количестве устремляются «неполноценные элементы». «А вот потом, когда битва окончена и происходит вступление в завоеванный город, эти колеблющиеся трусоватые эгоисты начинают целыми толпами стекаться, чтобы во главе бойцов войти в завоеванную крепость, вовсе не как те, кто ее штурмовал, а как обозники, которые лишь стремительно поменяли фронт, а уже потом намного обогнали других, чтобы первыми подойти к успеху! Сами по себе это проходимцы. Таких проходимцев оказывается полно в каждом движении, как только оно добивается победы. Беда, если такое движение не будет сопротивляться таким элементам и не попытается их удалить. Иначе когда-нибудь в нем будут эти элементы»[1607].
Как известно, успех, о таящихся в котором опасностях здесь предостерег Гитлер, впервые пришел к НСДАП после выборов 14 сентября 1930 г., когда она смогла нарастить число поданных за нее голосов по сравнению с выборами двумя годами ранее с 810 тысяч до 6,4 миллиона, а количество своих депутатских мест увеличить с 12 до 107. И те тенденции, которых опасался Гитлер, действительно в определенной степени наступили. Как пишет Иоахим Фест в своей биографии Гитлера о ситуации после сентябрьских выборов 1930 г., «конъюнктурщики, озабоченные, полные предчувствий оппортунисты» стали подстраиваться под изменившееся соотношение сил: «Во множестве случаев теперь стало „модным“ оказаться членом НСДАП. Уже весной в нее вступил принц Август Вильгельм, один из сыновей кайзера, заметив по этому поводу, что туда, где предводительствует Гитлер, может записаться любой; теперь вот пришел Ялмар Шахт, который был соавтором плана Янга и первоначально защищал его от критики со стороны национал-социалистов, потом последовали многие другие. Только за два с половиной месяца до конца года число членов НСДАП выросло почти ровно на 100 тысяч до 389 тысяч человек»[1608]. Сходная тенденция, только в несравненно
