- Уж ты их муштруешь, как солдат, - говорит Евдокия. - Когда же ребятам и повольничать, как не в эти годы.
- Они и есть солдаты, - отвечает Наталья. - Мы все сейчас солдаты.
Володя поджимает ноги под стул и делает суровое лицо.
- А ты не помнишь, Дуня, - спрашивает Евдоким, - от какого числа последнее Катино письмо: от шестнадцатого или от семнадцатого?
Евдоким знает, что письмо от шестнадцатого; но он спорит с женой, чтобы, придравшись к случаю, достать письмо из жестяной коробки и в десятый раз прочитать его вслух. И неподвижно глядя куда-то далеко-далеко - в дальние поля, куда ушла дочь, - будет слушать чтение Евдокия. Ласково задумается о сестре строгая Наталья, и затихнет мальчик Володя, с горящими глазами представляя себе танки, битвы и загадочную тетю Катю - что-то она делает сейчас?..
- Почтальон! - кричит Лена, глядя в окно.
- О господи, спаси! - говорит Евдокия. И все спешат в сени.
Девушка-почтальон, низенькая, толстенькая и рябая, роется в сумке и достает два письма.
- От Кати и Николая, - говорит Евдоким.
- От папы и тети Кати! - радостно-испуганно кричат Володя и Лена.
- Зайди, - говорит Евдокия почтальону. - Зайди, поешь горячего, ишь, отсырела вся.
- Некогда мне, - отвечает почтальон.
И идет дальше скорыми шагами в своих грубых мужских ботинках, зашнурованных веревочкой. Идет во всякую погоду по улице Кирова девушка-почтальон с полной сумкой фронтовых писем и стучится в окна, как судьба.
1944 - 1959
ПРИМЕЧАНИЯ
"ЕВДОКИЯ"
Впервые - Ленинградский альманах. 1959, кн. 16; ранняя редакция под названием "Семья Пирожковых": альм. "Прикамье". Молотов. 1945, кн. 8; Евдокия. - Сережа. - Валя. - Володя. - Времена года. Л.: Лениздат, 1960.
Повесть "Семья Пирожковых" написана Пановой в Перми, в 1944 г. Сюжет повести был подсказан газетной работой - на исходе войны многие семьи брали на воспитание осиротевших детей, причем нередко это были многодетные семьи. "Помню одного милиционера и его жену, - пишет Панова, - у них было трое собственных детей, жили они в коммунальной квартире, а между тем как они добивались получить из детдома еще одного ребенка. Им отказывали, ссылаясь на неважное их устройство, а они продолжали, что называется, обивать пороги учреждений, пока не добились своего. Помню, как гордо они уводили из детдома сиротку девочку, держа ее за руки, как жена милиционера строила планы, как она оденет девочку (свои дети у нее были мальчики). Все увиденное показалось мне таким важным, что захотелось написать не очерк, а повесть, хотя бы совсем маленькую" ("О моей жизни..." С. 199).
Задуманная повесть из жизни рабочей семьи - о судьбе Евдокии и ее приемных детей - создавалась в очень трудных условиях эвакуационного быта. После чтения рукописи в кругу нескольких литераторов Панова переделала малоудачную сентиментальную концовку повести, а весь текст постаралась сделать крепче, жизненней, доходчивей. Уже тогда ей очень помогли наблюдения над собственными детьми, некоторые сценки повести были целиком списаны с натуры.
В феврале 1953 г. Панова предложила Ленинградскому отделению издательства "Советский писатель" подготовить книгу из шести очерков, в которых были бы продолжены судьбы некоторых знакомых героев ее прежних книг. "В одном из них описывается дальнейшая судьба моего "старого" героя - молодого рабочего Анатолия Рыжова из "Кружилихи" ("Толька"). Другой представляет собой переработанный и дописанный мой очерк "Семья Пирожковых", напечатанный в 1945 г. в городе Молотове, в альманахе "Прикамье". В остальных очерках новые герои. ...Мне трудно изложить более подробно содержание этой книги. В процессе работы сюжеты меняются много раз. Задача - чтобы каждый очерк был лаконичен, насыщен действием и событиями ("судьбой"), чтобы он рассказывал о вещах, главных для нас всех, чтобы читать его было интересно, - и, по мере возможностей автора, чтобы он был художественным, то есть хорошо написанным" (ЦГАЛИ. Ф. 2223, оп. 1, ед. хр. 77).
Намеченная программа была осуществлена Пановой лишь частично. В 1958 г. она все-таки вернулась к ранней своей повести "Семья Пирожковых" и еще раз переписала ее по просьбе тогдашнего редактора "Ленинградского альманаха" Б. М. Лихарева, решившего напечатать это произведение в новой редакции. "Переписывая, - сообщает Панова, - я поняла, что она неправильно названа, что главное драматическое лицо в ней и несомненно главный характер - Евдокия, и назвала повесть ее именем. Под этим именем повесть с тех пор и переиздавалась, и на экраны вышла, и переведена на многие языки. Эту скромную повесть я считаю подлинным моим дебютом в литературе, с нее я уверовала в себя и стала писать более свободно" ("О моей жизни..." С. 200).
В 1961 г. по сценарию Пановой повесть "Евдокия" была экранизирована на Мосфильме молодым тогда режиссером Т. Лиозновой; роль Евдокии с большим успехом исполнила известная киноактриса Людмила Хитяева. Под впечатлением от повести Пановой и созданного на ее основе фильма писатель В. Семин верно заметил в свое время, что "Евдокия" заключает в себе особую авторскую идею человеческого счастья: "Неторопливое, как в жизни, течение событий, которые на первый взгляд движутся лишь за закрытой домашней дверью, постепенно увлекают вас развитием очень ясной и очень гуманной авторской мысли. И счастье, о котором говорится в фильме, перестает казаться вам таким уж простым, а домашняя дверь - закрытой" ("Веч. Ростов". 1961, 10 мая). В работе над экранизацией "Евдокии" Панова открыла для себя некоторые важные стилевые особенности кинопрозы, развитые ею затем и в других сюжетах, например в киноповести "Рабочий поселок".
