Конечно, это немного, с чьей-нибудь точки зрения. Но капитан «Юрия Гагарина» безусловно не повезет ее назад в Цинциннати даром, а мелкое воровство в Веретене помогает не умереть с голоду. Иногда.
А может, и мне не стоит еще сдаваться? Я немного подумал об этом. Я могу отдаться на милость знахарской.
Возможно, они мне дадут новую печень в долг. Почему бы и нет?
Есть одна веская причина, почему нет: они так никогда не делают.
Я могу открыть топливные клапаны, позволить топливу смешиваться минут десять, а потом включить зажигание. Взрыв мало что оставит от самолета — и от нас, и ничего не останется от наших многочисленных проблем.
Или…
Я вздохнул.
— К дьяволу, — сказан я. — Подбодритесь, Коченор. С нами еще не покончено.
Он взглянул на меня, не спятил ли я. Потом потрепал Дорри по плечу и отстранил ее, достаточно мягко.
— Сейчас. Прости, Дорри. И простите насчет вашего чека, Уолтерс. Я знаю, вам нужны деньги.
— Вы понятия не имеете, как нужны.
Он с некоторым трудом сказал:
— Хотите, чтобы я объяснил?
— Не вижу, какая в этом разница. Но ладно, — согласился я, — из чистого любопытства.
Ему не понадобилось много времени. Говорил он сжато и четко и ничего важного не упустил, хотя я уже и так о многом догадался. (Но не вовремя. Угадать заранее было бы гораздо лучше.)
Главное заключалось в том, что человек в возрасте Коченора должен быть одним из двух. Либо очень-очень богат, либо мертв. Беда Коченора в том, что он оказался недостаточно богат. Ему приходилось тратить огромные деньги на трансплантаты и лечение, на кальдифилаксы и протезы, на регулировку протеина, на подавление холестирола, миллион сюда, миллион туда, сто тысяч в месяц на это… и так далее. Он пытался по-прежнему эффективно руководить предприятиями, откуда приходилось брать много денег. Все это мне было понятно.
— Вы понятия не имеете, — сказал он, не жалобно, а просто констатируя факт, — сколько стоит поддерживать жизнь столетнего человека, пока сами не попробуете.
Мне это не придется делать, сказал я, но про себя. И дал ему возможность продолжать рассказывать, как заволновались акционеры, как вцепились в него федеральные инспекторы… и потому он сбежал с Земли, чтобы составить себе новое состояние на Венере.
Но к концу его рассказа я слушал уже не так внимательно. Даже не обратил внимания на то, что он солгал насчет своего возраста. Представляете себе такое тщеславие! Он решил, лучше сказать, что ему девяносто!
У меня были более важные дела, чем заставлять еще корчиться Коченора. Не слушая, я стал писать на обороте навигационного бланка. Закончив, я протянул листок Коченору.
— Подписывайте.
— Что это?
— Какая разница? Насколько я понимаю, у вас нет выбора. Это отмена некоторых пунктов нашего соглашения. Вы признаете, что соглашение недействительно, что у вас нет ко мне никаких претензий, что ваш чек недействителен и что вы добровольно передаете мне права на все, что мы можем найти.
Он хмурился.
— А вот это в конце что такое?
— Я согласен выделить вам десять процентов от моей доли в том, что мы найдем, если мы найдем что-либо ценное.
— Это милосердно, — сказал он, глядя на меня. Но уже подписывая. — Не возражаю против небольшой подачки, особенно, как вы заметили, поскольку у меня пег выбора. Но я не хуже вас читаю этот рисунок, Уолтерс. Здесь нечего находить.
— Конечно, — согласился я, складывая бумагу и пряча ее в карман. — Эта местность так же пуста, как ваш счет. Но мы не будем тут копать. Возвращаемся в район С и покопаем там.
* * *
Я закурил еще одну сигарету — рак легких был тогда самым незначительным из моих опасений — и подумал еще с минуту, а они ждали, глядя на меня. Я думал, сколько можно им рассказать из того, что я узнал за пять лет поисков, все время заставляя себя ни одному человеку не намекнуть на них. Конечно, я был уверен, что мои слова ничего не изменят. Но сказывалась многолетняя привычка. Слова сами не хотели произноситься.
Мне потребовалось большое усилие, чтобы начать.
— Помните Сабаша Вастру, хозяина забегаловки, где мы встретились? Саб прилетел на Венеру, когда служил в армии. Он специалист по оружию. Но гражданской карьеры специалист по оружию не сделает, особенно на Венере, поэтому ему пришлось заняться кафе, и на это ушла почти вся его оплата по окончании контракта. Потом он послал за своими женами и всем семейством. Но на службе он считался лучшим специалистом по оружию.
