старым и полным, как отъевшийся тюлень, и, судя по вытатуированной на носу черной полосе, принадлежал к племени Песца.
– Инуктилук! – закричал Торак и побежал навстречу мужчине.
Старик улыбнулся:
– Я только что услышал, что ты здесь! – Потом он повернулся к вождю и обменялся с ним парой фраз на языке Нарвалов, затем снова посмотрел на Торака: – Они могут показаться неблагодарными, но ты заслужил их уважение. Вождь говорит, если ты с Волком собрался в Вайго, можешь взять лодку и палку для безопасного прохода. Тебе повезло, Нарвалы редко делятся таким с чужаками. – Инуктилук улыбнулся еще шире. – Знаю, о чем ты хочешь спросить. Да, Ренн здесь проходила, и она оставила тебе послание.
Глава 8
– Что она сказала? – закричал Торак. – С ней все хорошо?
– Терпение! – усмехнулся Инуктилук. – Она была здесь всего два дня назад.
– Всего два дня?
– Заблудилась между островами, это ее замедлило.
– Что она сказала?
– Не знаю, я рыбачил. Танугеак видела ее.
– И где сейчас Танугеак?
– Собирает грибы на пустошах, скоро вернется.
Торак зарычал от бессилия. Для Песцов «скоро» могло означать день, а могло и половину месяца.
Инуктилук похлопал его по спине:
– Ты слишком худой, Торак. А я ведь тебе уже говорил: чтобы здесь выжить, надо обрасти жирком. Идем, поешь хорошенько, пока ждем Танугеак.
Стоянка Песцов была в противоположной стороне места встречи племен. Здесь дети гонялись друг за другом вокруг убежища, а собаки, почуяв знакомый запах Торака, приветствовали его радостным воем. В убежище было шумно и весело, как обычно у Песцов во время общей дневной трапезы. Танугеак еще не вернулась.
У Торака как будто тяжелая ноша с плеч упала, когда он оказался среди людей, которые умеют получать удовольствие от еды и любят посмеяться. Песцы не заставляли мальчишек таскать на себе черепа моржей, а когда те цапались, взрослые не обращали на них внимания, просто ждали, пока ребятня успокоится и возьмется за ум. Песцы охотились и на суше, и в Море, а мужчины и женщины у них были равны.
Инуктилука забавляло, что Нарвалы верят в то, что превосходят всех остальных.
– Солнце дает им не больше света, чем другим племенам!
К этому времени Торак понял, насколько оголодал. Он жадно набросился на миску с оленьим жиром, медвежьими ягодами, печенью селедки и бледно-зеленой засоленной в морской воде кашицей из хрустящей травы, которую Инуктилук называл толстянкой.
Вскоре все пошли обратно на встречу племен, и Торак остался один на один с Инуктилуком.
Пока Инуктилук разливал по чашкам из бурых водорослей отвар из кипрея, Торак переоделся в сухую теплую одежду, которой с ним поделились Песцы, а свою из шкуры угря отдал собакам.
Когда он неторопливо жевал черную полоску жирного китового мяса, в шатер вошла невысокая полная женщина. На ней была накидка из голубых перьев дикой утки, а на поясе позвякивали крохотные вырезанные из костей фигурки, которые подарили излеченные ею люди. Ее коричневое лицо было в морщинах от смеха, а глаза – яркими и раскосыми, как у тотема их с Инуктилуком племени.
Колдунья Песцов дружелюбно посмотрела на Торака.
Он сразу перестал есть и попросил:
– Расскажи мне все.
* * *
– Она не хочет, чтобы ты ее нашел, – сказала Танугеак.
Торак растерянно моргнул:
– И это все, что она сказала?
– Есть причина, по которой она обрезала волосы и выкрасила их в черный цвет. И есть причина, по которой она теперь называет себя Реу из племени Морского Орла. Не злись на нее.
– Я не злюсь.
– Злость – разновидность безумия. Она не поможет никому из вас.
– Но она должна была хоть что-то тебе сказать!
Танугеак взглянула на Инуктилука:
– Она попросила меня прочитать знаки и узнать, куда ей следует идти.
– И?
– Я получила послание от людей за облаками. От мертвых, – сказала Танугеак. – Я передала его Ренн, передам и тебе. Вот оно: «Чтобы найти то, что ищешь, надо поднять в воздух остров из крыльев, пересечь лес на земле без деревьев. Надо спасти будущее, сжигая настоящее».
– Ненавижу загадки! – застонал Торак.
Танугеак улыбнулась:
– Вот и Ренн так сказала.
Торак словно наяву услышал, как она это говорила. Он до боли в груди по ней тосковал.
– Почему ты позволила ей уйти?
– Позволила? Ты говоришь, как Нарвал! Ренн сделала выбор – она решила уйти. А почему ты чешешь шрам на руке?
– Потому что чешется.
– Откуда он у тебя?
– Медведь. Но это никак не связано…
– Покажи.
Взяв Торака за предплечье, колдунья Песцов достала из мешочка со снадобьями осколок желтого камня и растерла его между пухлыми пальцами. Порошок запах тухлыми яйцами, и Танугеак втерла его в шрам на руке Торака.
– Мы называем его кровавиком[3], потому что, когда он сгорает, от него остаются ярко-красные пятна. Я дам тебе немного. Он помогает от демонов и от блох.
– Ты думаешь, что мне не следует за ней идти, – с укором сказал Торак.
– А какая от этого будет польза? – первый раз вступил в разговор Инуктилук.
– Посмотри на меня, Торак, – сказала Танугеак.
Торак неохотно посмотрел в яркие и проницательные глаза колдуньи.
– Давно твоя душа блуждала в последний раз?
– Еще и два лета не прошло. Но…
– В твоих глазах я вижу следы душ, которые тебе не принадлежат.
– Так бывает, когда твоя душа блуждает, – нетерпеливо сказал Торак. – Но это осталось в прошлом. Ты должна помочь мне найти Ренн!
– Прошлое нелегко оставить позади. Я и Ренн это сказала. Но она тоже не хотела меня слушать.
– Я не могу вернуться в Лес без нее.
– Но для тебя это гораздо опаснее. – Колдунья прикоснулась к воротнику из белых перьев. – Мой дух-наставник – белая сова, она страж Дальнего Севера, и она не хочет, чтобы ты был здесь. Я не знаю почему. А ты?
Торак подумал о белой сове, которую ему пришлось убить, и тряхнул головой.
Танугеак вздохнула:
– Если выживешь, то благодаря тому, что умеешь делать лучше всего – то есть думая, как другие существа.
– Снова загадки, – проворчал Торак.
– Нет, всего лишь разумный совет.
– С Ренн все будет хорошо, – сказал Инуктилук. – Наигинн за ней присмотрит.
– Кто такой Наигинн? – вскинулся Торак.
Песцы тревожно переглянулись.
– А ты не знал? – спросила колдунья.
– Что не знал? Кто такой Наигинн?
– Молодой охотник из племени Нарвала, – сказал Инуктилук. – Он приплыл вместе с Ренн. И уплыли они тоже вместе. Неужели Нарвалы тебе не рассказали?
* * *
– У тебя нет причин ревновать, – сказала Танугеак. –
