Там было трёхзначное число не превышающее полутора тысяч. — А вот в случае продолжения беспорядков и перехода в горячую фазу. — На этом листке число жертв перевалило за сотни тысяч. Как ни крути, а математика на стороне Легата, убить тысячи людей, чтобы сохранить сотни тысяч.
Так, стоп! Он что, заранее напечатал листы с прогнозами? Он что, меня просчитал и знал, что я буду сомневаться. Чёртова железяка, а вот хрен тебе.
— Легат. Это всё может подождать, хотя бы пару дней?
На продолговатой маске Легата зашевелились антенны, он с кем-то общался из чиновничьего аппарата. В своей маске его голова чем-то походила на морду осла или лошади, особенно когда он шевелит так своими антеннами, похожими на вытянутые уши животного.
— Да. Думаю, да.
— Вот и отлично, пускай подождёт.
— Разрешите хотя бы заранее заложить взрывчатку.
— Уймись маньяк-пироман! Нет, тебе сказали.
— Мальчики, извините, что вас отвлекаю. Но я тут кое-что вспомнила. А никого не смущает, что люди Калигулы телестанцию взорвали, а порталы пытались захватить? Просто, если он контролирует аномалию, порталы ему на фиг не нужны. Он бы мог сказать, что порталы не работают даже не нападая. Но он пытался их захватить и понёс потери. Если он не собирался ими воспользоваться, всё это ради чего? Не логичнее было бы их взорвать также как телестанцию.
Мы с Легатом переглянулись. Признаться честно, об этом я даже не думал.
— Он хотел перехватить торговлю с поверхностью. — Предположил Легат и сам же отмёл своё предположение, — Нет, аристократы никогда не потерпят изгоев в полисах.
— Сбежать на средние уровни? — спросил я у Легата, который видимо сейчас подключил к этому вопросу целую аналитическую команду.
— Исключено. Перевалочный пункт уничтожен, с помощью порталов можно добраться либо в соседние строящиеся города, либо на поверхность.
— Он хотел сбежать из города? Он не верит в свою победу? — Закидала Легата вопросами Ненси.
— По всем прогнозам любое восстание в Маре будет подавленно, вопрос только какой кровью.
— Значит всё же побег. У меня другой вопрос. Почему они послали террористов в амуниции призраков с бластерными винтовками, а не бомбой?
— Тут-то как раз всё просто. Чтобы нанести внушительный ущерб дворцу требуется значительное количество взрывчатки, а увеличение массы ведёт к увеличению расхода энергии в пространственном щите. По показателям тех пространственных щитов, что на них были, в пространственном кармане они смогли бы пробыть не больше одной минут.
— Понятно. Времени ровно столько, чтобы смысться.
— Легат, если на сегодня всё. А-то нам пора. Считай, что твоё предложение рассматривается.
На выходе меня тормознула сексбот-медик.
— Лола Мэви хочет с вами поговорить. — Сообщила она.
— Нэнс, подожди меня в глайдере, я не на долго.
Вот и наступил тот момент. Мэви, молодая, но неглупая девочка, вполне закономерно, что у неё возникнут вопросы после того, что она увидела. Словно пойманный на чём-то постыдном мальчишка, я заходил к ней в палату. Выглядела она довольно бодро но озадаченно, сложно было сказать.
— Здравствуйте, доктор Хан, если вас действительно так зовут.
— Всем выйти. — Приказал я и сиделка, уборщица, охранник покинули помещение. — Ты догадалась? — Спросил я, когда мы остались наедине.
— Не может простой доктор убить человека голыми руками.
— Я врач — тут я тебе не солгал. Просто я не только врач, меня зовут Пол, я трибун временно исполняющий обязанности диктатора.
Мэви встрепенулась, мед. прибор, измеряющий пульс, тревожно запищал.
— Вот как. — Потухшим голосом смогла она из себя выдавить. — И что теперь?
— С тобой? Ничего. Мои обещания в силе, как только сообщение порталами восстановится, тебя отправят в клинику, где вылечат. Потом ты будешь в праве самостоятельно решать свою судьбу.
— И что, не будет никакого наказания?
— По-моему, с тебя и так достаточно.
— А что вообще происходит в Маре?
— Беспорядки, город на грани бунта. Твоих друзей из детей трущоб мы практически вычистили, но они успели на прощанье испортить воздух.
— Но как?
— Гарсия Ферре.
— Но, он же ничего не знал.
— Он знал достаточно, чтобы начать распутывать клубок. У трибуната очень хорошие аналитики, достаточно частичного описания внешности, имена или клички, привычки, места, какие-нибудь особенности. Всё остальное дело техники.
— Значит, это я их всех подставила? И те солдаты, пришедшие меня убить, это были не ваши убийцы, а наши. — Мэви делала логические выводы один за другим. — Они хотели остановить утечку информации.
— Всё так. Но к тому моменту смысла тебя убивать уже не было. В наших руках уже были высокопоставленные офицеры группировки, обладающие большей полнотой информации, чем рядовые её члены. Скорее всего, решение вас ликвидировать было продиктовано не логикой, а эмоциональным фактором. Месть за срыв операции.
— Вы-ы — из глаз Мэви потекли слёзы, — Я вас ненавижу!
Мэви резко дёрнулась единственной рукой к тумбочке за пищевым подносом.
— Ублюдок! — крикнула она, бросая в меня поднос.
От резкого рывка выскочила капельница из вены, слегка поранив руку. Я легко отбил поднос взмахом руки.
— Мясник! Кровавый тиран! — Мэви открыла тумбочку и стала кидаться в меня всем содержимым. Какие-то лекарства, мед. инструменты и прочее. Одной рукой было кидаться неудобно, поэтому предметы летели жиденьким ручейком, я всё успевал отбить.
— Прости, Мэви.
— Не называй меня так! — кричала она, захлёбываясь слезами, — Есть предел твоему вероломству?! Я верила тебе, а ты использовал меня! Скажи, я хоть что-то для тебя значу? Или всё, что было здесь всего лишь игра. Что-ж, диктатор, вы отличный актёр!
Вещи в тумбочке закончились, и Мэви попыталась кинуть в меня подушкой, но не рассчитала свои силы и массу, поэтому вместе с ней вывалилась из своей кровати. Я подошёл, и максимально нежно взял на руки этого беспомощного человечка. Она была совсем лёгкая, без ног и рук, её вес был меньше тридцати килограмм. По моему лицу тут же стал бить её кулачёк. Я не сопротивлялся. Заслужил. Пусть косвенно, но я стал причиной потери всего, что было у этой девушки.
— Мэви, я всё тебе компенсирую.
— Компенсируешь что? Друзей? Отца? Мать?
Мой правый глаз стала заливать кровь, похоже, всё же она поцарапала мне бровь или лоб.
— Да. Я сделаю всё, что ты попросишь, и постараюсь загладить свою вину перед тобой. — Сказал я, укладывая её в постель. — Мэви, я не заменю тебе родителей и друзей. Я не буду извиняться за то, что они умерли по моей воле, но я сожалею. И если ты позволишь назвать себя дочерью, я… — Договорить я не смог. В горле стоял жуткий ком, хотелось выпить воды. Да и судя по глазам Мэви, которые внезапно просохли и стали уже даже