— О чем вы говорите, Оди? — спросила Дорри. — Я никогда не слыхала об оружии хичи.
— Конечно. Никто никогда не находил оружие хичи. Но Саб считает, что обнаружили цели.
Следующую часть мне было просто физически трудно рассказывать. Тем не менее я продолжил.
— Ну, Саб Вастра считал, что это цели. Он сказал, что начальство ему не поверило, и мне кажется, дело это забыто. Нашли треугольные пластины из того же материала, что и стены туннелей, голубого, испускающего свет металла, которым выложены стены туннелей. Пластин много десятков. На всех рисунок из расходящихся от центра линий. Сабу они показались похожими на цели. И в них были дыры. Края отверстий словно посыпаны порошком талька. Кстати, вы не знаете, что может проделать такое с металлом хичи?
Дорри собиралась сказать, что не знает, но Коченор опередил ее:
— Это невозможно, — заявил он.
— Верно, так и сказали начальники Сабу Вастре. Они решили, что отверстия сделаны в процессе изготовления — для чего-то, что мы никогда не узнаем. Вастра с этим не согласился. Вастра говорит, что это то же самое, что бумажные цели, которые используют солдаты в тире. Отверстия расположены в разных местах. А линии ему показались похожими на определители точности попадания. Вот и все доказательство правоты Вастры. Никаких доказательств. Даже Вастра не считает это доказательством. Но это какое-то свидетельство.
— И вы считаете, что можете найти оружие, которое проделало эти отверстия, в районе С? — спросил Коченор.
Я колебался.
— Я бы не выразился так определенно. Назовем это надеждой. Может, очень слабой надеждой. Но есть кое-что еще.
— Эти цели или чем бы они ни были обнаружил старатель около сорока лет назад. Тогда здесь не было никакой военной закрытой зоны. Старатель попытался продать находку, но никто особенно не заинтересовался. Тогда он отправился искать что-нибудь поинтереснее и вскоре был убит. Так тогда часто случалось. Никто на эти штуки не обращал внимания, пока они не попались на глаза какому-то военному, и кому-то пришла в голову та же мысль, что и Вастре годы спустя. Тут к этому отнеслись серьезно. Определили район, где старатель сделал находку. Вблизи Южного полюса. На тысячу километров вокруг застолбили и объявили закрытой зоной. И начали копать. Отыскали с десяток туннелей хичи, но все пустые или затопленные и растрескавшиеся. Ничего похожего на оружие не нашли.
— Тогда здесь ничего нет, — сказал Коченор, выглядел он задумчивым.
— Ничего не нашли, — поправил я его. — Вспомните, это было сорок лет назад.
Коченор удивленно посмотрел на меня, потом выражение его изменилось.
— О, — сказал он. — Расположение находки.
Я кивнул.
— Верно. В те дни старатели часто обманывали — если находили что-нибудь интересное, совсем не хотели, чтобы этим занимались другие. Так что тот старатель неверно указал расположение своего туннеля. В то время он жил с молодой женщиной, которая впоследствии вышла замуж за человека по фамилии Аллеман. Ее сын Букер — мой друг Би-Джи. Вы с ним знакомы. И у него была карта.
Коченор выглядел откровенно скептически.
— О, конечно, — кисло сказал он. — Знаменитая карта сокровищ. И он по дружбе отдал ее вам.
— Он ее мне продал, — поправил я.
— Удивительно. И как выдумаете, сколько еще копий он продал другим простакам?
— Не очень много. — Я не винил Коченора в том, что он сомневается, но он шел не в ту сторону. — Я купил карту, когда он вернулся после собственной попытки отыскать раскопки. Больше у него не было возможности. — Я увидел, как Коченор открыл рот, и продолжал, чтобы опередить его: — Нет, он ничего не нашел. Да, он точно следовал карте. Именно поэтому мне не пришлось платить много. Но видите ли, я считаю, что правильное место он не нашел. Правильное расположение на карте, насколько я могу вычислить, — навигационная система тогда была совсем другой, — примерно в том месте, где мы высадились в первый раз, с небольшими отклонениями в разные стороны. Я там заметил следы раскопок. Очень старых. — Говоря, я достал из кармана магнитофишку и поместил ее на карту. Она показала точку в центре, оранжевый икс. — Я думаю, здесь мы найдем нужный туннель, где-то вблизи этого икса. Как видите, это совсем рядом с нашим районом С.
