— Ты думаешь, кто-то ещё может растерзать несколько человек, выжрав им внутренности?
Слава морщится от звучащей в чужом голосе насмешки, но отступать уже нельзя.
— Другая какая гадость? Даже в нашей стране можно найти кучу гадости, что может сделать точно так же. Я не утверждаю, просто не понимаю, зачем ставить рамки.
— Рамки, — Герман остро усмехается, вызывая у Славы лёгкую волну неприятия. — А сколько той гадости, как ты говоришь, имеет звериную форму? Это, — он стучит костяшкой пальца по размытой фотографии. — Наш подозреваемый. Видеорегистратор последней жертвы случайно зафиксировал его после убийства. Зверь не такой уж и крупный, нам встречались экземпляры и побольше. Наше дело закончить с ним, прежде чем ещё кто-то умрёт.
— Что ещё известно?
— Не так уж и много, — продолжает Архип, тогда как Герман отступает в сторону.
Слава прячет руки в карманы под задумчивым и каким-то оценивающим взглядом застывшего у карты Германа и старается не смотреть в ответ.
«Ну чего ты на меня так смотришь? Я ничего ещё не сделал. Просто спросил. Имею же я право сомневаться в твоей экспертной оценке? Или ты у нас непогрешимый всезнайка?»
Коротко выдохнув, Слава всё-таки смотрит в сторону Германа, тут же встречаясь с ним взглядом.
«Ну и чего?»
Герман в ответ на вопросительный взгляд выгибает бровь и отворачивается к карте, прерывая Архипа.
— Он появился здесь, — палец Германа врезается в карту, указывая место. — Там сейчас Сидр. Один он туда не полезет, но информацию соберёт. Наша задача приехать и разобраться, если никто не сделает этого раньше.
«Сидр? Смотрю, компания пополняется. Ещё кто-то будет?»
— Я не могу, — заявляет, будто бы напоминая, Влас.
— Я помню. Едут Архип, я и новенький.
— Я с вами, — заявляет Богдан, скрестив руки на груди и выпятив подбородок.
Слава ожидает, что ему откажут. Вот сейчас Герман повернётся, нахмурится и откажет.
Вот только тот, вместо того чтобы претворить в жизнь ожидания Славы, задумчиво окидывает худую фигуру взглядом и… кивает.
— И Богдан.
* * *
«Минимум пару дней, да?» — насмешничает Слава, вспоминая слова Богдана, когда утром следующего дня, едва успев позавтракать, они уже загружаются в машину.
— Итак, — начинает Герман, прерывая тишину, стоит им только выехать за пределы города. — Архип, сделай раскладку.
Слава переводит взгляд с Германа за рулём на спинку сидения перед собой, в ожидании продолжения, и Архип не заставляет себя долго ждать.
— Это не альфа. В этом случае пошли бы разговоры о собаках кусающих людей, прежде чем об убийствах, да и их было бы гораздо больше.
— Потому что орудовала бы стая, — добавляет Богдан с соседнего сидения и Слава ловит его довольный взгляд.
Только вот никто Богдана не хвалит, игнорируют, будто он и вовсе молчал. Архип просто продолжает говорить после небольшой паузы:
— Скорее всего — это бета.
— Беты слабее альф, однако, даже загнанная в угол крыса может доставить уйму неприятностей, так что не расслабляться, — заканчивает за Архипа Герман и Слава хмыкает. — Нашёл в моих словах что-то смешное, Владислав?
Поморщившись, Слава глухо поясняет:
— Ты сам себе противоречишь. Ещё вчера говорил, что дело простое и достой новичка.
— Новички разные бывают, — парирует Герман, поворачивая по требованию указателя на столбе. — К тому же, думаю, ты и сам прекрасно знаешь, что не стоит недооценивать противника. Это опасно.
— Понимаю, — соглашается Слава, сжимая в пальцах лямки рюкзака на коленях. Оставлять его в багажнике он отказался.
* * *
— А ты понравился отцу, — замечает Богдан, когда они останавливаются на заправке и выбираются размяться и перекусить.
Стоящее высоко солнце неожиданно припекает гораздо сильнее, чем можно было предположить и Слава даже не думает застёгивать куртку.
— Ты так думаешь?
