— Что он пищит? — тихонько произнес мой симбионт, поднеся запястье к ротовой впадине.
— Тсс, просто стой на месте и жди.
— Виктор Костышевских, вы приговорены к уплате штрафа в размере двадцати кредитов. Один процент этой суммы будет выплачен в качестве компенсации кораблю, владеющему симбионтом с идентификатором «Виктория Иванова», — провозгласил полицейский. — Мыкола Загоруйко, вы приговорены к уплате штрафа в размере десяти кредитов. Один процент этой суммы будет выплачен в качестве компенсации кораблю, владеющему симбионтом с идентификатором «Виктория Иванова». Роберт Фишер, вы приговорены к уплате штрафа в размере пяти кредитов. Один процент этой суммы будет выплачен в качестве компенсации кораблю, владеющему симбионтом с идентификатором «Виктория Иванова».
— But I did nothing! Nothing! [1]— возбужденно воскликнул Боб Фишер.
— Shut up, fat pig! [2]— донеслось из его ошейника.
— Виктория Иванова, принимая во внимание психическую неустойчивость и недостаток опыта, вы признаны судом пострадавшей стороной, оправданно использовавшей насилие в экстремальной ситуации. Разойтись! — скомандовал дроид.
Так я стал богаче на 0,35 кредита. «Не мытьем, так катаньем», — поддержал меня процессор. Я все равно не мог осознать: что пошло не так? Вика необычно широкими шагами проследовала дальше по маршруту, удаляясь от особей подвида А. Дыхание ее было учащенным.
— Шлюха! — бросил ей в спину гуманоид «Виктор Костышевских».
Вика зачем-то пнула сапогом в бок проползающего рядом четырехметрового кольчужного червя, выдохнув:
— Скотина!
Червь удивленно повернул головной сегмент, но, запечатлев моего симбионта, тут же потерял интерес, передав мне: «Сожалею». Даже не сделал попытки подать жалобу. Похоже, он лучше меня разбирался в особенностях характера землян.
— Вика. Вика? — Я ненавязчиво пробовал установить причинно-следственную связь между моим провалившимся планом и поведением симбионта.
— Чего? — буркнула самка, продолжая остервенело стучать биподами по палубе восемь.
— Неужели ты не восприняла никого из встреченных землян на ментальном уровне? Ладно тот, мощный. Но этот «Загоруйко» вроде бы ничего… то есть он, конечно, совсем не соответствует, не так ли? — Вот где рекомендации свободных найдут себе применение!
— Эта волосатая обезьяна, которая меня лапала?
Я смутился.
— Э-э-э… ну густота шерстяного покрова на его теле немного превышает аналогичный рудимент среднестатистического гуманоида, э-э-э… — Я не мог составить список предпочтений моей Вики. — Зато он энергично ощупывал тебя… то есть «лапал» практически каждый отсек твоего тела в соответствии с обрядом. Я видел в ваших фильмах — чем настойчивее прикосновения, тем больше вероятность зачатия личинки…
Вика молчала.
— А что скажешь о Бобе?
— Толстая мразь!
Только сейчас я обратил внимание, что длина окружности гуманоида «Роберт Фишер» в месте стыка с биподами действительно выбивается из общепринятых на Сол-3 норм в сторону увеличения. А полость системы пищеварения даже вываливается из «брюк». Хм, как же я мог забыть? Т-Икс ведь предупреждал о талии! Но первый гуманоид, кажется, соответствовал критериям отбора.
— Вернемся к «Виктор Костышевских»… — предложил я.
— Макс! — оборвала меня самка. Остановилась и поднесла браслет к лицу. — Слушай внимательно!
— Да?
— Ты — конченый урод! — сказала Вика, почти касаясь микрофона губами.
Вот так мой симбионт впал сразу в два состояния: «обида» и «злость». Это было неожиданно.
«Сделай переоценку ситуации на основании новых исходных данных», — дал я задачу процессору.
«Доиграешься ты со своими планами, — меланхолично ответил тот. — Учти, слова „преданность“ и „предательство“ очень похожи в русском диалекте».
«Ты, просохший конденсатор, ты работать будешь или философствовать? Что делать-то?» — раздраженно спросил я.
«Заткнись! — нахально ответил мой мозг и добавил: — Я имел в виду: сейчас тебе лучше помолчать».
— Вика, ты перекресток пропустила, нам направо вообще-то, — пискнул я из динамика.
Симбионт молча развернулся и выправил курс. Самка подвида Б двигалась в быстром темпе, едва не расталкивая других существ. Мне показалось, что она вот-вот стукнет ногой еще кого-нибудь, тогда от штрафа мне точно не отвертеться.
Ее самочувствие чуть улучшилось, когда вокруг замелькали торговые ряды. Камеру на запястье стало меньше болтать. Вика все еще сопела, но уже тише.
— Ну вот твои железяки! — рявкнула она. — Что покупать?
— Антиматерию, полмоля.
— По-человечески поясни.
— Один грамм.
— Да поняла я! — раздраженно процедила Вика. — Как она выглядит?
— Вон у альтарианина на прилавке лежит, блестящий такой металлический контейнер, продолговатый.
Вика решительно свернула к магазинчику и выдохнула прямо в лицо гуманоиду:
— Почем антиматерия?!
— Тысяча шестьсот кредитов за моль, — ответило в ретранслятор несколько растерявшееся от такого напора существо.
— Зачем ты спрашиваешь? — поинтересовался я. — Цены у всех одинаковые — бери первый попавшийся, и пойдем.
— Как это одинаковые? Это же рынок! — удивилась Вика и снова обратилась к альтарианину: — Покажите!
— Пожалуйста. — Тот протянул контейнер моему симбионту.
— Рабочий? Где тут срок годности? — спросила самка, вращая в руках капсулу с насечками на поверхности.
— Бери, и пойдем! — повторил я настойчивее.
— Подожди, сейчас еще посмотрим. — Вика вернула антиматерию продавцу со словами: — Спасибо, мы еще вернемся, если что.
— Так, где тут еще эти тюбики продают? — Мой симбионт заглядывал уже в восьмую по счету лавку.
— Это не тюбик, это вакуумная капсула с магнитным полем, которое удерживает антидейтроны.
— Какой ты нудный, ужас просто!
— Но мы же абсолютно бесцельно тратим время, — заметил я, — цена грамма в этом секторе восемьсот кредитов.
— Сейчас-сейчас, сейчас дешевле найдем! — уверенно выдала Вика, забегая в следующий магазин.
Я вздохнул.
— Смотри, Макс! — Симбионт подошел к прилавку, озираясь. — Вот твои ампулы!
«Ампулы… капсулы… — какая разница?» — подумал я, уже не пытаясь поправить Вику.
— И продавца нет! Давай возьмем одну и убежим, заодно прихватим с собой этот цветок! — указала самка.
Даже не могу сказать, что меня поразило больше: готовность Виктории так вот запросто лишить другое существо его имущества или то, что это было сказано в присутствии того самого существа, в которое Виктория как раз тыкала пальцем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
