запах старинной книги, Эбби еще раз убедилась в схожести их судеб. Она так сильно переживала за героиню, что иногда позволяла себе маленькую слабость, и тихо хлюпала носом. Но потом успокаивала себя фразой «когда-нибудь и в моей жизни наступит рассвет».
На минуту оторвавшись от книги, Эбби уставилась в окно, наблюдая за происходящим на улице. На дереве девушка увидела молодую пару птиц, у которой сейчас были семейные разборки; казалось, они винили друг друга в чем-то, их пение было громким и несло раздор в их клан. Самка поглядывала на самца, потом отворачивалась, бросая очередную обиду.
Это все заставило Эбби улыбнуться. Действительно, со стороны это казалось очень смешным. Миллер поспешно побежала на кухню. Покрошив белый хлеб, а потом, открыв окно, позвала их к себе и накормила.
— Это вам в знак применения, так что больше не ссорьтесь, — через улыбку говорила девушка.
Когда птицы наелись досыта, то сразу же улетели на свое дерево, прячась в уютное гнездо от летней прохлады. Девушка закрыла окно и хотела было приняться за прочтение следующей главы «Джен Эйр», как нежданно-негаданно раздался звонок в дверь.
Все казалось странным, ведь Эбби сегодня никого не ждала, а встреча с отцом Бетти назначена на 8 часов, а сейчас только 6:30.
Надев уютные тапочки и посмотрев на себя в зеркало, девушка подошла к двери, и, посмотрев в глазок, обомлела: за дверью стоял не кто иной, как мистер Уилсон.
В этот момент Эбби стала еще более рассеянной, она не знала, как ей поступить: открыть дверь или проигнорировать.
Несколько минут Миллер ходила из стороны в сторону, поминутно поглядывая в глазок, облокачиваясь на дверь, за которой стоял человек, которого она больше всего ненавидела. И самое обидное — это то, что она до сих пор не знала, кем он является: ее братом или же мстителем.
Когда мистер Уилсон собирался уже уходить, перед его носом широко распахнулась дверь.
— Здравствуйте, мисс Миллер, — пристально глядя ей в глаза, говорил преподаватель.
— Эм, здравствуйте, — в растерянности промямлила она.
— Разрешите пройти? — подняв одну бровь, спрашивал Томас.
— Ну, раз уж пришли, — Эбби сделала жест а-ля проходите, а затем последовала в гостиную.
Мужчина зашел в квартиру, закрыв за собой дверь, и по пути рассматривал интерьер. Следуя за девушкой в гостиную, он увидел, как та остановилась возле окна, скрестив на груди руки. Таким образом, Томас убедился еще раз, что Эбби его за что-то ненавидит; это было видно по ее действиям, в которых было полное безразличие и ненависть к человеку, стоящему за спиной.
Прочистив горло, Уилсон положил руку на плечо Эбби, чтобы та повернулась к нему лицом. Но вместо этого она скинула мужскую руку со своего плеча и отошла на дальнее расстояние.
Несколько минут в комнате было огромное напряжение разрядом в 220 вольт. Мистер Уилсон ходил из угла в угол, не зная, как начать разговор. Обычно Томас был решительным в беседах, касающихся выяснения отношений, но в данный момент внутри него было что-то, что блокировало его действенность.
Пройдясь рукой по своим взъерошенным волосам и поправив очки, мистер Уилсон все-таки завел разговор:
— Мисс Миллер, я пришел сюда, чтобы поговорить о вчерашнем утреннем инциденте… Эм… Понимаете, я не знаю, за что вы хотели меня ударить и за что вообще меня ненавидите, — Уилсон подошел к девушке.
— Да?! Серьезно?! А с чего я должна вас «любить»? Вы портите мне жизнь, мешаете раскрыть одно дело, крайне важное для меня! Вы просто угрожаете мне и моему другу, а после этого спрашиваете, почему я вас ненавижу?! Ха, — Эбби разнервничалась и, поставив руки в боки, начала расхаживать по комнате.
— Но… Постойте же, — в недоумении вымолвил преподаватель. — Как же я вам угрожаю?
— Послушайте, не стройте из себя глупца, вы все прекрасно понимаете! Я не хочу вас видеть, поэтому живо выметайтесь из моей квартиры! — настойчивым тоном произнесла Эбби.
— Как вы со мной обращаетесь?! Я все еще ваш преподаватель, позвольте отметить, — мистер Уилсон размахивал руками.
— Убирайтесь вон из моего дома! Мы все равно добьемся своего, и нам не страшны ваши угрозы! — Эбби взяла маленькую подушку с дивана и кинула ее в преподавателя, чтобы тот вконец зашевелился.
Прихватив свой кожаный портфель, мистер Уилсон покинул квартиру Миллер со словами «сумасшедшая».
Эбби была подавлена больше, чем вчера утром. Она бессильно упала на колени и заплакала, что было мочи. Она ненавидела этого человека. Да, ненавидела, и, если бы ей представилась возможность его убить, она бы сделала это, несмотря на законы штатов.
Она не знала, как ей теперь себя вести. С одной стороны, она боялась собственных сказанных слов в сторону мистера Уилсона, ведь теперь он считает ее умалишенной. С другой стороны, внутри бушевала гордость, она вновь чувствовала себя чертовой Валькирией, которая смогла дать отпор и не податься соблазну.
— Кто же ты, мистер Уилсон, мой брат, мой друг или же чертов демон-искуситель? — сквозь слезы шептала девушка.
P.S. Обсудить главу можно в группе ВК https://vk.com/booksbyannkostrova
Глава 9
На часах было ровно восемь вечера. Мужчина варил на кухне кофе, вдыхая приятный аромат. Он постоянно помешивал содержимое турки, добавляя туда корицу, мускатный орех и кардамон. Он всегда готовил кофе по своему фирменному рецепту, когда у него были гости, и его напиток производил на них неизгладимое впечатление, будто бы в нем было что-то магическое.
Аккуратно переливая свежеприготовленный кофе в две маленькие белые кружки, он немного обжегся и начал бранить себя за неосторожность. Поставив чашки на маленькие блюдца, а затем на поднос, мужчина понес кофе в гостиную, где его дожидалась молодая девушка.
— Вот и наш кофе, — мужчина поставил поднос на журнальный столик и присел рядом с девушкой.
— Спасибо, мистер Купер, вы очень любезны, — Эбби взяла кружку в руки и сделала небольшой глоток.
— Так вы, значит, любите рисовать? — спросил Питер, улыбаясь собеседнице.
— Да, очень. Я рисую, когда меня что-то беспокоит или просто нечем заняться. Знаете, рисование — это отличный способ снять стресс.
— Я вас прекрасно понимаю, Эбби. Я сам в молодости любил выражать свои эмоции через бумагу. Я рисовал даже, когда злился, — Питер сделал один глоток бодрящего напитка. — И это оказалось гораздо лучше, чем заниматься боксом для перераспределения энергии в нужные русла. Есть в рисовании что-то таинственное.
Миллер улыбнулась.
— Эбби, скажите мне вот что. Для вас рисование — это просто хобби? Или вы возлагаете большие надежды, поступая в мою школу?
— Мистер Купер, я даже не знаю,