Он косится на застывшего в очереди на кассу Германа через окно. Небольшое кафе на три столика при заправке заполнено и единственное, что им сейчас доступно — это кофе на вынос и бутерброды. Чем они и пользуются.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ага. Иначе он бы не стал разговаривать. Когда Сидр появился, он отмалчивался будто немой. Всё общение шло через Леонида и на охоту они ходили без него. Леонид отчитывался, а уже потом Сидра допустили до нашей команды. Было забавно.
Богдан смешливо морщит нос, прежде чем глотнуть из бутылки. Мальчишка снова отдал предпочтение газировке, даже не взглянув на висевшее над кассой меню.
— Так что ты в команде. Даже если отец и делает вид, что это не так. А значит, ты просто обязан рассказать мне какую-нибудь интересную историю! — Богдан хитро щурится, а через мгновение уже обиженно дуется, тихо добавляя: — Если не хочешь про русалок, конечно.
— Не хочу, — соглашается Слава, парой глотков допивая подостывший кофе и выбрасывая стаканчик в урну. — Идём, Герман закончил.
* * *
Слова Богдана поселяют в душе Славы лёгкую тревогу.
«С другими он себя так не ведёт, да?»
Ему хочется расспросить подробнее. Не только про Сидра, но и про братьев, например, про то, как в команде появился сам Леонид. Насколько быстро Герман принял их. Однако здесь и сейчас это не представляется возможным, а в ближайшее время остановки вряд ли будут.
Слава косится сначала на Богдана, что увлечённо играет в какую-то игрушку на мобильнике, затем на Германа за рулем и тишина в машине всё больше напрягает, наводя на не самые приятные мысли.
«Что он мог раскопать обо мне? Наверняка ведь искали. Я же тоже искал и спрашивал. Разве что Риту не просил пробить его по базе».
— Увидел что-то интересное, Владислав?
Голос Германа взрезает сгустившуюся тишину, возвращая Славу из мыслей в реальность. Непонятный акцент, сделанный на имени, и его полная форма царапают, роняя на чашу весов ещё один камушек.
«Если он искал, то, что именно нашёл?»
— Задумался. Ты всю дорогу будешь за рулем?
— А что? — Герман оборачивается на мгновение, кидая на него короткий взгляд и тут же возвращая всё внимание дороге. — Хочешь порулить?
— У меня прав нет.
Слава врёт. Права он получил ещё когда учился в академии и сейчас они даже лежат во внутреннем кармане куртки. Правда, за руль садился не так часто, особенно в последнее время. В столице легче и быстрее добраться до цели под землёй, чем тащиться в километровых пробках на поверхности.
Герман усмехается уголком губ и ничего не говорит, то ли принимая эту ложь за чистую монету, то ли наоборот прекрасно зная, что правды в ответе нет.
— Так почему же спросил?
— Дорога не близкая.
— Не волнуйся, не устану. А в городе нам Сидр квартиру подгонит.
Кивнув, Слава отворачивается к окну, за которым деревья у обочины сменяются тёмными и пустыми полями. Порой вдалеке мелькают крыши приземистых домиков, порой тёмным пятном встают скопления деревьев или мутные от ила озерца.
— Расскажи о себе, — вдруг предлагает Герман, когда снаружи начинается дождик, сразу делая мир вокруг серее. — Я, конечно, считаю, что лучший способ узнать человека это сходить с ним на охоту, и голые факты мало чего могут сказать, но охота впереди, а сейчас всё равно нечем заняться.
«Радио включи и музыку послушай» — внутренне подбираясь, ворчит Слава.
Вопрос у Германа логичный. Сам бы Слава его тоже задал, но гораздо раньше.
«Всё-таки ты меня пробил по своим каналам. Знаешь что я полицейский?»
Слава лихорадочно соображает, что мог узнать Герман и что стоит ему рассказывать.
«Итак, полицейский, снимаю квартиру с другом, воспитываю дочь, иногда бегаю на охоту. Что ещё ты мог узнать? Откуда появилась Аня? Как я отношусь к оборотням?»
— Так что?
— Что именно тебя интересует?
— Всё? Где учился, работаешь, есть ли девушка, с кем уже имел дело прежде.
Слава удивленно вскидывает брови.
— А личная жизнь-то тут каким боком? Мы вроде бы не на съёмки какого-нибудь «Холостяка» едем.
