А?
– Да-да… как-то так…
– Да ты совсем на меня не смотришь!
– Не смотрю, – согласился Серж. – Думаю. Как профессора искать будем?
Аньез фыркнула:
– Да что там искать? Зайдем да и спросим!
– К немцам?!
– А что такого? Мы ведь теперь не похожи на воров!
– Сказал бы я, на кого мы похожи!
***
В профессорской квартире дверь открыл лично полковник – оберст – высокий и сухопарый, с седыми висками и щеточкой усов. Молодчик–денщик, похоже, отсутствовал…
– Бонжур! – улыбнулась Агнесса – Гутен таг. Нам нужен профессор Лекок!
– Профессор? Ах, да, – оберст на удивление хорошо говорил по-французски. – Увы, месье профессора сейчас нет. Мы его, так сказать – ужали… или как это?
– Уплотнили, – подсказал Серж.
– Вот-вот! Так он уехал куда-то в пригород… Кажется, в Фонтенбло.
– В Фонтенбло-о?
– Постойте-ка! Он же оставил адрес! Проходите… сейчас…
Удалившись в комнату, полковник тут же вышел, вручив Сергею желтоватый конверт:
– Вот… – оберст перевел глаза на Аньез и вдруг улыбнулся. – А вы очень миленькая, мадемуазель! Кстати, возможно мне скоро понадобиться прислуга… Так что – заглядывайте! Сами знаете, с работой сейчас в Париже негусто.
– О, большое спасибо, месье! Обязательно загляну. До встречи – а бьен то!
Молодые люди быстренько спустились вниз и, кинув консъержке, вышли на улицу:
– Ну вот, а ты боялся! – рассмеялась Агнесса. – Вполне вменяемый оккупант! Чем-то даже симпатичный. Ну, что? В Фонтенбло? Ой… а на конверте какой-то Авон!
– Это станция… А вот и улица, и дом. Если не ошибаюсь, с Лионского вокзала ехать.
– Ну, так бежим на метро!
До Фонтенбло путешественники добрались почтово-багажным поездом, пятьдесят с половиной километров ехали часа два в общем вагоне. Говорливые попутчики горячо обсуждали планируемый приезд в Париж германского кайзера Вильгельма Второго, ругали взметнувшиеся до небес цены, бошей и предателей-союзников – Англию и Северо-Американские Соединенный Штаты, провалившие летнее контрнаступление и ныне склоняющиеся к позорному миру по типу того, что был заключен между Россией и Германией еще в марте в городе Брест-Литовске.
Сергей слушал с интересом, а вот не особенно знакомая с новейшей историей Агнесса просто смотрела в окно.
Да, на здании вокзала тоже висел красно-бело-черный флаг Германской империи, такой же развевался и над мэрией. Повсюду ходили патрули, правда, особого рвения не проявляли – крепкие германские парни щелкали купленные здесь же, у торговок, семечки да цеплялись языками к девчонкам-цветочницам, кои тоже за словами в карман не лезли.
– На всякий случай – обойдем, – выйдя из вагона, Серж взял Агнессу за руку. – Не очень-то охота оказаться в лагере… и даже в комендатуре. Без документов нас точно загребут!
Загородный дом профессора Лекока располагался не так и далеко от вокзала, на пустынной улочке в тени вишневых деревьев и яблонь. Небольшой, но довольно уютный особнячок с каменной оградою и красной черепичной крышей чем-то напоминал картины импрессионистов.
– Ну, что ж… Кажется, пришли.
Оглянувшись по сторонам, стажер решительно потянул за веревочку колокольчика… Послышался мелодичный звон.
– Вы к кому, господа? – калитку открыла миловидная девушка с карими чувственными глазами, одетая в скромное платье с передником – горничная.
– Здравствуй, Мари-Анж! – широко улыбнулся Сергей. – А что, профессор дома?
