Читаем без скачивания Беседы о Книге Иова - Дмитрий Щедровицкий

Когда человек пресыщен, его неблагодарность может проявляться особенно ярко, и порой он осмеливается дерзко говорить против Самого Создателя.

... И Елифаз продолжает описывать последствия деяний нечестивца:

Не пребудет он богатым, и не уцелеет имущество его, и не распрострется по земле приобретение его.

Не уйдет от тьмы; отрасли его иссушит пламя и дуновением уст своих увлечет его. (Иов. 15, 29-30)

Значит, «отрасли» нечестивого, его дети, погибнут – их охватит пламя небесной кары; имущество его будет уничтожено. Казалось бы, вполне правильное рассуждение – так нередко и бывает с нечестивыми. Но ведь против кого направлено (в скрытом виде) сказанное здесь? Против Иова! Это у него рухнуло благополучие, исчезло имущество, погибли дети; это он терзаем изнутри и снаружи – как поиском ответов на сложнейшие вопросы бытия, так и неизбывными муками. Таким образом, все речи Елифаза направлены против Иова; и справедливые, красивые, правильные утверждения мудреца становятся сугубой неправдой в тех обстоятельствах, когда он свою, по сути истинную, концепцию пытается распространить на явления, которые в ее рамки не вмещаются; когда правильно, но односторонне понятое им он пытается представить всеобщим, всеобъемлющим. Именно таковы изъяны концепции Елифаза.

Лекция 4

Учение Елифаза. «В ангелах своих усматривает недостатки»

Попробуем мысленно перенестись в то далекое прошлое, когда еще жили на свете шумеры, когда царствовали египетские фараоны, когда еще существовали государство Эбла в Сирии и Верхней Месопотамии и другие страны, жители которых говорили на языках, близких к библейскому ивриту.

Мы окинем взглядом этот величественный, непривычный и странный для нас мир – и увидим небольшую группу удрученных горем и страданием людей, сидящих на земле и посыпающих головы пеплом, а в центре их круга – некоего человека, который нам покажется, говоря современным языком, похожим на узника нацистского концлагеря. Его кожа прилипла к костям, он не может проглотить кусок пищи, дети его погибли, и вся жизнь его рухнула – мы помним, как его зовут, кем он был и кем стал.

И среди говорящих с ним заметим почтенного шейха, князя по имени Елифаз, который с высоты своего величия, своей безгрешности, праведности обличает этого человека и объясняет ему – очень авторитетно и точно, – в чем тот виноват и за что на него обрушились столь страшные беды.

В лице Елифаза мы встречаемся с человеком библейских времен, который открывает нам заветные убеждения своей души, объясняет, во что он верит, каково его мировоззрение.

Дело в том, что большинство библейских героев – особенно ранних, эпохи патриархов, – выступают перед нами как люди скорее эмоциональные, нежели интеллектуальные. Нам бы очень хотелось представить себе, как мыслят о вселенной, скажем, праотец Авраам или его внуки – Иаков и Исав, но мы не находим в Писании развернутой системы мировидения, которая была бы им свойственна. Что не мешало им, впрочем, очень глубоко высказываться о ряде событий и явлений мира, как материальных, так и духовных.

Но вот перед нами Елифаз – счастливый случай заглянуть как бы внутрь мыслящей души человека ранних библейских времен. И заглянув туда, мы вдруг обнаруживаем, что мышление его отнюдь не фрагментарно, не мозаично, не является повторением каких-то затверженных общих мест и изречений древней мудрости, которые у всех на устах и «навязли в зубах», но что ему свойственно поразительно цельное мировидение, что это человек, который на всё может ответить по-своему, всё объяснить и обо всём рассказать.

Мы имели уже возможность окинуть взглядом картину мира, которая сложилась в душе и сердце Елифаза, и теперь должны дополнить сказанное о ней. Сразу заметим, что Елифаз, как и его друзья-мудрецы, пришедшие к Иову, не понимает, что духовная реальность в своем многообразии не может быть точно отражена и даже целиком охвачена рациональным мышлением. Он считает, что может объяснить всё, что причины и следствия всего происходящего в мире ему ясны. А ведь это в принципе невозможно – точно так же, как нельзя трехмерный предмет адекватно воспроизвести на плоскости. Нельзя создать законченную систему бытия с помощью ограниченного человеческого разума. И здесь – одна из центральных составляющих спора Елифаза с Иовом: Иов как раз утверждает, что этого нельзя сделать, а Елифаз не только уверен, что можно всё объять обычным человеческим сознанием, объяснить рационально, но и «показывает на деле», как это достигается.

