Сет покосился на сестру. Она смотрела прямо перед собой. Глаза ее были пусты. Как всегда. А вот улыбка сверкала ярче солнечных зайчиков на волнах Средиземного моря. В это самое мгновение Сет вдруг понял, что его усилия не были напрасными. Подумаешь, прогулка в экипаже или скорая женитьба! Для своей сестры он сделает все что угодно, чего бы ему это ни стоило. Он чувствовал себя в неоплатном долгу перед Джулианной.
– Не за что. Я бы скучал без тебя. И разве я смогу выбрать невесту без твоей помощи?
– Ох, Сет!
Джулианна нахмурилась. Ее глаза смотрели куда-то поверх его плеча. Именно это отсутствующее выражение ее лица и доставляло Сету невыносимую боль, как будто резало ножом по сердцу всякий раз, когда он видел его. Хотя с того трагического дня минуло много лет, рана в его душе по-прежнему кровоточила. Сет просто не мог относиться к тому, что тогда произошло, как к несчастному случаю. Ему этого не позволяла совесть. И слова отца.
– Только ты сам можешь решить, на ком тебе жениться, – сказала Джулианна. – Ищи ответ в своем сердце, а не в моем.
Сет поморщился. Какая сентиментальность! Его сестра была и осталась невинной и наивной. Окружающий мир и, в частности, высшее общество не оказали на нее порочного действия, не запятнали ее душу. Это была одна из причин, по которым он любил Джулианну. И Сет намеревался любой ценой уберечь в ней эту святую невинность. Его женитьба станет первым шагом на пути к этому.
– Мой выбор в равной мере важен для нас обоих.
Джулианна сухо рассмеялась, словно древняя, многоопытная старуха.
– Не понимаю почему. В конце концов, женишься ведь ты, а не я.
Сет открыл было рот, чтобы ответить, но тут же передумал. Нет смысла объяснять ей, что это она подтолкнула его к такому решению. Джулианна просто не поймет его. Впрочем, довольно и того, что он это понимал.
Вернувшись из-за границы, Сет узнал, что Альберт умер, и это было очень плохо уже само по себе. Но при воспоминании о том, что его сестра осталась одна, причем была совершенно беззащитна перед их кузеном Гарольдом, который не давал ей покоя, у Сета до сих пор кровь стыла в жилах. Он просто обязан был жениться. Жениться на той, кто станет ухаживать за Джулианной в том случае, если с ним что-нибудь случится. На той, кого он сможет уважать, кому решится доверить жизнь и благополучие своей сестры. Наверняка найдется женщина, которая выйдет за него замуж, соблазнившись его посулами. Это будет брак, основанный на уважении. На чувстве долга. Брак, лишенный любви.
Однажды Сет уже любил. И этого оказалось вполне достаточно. Он больше не сваляет дурака. Больше никогда не позволит себе нуждаться в женщине. Брак, в основе которого лежит не любовь, а уважение – кроме этого, ему ничего не нужно. Но Сет опасался, что добиться желаемого будет весьма нелегко.
– Мне остается лишь надеяться, что тебе повезет и ты женишься на той, кого полюбишь. – Джулианна помолчала и тихонько вздохнула. – Я помню, каким ты был, когда влюбился…
– Не надо, – перебил ее Сет, крепче сжимая вожжи.
– Эта рана все еще саднит, верно? А я надеялась, что ты сумел забыть и простить…
– Сумел. Но это не значит, что я вновь позволю нелепым сантиментам взять надо мной верх. Это хорошо для… – Сет вдруг оборвал себя на полуслове, разглядев в приближавшемся экипаже смутно знакомое лицо.
– Сет, что случилось?
– Это же… – Его голос сорвался.
Он пристально вглядывался в лицо женщины, пробудившей не самые приятные воспоминания, таившиеся в выжженных уголках его души.
– Что там такое? – не унималась Джулианна.
Джейн. Она, конечно, изменилась за эти годы, но Сет сразу узнал ее, потому что эти глаза, постоянно меняющие цвет и выражение, он распознал бы с любого расстояния среди тысяч других. Ее каштановые волосы и кремовая кожа тоже остались прежними. А вот черты лица стали более угловатыми, и благодаря этому она живо напомнила ему Маделин. Теперь у Джейн было тело взрослой женщины. Полные груди распирали ткань строгого платья с воротником под горло, не столько скрывавшего, сколько выставлявшего на всеобщее обозрение достоинства ее фигуры. У Сета вспотели и зачесались ладони.
В его памяти Джейн осталась прежней – неуправляемой, непослушной девчонкой, чей смех при любых обстоятельствах вызывал у него улыбку.
– Сет? – упавшим голосом позвала его сестра, и в ее тоне проскользнули горестные нотки.
– Это Джейн Спенсер, – медленно растягивая слова, ответил он, и его взгляд метнулся к трем девочкам, сидевшим вместе с ней в переполненном экипаже.
Это ее дочери? Мысль о том, что у Джейн есть дети и, следовательно, супруг – мужчина, которому дозволено руками и губами ласкать эти роскошные груди в любое время дня и ночи, – тяжелым камнем легла ему на сердце.
Но при ближайшем рассмотрении Сет решил, что старшая девочка выглядит слишком взрослой, чтобы быть ее дочерью. Джейн была на два года младше его, значит, сейчас ей двадцать шесть. А девчонке рядом с ней на вид было не меньше тринадцати. Да и две другие выглядели не намного младше.
– Джейн?! – с радостным удивлением воскликнула Джулианна, напомнив Сету о том, что она всегда привечала старшую сестру Маделин и ходила за ними следом, когда Сет и Джейн бродили по окрестностям.
Славные добрые деньки… До несчастного случая.
– Да, – ответил он.
– Я слышала, что она вышла замуж. Полагаю, сейчас она леди Гутри.
Леди Гутри. Сет поморщился, чувствуя, как у него на сердце вновь шевельнулся тяжелый камень. Рутледж смотрел на замужнюю даму, которая некогда была спутницей его детских игр. Джейн Спенсер, или как там ее теперь величали, превратилась в лакомый кусочек. Не писаная красавица, но чувственная женщина, один вид которой заставлял мужчин думать о постели… И надо же, какому-то ублюдку повезло настолько, что он вкусил ее первым.
И вдруг воспоминания о ней – о полной жизни девчонке – обрели новые тона. Тона, о которых Сет раньше даже не догадывался. Перспектива избавить Джейн от старушечьего платья и дать волю рукам, исследуя выпуклости и изгибы ее тела, узнать, какова она на вкус, понять, не приняла ли та детская живость, что была ей свойственна, иные формы – вдруг поманила его, соблазняя и причиняя сладкие муки.
– Пожалуйста, давай поздороваемся с ней, Сет!
– Не думаю, что…
Но было уже слишком поздно – Джейн заметила их.
Ее глаза широко распахнулись, а на щеках выступил жаркий румянец – она, без сомнения, вспомнила, как печально закончились отношения между ними.
Под взглядом Сета Джейн занервничала и что-то сказала кучеру, изящным жестом показав, что он должен развернуть экипаж.
