как ты вообще в бой людей водишь, если тебя такая мелочь достать может.
— Пол, за всё время, что я знакома с тобой, я успела навидаться такого, чего некоторые за несколько жизней не увидят. И признаюсь честно, большую часть всего что видела, хотелось бы забыть. Например, моргающую оторванную голову.
— Хм-м-м-м, — задумался я, почёсывая в затылке. С головой пожалуй был перебор, — Если тебе это так противно, зачем осталась?
— Сначала не успела, а потом уже поздно было.
— Кстати, я был зачем-то тебе нужен?
— Угу. У меня кое-что есть по поводу исследования аномалии.
— Слушаю внимательно, — заинтересовался я.
— Я хотела узнать как широко распространяются границы этой аномалии.
— Ну и как у тебя это, получилось?
— С помощью пространственного щита, мне удалось определять границу. — с какой-то гордостью заявила Нэнси, считая себя теперь тоже учёным, — Она началась в пяти километрах от внешнего периметра города, частично цепляла заградительный лес. Двигаясь вдоль невидимой границы, я периодически проверяла, могу ли я телепортироваться.
— И каков результат?
— Всю аномалию я исследовать не смогла, слишком большая. Но нанеся проверенные мной координаты на карту и соединив их прямой, идеальную часть окружности, как будто кто-то циркулем чертил. Аномалия КРУГЛАЯ, — безапелляционно заявила она.
— Источник аномалии может находиться на главной базе детей трущоб. Ты в центре была?
— Была, там ничего нет. Это вообще не в городе, аномалия как бы цепляет его боком.
— Нам надо вместе посетить это место, две головы лучше одной.
Откладывать дело мы не собирались, но улететь не успели. Легат, словно охотник выслеживающий дичь, поймал нас и утащил в мой кабинет. Ну, вообще-то, кабинет правителя, ну а поскольку я самый большой главнюк в городе, стало быть, мой.
— Ну что опять случилось?
— Не случилось, а продолжает случаться. Проблему мы так и не решили!
— Я с Нэнси как раз собирались обследовать одно перспективное место, которое сможет дать нам какую-то информацию о местоположении Детей трущоб.
— Да в прорубь Детей трущоб, чтоб им в абортарии родиться! — Излишне эмоционально заявил Легат, — Вы посмотрите, что в городе творится.
Легат защёлкал по пульту, и на голо-экране зажглась карта города. Почти вся жёлтая, количество оранжевых пятен увеличилось вдвое. Плюс вместе и без того беспокойном районе, концентрации мутантов-староверов прибавилось две уже не точки, а натуральные кляксы.
— В городе что, гражданская война идёт?
— Нет. Но если две эти кляксы соединятся, то можно спокойно объявлять военное положение. В городе забастовки, производство агробашен встало. Все дороги заблокированы. Один только плюс — эти террористы больше в эфир не выходят. Ориентировочно, по призыву Калигулы на улицы вышло шестьдесят тысяч граждан, решительно настроенных взять власть. Если эти кляксы на карте объединятся и создадут кулак, то привлекут к себе ещё шестьдесят тысяч. Кто-то выдаёт гражданам стрелковое оружие, произведённое кустарным методом, я подозреваю Детей. А вы куда-то лететь собрались?! Без охраны не пущу!
Я встал из-за стола и подошёл к окну. Вокруг дворца было спокойно, испуганные горожане попрятались в своих домах. На площади вокруг дворца ощетинившись скорострельными лазерами и бластерными пушками, гуляли экзотанки, в количестве пятидесяти штук. Больше было не нужно, иначе они будут мешать друг другу. Ещё на площадях городская полиция устанавливала укреп пункты. Большая часть полиции оказалась верна трибунату, сказалось присутствие сексботов-офицеров в командирском составе, они не допустили бунта среди полиции и нашли нужные слова, чтобы поддержать дисциплину. Жаль только, что ко всем гражданам сексботов не приставишь. Жители Мара — преимущественно потомки беженцев изгнанных людей с поверхности и сами изгои в первом поколении. Жизнь научила людей боятся и ненавидеть аристократов, тому же самому они учили своих детей. Вроде бы, это называется «инертностью мышления». Мутанты были потомками беженцев уже в четвёртом или пятом поколении, вероятность зачатия потомства среди мутантов стремилась к нулю, их уже ничему не учили, ненависти к аристократом у них практически не было, поэтому именно среди них был почти стопроцентный уровень лояльности трибунату. А ещё, поклонение Ло-чан помогло.
— Разгоняй демонстрации, арестовывай самых буйных и провокаторов, рано или поздно они измотаются.
— Безусловно, военная мощь на нашей стороне. Но я думаю, вы не одобрите её применение, так как это грозит высокими потерями среди гражданского населения. Но, если всё же конфликт перейдёт в острую фазу с выливанием большой массой гражданского населения, то мы можем смело открывать производство протеиновых батончиков из трупов, потому что нам не хватит ни места для похорон, ни топлива, чтобы всех их сжечь.
— Что ты предлагаешь? — Спросил я, чувствуя как прогибаюсь под его напором.
То, что у него есть какое-то решение, я знал наверняка. Он бы не позвал меня просто так.
— Террористы взорвали наш телевизионный центр и думают, что мы лишены вещания, но это не беда. Всё необходимое оборудование у нас есть, мы можем смонтировать его в течении часа. Я предлагаю бить террористов их же оружием, мы выпустим обличающий компромат.
— У нас нет ничего такого, что смогло бы отвернуть людей от террористов.
— Создадим.
— Как?
— Вот эти объекты. — Легат подсветил семь крупных зданий на территории города. — Агробашни и продовольственные склады. Мы их взорвём и обвиним в этом террористов.
— Легат, это не логично, их лидеру Калигуле нужна власть в городе. Чтобы его позиции были крепки, голод в городе ему не нужен. Любой здравомыслящий человек, если хорошо подумает, то догадается, что эта история шита белыми нитками.
— Народ — это тупое неорганизованное стадо. — Безапелляционно заявил Легат. — У людей отключается логика, когда они попадают в толпу и подвержены страстям. Может быть, кто-то и поймёт, что по настоящему происходит, но это будут единицы. Через СМИ сейчас можно втирать всё, что угодно. Даже то, что аристократы простили изгоев, а потом разрешили выйти на поверхность, и первое время они будут в это верить, пока их не начнёт расстреливать служба безопасности у подъёмников. У нас сейчас преимущество в СМИ, мы можем сделать так, чтобы нас слушали изо всех утюгов. А если мы создадим продовольственный дефицит и обвиним в этом конкретное лицо, а именно Калигулу, то через пару недель граждане принесут нам его голову на блюдечке. Поверьте мне, трибун Пол, я знаю психологию толпы, она обожает карать.
— Ну, как-то, всё это… — я поморщился, делая неопределённые жесты руками. Признаюсь честно — мой помощник меня сейчас очень сильно пугает. — При терактах будут жертвы.
— Вот подсчёт жертв в случае терактов устроенных нами, — Легат протянул мне лист, где в столбик, как от чего и почему, были перечислены и в конце просуммированы жертвы от терактов.