Что же получается: виднейший мудрец своего времени, предшественник не только древнегреческих, но и многих древневосточных философов Елифаз создает некую тщетную, суетную философскую систему? Быть того не может! Степень истинности системы поверяется тем, с чем ее сравнивают. Когда мы сопоставляем учение Елифаза с системами древних материалистов, «доэпикурейских эпикурейцев» и агностиков, то оно оказывается более истинным, чем любая из них; когда же мы сравниваем его с системой мировидения Иова, оно оказывается полуправдой.

Где же говорится о тех самых древних агностиках или «доэпикурейских эпикурейцах», с которыми мы сравнили систему Елифаза? А в его собственных речах. Вот Елифаз обращается к Иову с очередным упреком:

Не превыше ли небес Бог? посмотри вверх на звезды, как они высоко!

И ты говоришь: что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак?

Облака – завеса Его, так что Он не видит, а ходит только по небесному кругу.

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные... (Иов. 22, 12-15)

Елифаз, как видим, приписывает Иову какую-то систему мышления, которую тот отнюдь не разделяет: мы не находим, чтобы Иов утверждал нечто подобное. Но Елифазу, с его чисто логическим, педантичным, мышлением важно вместить речи Иова в какую-то схему, «посадить» их пусть в золоченую, но «клетку», «поставить на полочку»; ему нужно определить, что Иов относится якобы к таким-то мыслителям – конкретнее, к материалистам или деистам, отрицающим Божественное вмешательство в нынешнюю жизнь и, в лучшем случае, допускающим Его участие в первоначальном Творении, после которого Бог больше не властвует над течением событий.

Ложно приписывает Елифаз подобные воззрения Иову. Но на самом деле такая точка зрения уже существовала, раз о ней сказано в столь древней библейской книге. «... Что знает Бог? может ли Он судить сквозь мрак?» – т. е. между Создателем и созданным Им миром якобы существует некий «мрак». Похожие положения содержит, скажем, шумеро-вавилонская мировоззренческая система: здесь верховные боги обитают над «наивысшим небом», они отделены от земного мира, или мира материального, многими небесами, расположенными ступенчато; и, мало того, между «наивысшим небом» и обителями богов существует толща «мрака», сквозь который верховные боги часто не замечают того, что происходит на земле. И далее: «Облака – завеса Его.» – т. е. между Богом и миром существует завеса не только «со стороны мира», так что мы не воспринимаем Его, Незримого, но и со стороны Бога – Он не вникает в наши дела; мало того, «... Он не видит, а ходит только по небесному кругу», т. е. Сам подчинен некоему цикличному закону.

Если более точно перевести последние слова с древнееврейского, получится иной смысл: «... и круг небес расхаживает». Не «Он ходит по кругу», как в Синодальном переводе, а «круг небес» движется сам. То есть «закрутив» созданные миры, заставив вращаться небеса, Бог «устранился», поручив всё сотворенное его собственной участи, обрекая его постоянно воспроизводить первоначально заданное движение. Изложив такую деистскую точку зрения, которую сам не разделяет, а приписывает Иову, Елифаз добавляет:

Неужели ты держишься пути древних, по которому шли люди беззаконные,

Которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их? (Иов. 22, 15-16)

Вероятнее всего, здесь говорится о всемирном потопе, потому что беззаконное древнейшее человечество истреблено было именно потопом; но, возможно, тут отражены воспоминания о какой-то другой страшной древней катастрофе, например той, при которой, как говорит предание, разошлись материки («... во дни его земля разделена...» – Быт. 10, 25). Во всяком случае, под «основание их» (древних людей), т. е. под ту твердыню, на которой они строили свою жизнь и воздвигали свое мировоззрение, «разлилась вода» – и всё смыла. Древние люди, оказывается, согласно следовали некой «доктрине беззакония». В древнееврейском тексте здесь употреблено выражение ??? ???? <о?рах ола?м>: ??? <о?рах> – это «путь», а слово ???? <ола?м> имеет значения «вечный» и «вселенная». Иначе можно перевести так: «путь мира», или «путь вселенной». Так, следовательно, называлась соответствующая система взглядов древнейших философов– атеистов или «деистов», которые утверждали, что вселенная идет своим, некогда указанным ей путем и с него не сходит – изменить ничего нельзя, чудес нет, никакого сверхъестественного вмешательства быть не может. И Елифаз упрекает Иова в том, что он якобы склоняется к этому древнему учению.