– Ммм… – горничная заморгала… глаза ее вдруг широко распахнулись, на губах вспыхнула самая обаятельная улыбка. – Месье Серж! Ну, надо же… А я думала, вы… я вас больше не увижу… А…
– А это – Аньез, – представил молодой человек свою спутницу.
Мари-Анж замахала руками:
– Ну, проходите, проходите же! Месье профессор никого не принимает… Но о вас я доложу!
– Да уж, Мари-Анж, сделай такую милость!
– Пока подождите на лавочке…
– «Подождите на лавочке»! – усаживаясь на садовую скамейку, передразнила Аньез. – Это что еще за фифа?
– Горничная…
– Я понимаю… А что это она тебе так обрадовалась? Едва на шею не бросилась, а!
Стажер не успел ничего ответить – в дверь выглянула радостная Мари-Анж:
– Входите! Господин профессор примет вас. Ступайте за мной, господа!
При виде гостей, профессор Шарль Лекок – пожилой седовласый мужчина с небольшой бородкою и усами – поднялся с кресла.
– Прошу, проходите! Рад видеть вас, месье Серж! И вашу очаровательную спутницу – тоже.
– Профессор, она в курсе всего, – поздоровавшись, пояснил стажер. – И мы здесь… не совсем случайно.
– Не совсем случайно, говорите? Ах, Серж – вы видите, что здесь творится? Эти боши … оккупация, кайзер Вильгельм… Уму непостижимо!
Профессор окинул гостей пронзительным взглядом. Как всегда, в атласном халате с плетеными шнурами, надетом поверх ослепительно белой сорочки с темно-синим шелковым галстуком, он выглядел вполне элегантно… правда, несколько растерянно, надо признать.
– Они выиграли первый раунд, Сергей! – профессор перешел на русский.
Когда-то месье Лекок долго жил и работал в Санкт-Петербурге, и русский был для него, как родной…
– Вы понимаете, о ком я…
– Понимаю – Трест… – кинув, Серж вскинул глаза. – Профессор! Мы можем что-то исправить?
– Исправить? – профессор вдруг улыбнулся, в глазах его вспыхнула надежда. – А знаете – очень может быть! Ведь в прошлый раз все получилось… Да вы садитесь, я сейчас порошу подать чай… или кофе? Правда, желудевый – война… Мари-Анж, Мари-Анж, милочка, сделай нам чай… И, пожалуйста, позови ВиктОра. Хватит ему прятаться! Скажи – пришли друзья.
Гости уселись в плетеные креслица, профессор же возбужденно заходил по комнате – круглый стол, резной старинный буфет и два книжных шкафа – вот и все убранство.
– Виктор – мой двоюродный племянник, сын моей кузины… впрочем, не важно. Он тоже борется со Трестом… Еще и партизан! Немцы ищут его. Ага… вот…
– Дядюшка, звали? – в комнату вошел молодой, лет тридцати, мужчина, среднего роста шатен с явной военной выправкой, одетый в простой коричневый костюм – пару.
– Знакомьтесь, Виктор – это наши друзья из будущего…
– Очень приятно, господа!
– И нам…
– Виктор, расскажи им…
Племянник рассказывал много, но быстро и четко. О том, как и почему разорвалось, изменилось время, кто в этом виноват и что можно и нужно изменить, чтобы восстановить старый порядок…
– Понимаете, шестьдесят восьмой год – это ключевой узел! Не знаю, почему, но это так. Вы месье, в прошлый раз все сделали правильно… Увы, Флессак оказался хитрее!
– Флессак?
– Тот, кого вы называли Доктором, – подсказал профессор Лекок.
– Флессак и его подручные ввергают мир в хаос… Однако, и мы не одни! Сейчас двадцать втрое августа… Одиннадцатого сентября в Ницце созвана конференция – прибудут все! Вы многих увидите… И будете действовать вместе!
– Одиннадцатого сентября тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года, Ницца, – снова подсказал профессор. – Встретите Виктора в аэропорту. Кстати, он
