любые обличья. Прохожий с криком убегал, ноппера-бо издавал довольный смешок и отправлялся стращать следующую жертву.
Вызванный Платоновым тануки Хэчиро привел целую орду соплеменников. Сейчас они, на манер заправских дельтапланеристов, рассекали воздух на крыльях, сформированных из собственных мошонок. Когда тануки пролетали над каким-нибудь домом, оттуда раздавались звуки брани: оборотни отнимали семейное согласие. Из трактиров и веселых домов несся запах сивухи: там благодаря вмешательству енотов прокисло все сакэ.
По окраинам Эдо бегал на четвереньках голый Шириме – самый странный монстр, когда-либо виденный Сенкевичем. Он не умел вытворять ничего сверхъестественного и пугающего, да ему это и не требовалось. Увидев в анусе голого мужика большой, застенчиво моргающий глаз, люди впадали в полуобморочное состояние. Шириме не причинял особого вреда, зато успешно сеял панику.
Не успев оправиться от первого потрясения, жители Эдо получали новое: к визжащим женщинам и кричащим мужчинам подходил одноглазый карлик с огромной шишковатой головой. Из-под длинной рубахи торчали непропорционально большие ступни, которыми он щелкал на манер ласт. Вытаращив огромное око, Хитоцумэ-козо грозил кривым пальцем и поучительно замечал: «Тише! Слишком громко, слишком шумно!»
После этого люди просто спешили укрыться в домах, но и там не было покоя. От дома к дому бродила Рокурокуби. Вытянув бесконечно длинную шею, заглядывала в окна, просовывала голову в дымоходы, доводя хозяек до истерики.
Сенкевичу вовсе не нравилось, что его слуги пугают мирных жителей, но психологическая атака была устроена для того, чтобы люди сидели по домам. Скоро на улицах столицы должна была начаться битва демонов.
Чернокожий Нури-ботоке действовал гораздо более резко и опасно. Волоча за собой длинный рыбий хвост, монстр шествовал по улице, заглядывая в лица прохожих. Люди шарахались прочь, разбегались, но демон никого не трогал. Наконец, он схватил за плечо низкорослого торговца, развернул к себе, зарычал в лицо. Тот ничуть не испугался, оскалился, ответил таким же боевым воплем. Нури-ботоке врезал ему когтистой лапой по лицу. Удар, который оторвал бы голову обычному человеку, только добавил торговцу боевого азарта. Человеческий образ слетел с него, словно шелуха, освободив похожего на огромную летучую мышь демона. Он обхватил противника обеими руками, попытался впиться зубами в горло. Нури-ботоке отклонился. Сцепившись, демоны покатились по улице. В разные стороны полетели клочья шерсти и обрывки черной кожи, текла темная, похожая на грязь кровь. Там, где ее капли падали на землю, оставался дымящийся след.
Карасу, ворон-оборотень, то ли хранитель, то ли помощник Акира, в тело которого попал Дан, разгуливал в демоническом обличье. В замок его тоже не взяли, опасаясь, что охрана вычислит энергетику нечисти. Люди шарахались от размахивающего веером краснолицего здоровяка, за спиной которого вздымались синие крылья.
Но Карасу не трогал обычных прохожих. Он, так же как Нури-ботоке, охотился исключительно на потусторонних сущностей. То и дело нырял в марево, где клубились духи, вытаскивал противника посильнее и расправлялся с ним. Каждый раз, победив, эмоциональный тэнгу издавал торжествующий боевой клич, распугивая без того пребывавших в ужасе горожан.
В какое-то мгновение Сенкевичу показалось, что над столицей нависла черная туча: это солнце загородили крылья воронов. Большая стая сделала несколько кругов над городом, опустилась на улицы. Ударяясь о землю, птицы превращались в краснолицых демонов и кидались в драку с демонами Токугава. Повсюду трепетали синие крылья, сверкали оковкой веера-тессен, над столицей несся хриплый боевой клич тэнгу.
Перед воротами замка Эдо горделиво прохаживался серый дракон – Мадара принял боевую ипостась. Длинные усы и пышная шерсть развевались на ветру. Дракон по-кошачьи выгибал спину, шипел и фыркал на висевших в воздухе стражей замка. Наконец один из них не выдержал, стремительно спикировал на Мадара, поднял огромный меч. Дракон выпустил из ноздрей черный дым, окутавший демона. Страж закашлялся, потряс тяжелой рогатой башкой, набычился и пошел на дракона. Тот изящно изогнулся, увернулся, отпрыгнул от замка. Чудовищный меч просвистел в волоске от благородной морды зверя. Мадара разозлился, широко открыл пасть, выдохнул струю пламени. Демон пригнулся, огонь ударил в один из домов, стоявших неподалеку от замковой стены. Здание тут же полыхнуло ярким факелом.
– Пожар! Пожар! – раздались крики со всех сторон.
Вскоре зазвонил колокол, созывая горожан. Жители столицы знали, что такое пожары, – три года назад от одной лишь молнии при сильном ветре выгорела половина города. Люди сбегались к предзамковой площади, но останавливались в страхе, видя бьющее из воздуха пламя. Мадара усилил панику, сделавшись видимым. Теперь перед горожанами извивался окровавленный дракон, изрыгая огонь вперемешку со злобным рычанием. Страж, то ли из-за того, что был ослаблен ранами, то ли в пику Мадара, тоже показался горожанам. Увидев двух дерущихся чудовищ, люди разбежались с криками. Огонь перекинулся на следующий дом, стремительно пожирая жалобно потрескивающие деревянные стены.
Картинка в сознании мигнула и погасла – Мадара был слишком занят противником, чтобы еще и служить передатчиком. Впрочем, Сенкевич увидел все, что хотел: его план работал. Слуги отвлекали демонов, заполонивших город, чтобы все они не бросились в замок, когда наступит решающий момент.
Он задумался и не сразу сумел переключиться на то, что происходило в комнате. Очнулся, когда услышал злобное рычание:
– Что это у тебя? Ну-ка покажи!
Над Платоновым склонился один из дайме. Только Сенкевич видел оскалившееся чудище, которое тянуло лапу к мечу из звездной пыли.
Дан
– Что это у тебя? Покажи! – В рыке демона слышались визгливые нотки страха. – Как ты посмел принести это сюда?..
– У него меч из звездной пыли! – взревел второй дайме, сбрасывая человеческое обличье.
Крик подхватили десятки звериных голосов: твари одна за другой показывали свой истинный облик. Перекидывались не только князья, но и их охрана. Вскоре комната наполнилась воющими, рычащими, визжащими монстрами. Скалились звериные морды, по полу били мощные копыта, хлопали крылья. Половина дайме оказалась демонами. Те же, что остались людьми, оказались в окружении нечисти. Похоже, князьям изменила знаменитая японская сдержанность: трудно сохранить лицо, когда отовсюду над тобой нависают потусторонние твари. Самураи растерянно оглядывались, не зная, с кем сражаться.
– Зато всем видно, кто есть кто, – спокойно заметил Дан.
Он молниеносно выхватил катану и, не поднимаясь, нанес резкий удар демону, который протягивал к нему лапы. Тварь упала, разрубленная пополам в поясе. Мощные ноги с копытами колотились в агонии, когтистые лапы, заменявшие существу руки, скребли по полу. Дан размахнулся второй раз, снес демону голову. Теперь становились видны все преимущества меча из звездной пыли – его сталь входила в тела нечисти так, словно они были сделаны из желе.
– Вперед! Бей его! – завыла тварь, похожая на смесь гиены
