Настала очередь Лиззи краснеть.
– Нет. – Его действия вызывали много ощущений, но боль не входила в их число. – Нет, конечно же. Было совсем не больно.
Мэг кивнула:
– Я так и думала, иначе с чего бы так много женщин соглашались участвовать в этом? Хотя можно предположить, что они хотят заиметь детей...
– Детей? – То, чем они занимались с Робби в саду, никак не могло привести к появлению детей.
– Ну да, детей. – Мэг посмотрела на Лиззи как на идиотку. – И полагаю, раз было не больно, крови тоже не было?
– Крови! Почему там должна быть кровь?
– Конечно, должна. Ведь он пробил брешь в твоей девственной плеве.
– Что? – Лиззи не понравилось выражение «пробил брешь». Оно ассоциировалось с рассказами Джеймса о штурме крепостей на Пиренейском полуострове.
– Значит, тебе тоже Сара ничего не говорила?
– Конечно, нет. Эти разговоры ведутся накануне свадьбы. А что, мм... – Прокашлялась. – Что делает мужчина, чтобы это... пробить брешь, ты знаешь?
Мэг изумленно посмотрела на нее:
– А ты нет? Это ведь ты была с Робби в кустах!
– В кустах не происходило никакого пробивания бреши. – «А язык не в счет? Хотя во рту нет никакой девственной плевы».
– Так чем же вы там, в кустах, занимались?
– Ты только скажи мне, чем мужчина пробивает брешь.
– Его мужским органом.
– Что конкретно ты имеешь в виду?
– Ну, я никогда не видела его живьем, конечно, но повидала много статуй с изображением голых мужчин.
– Ну и что? Я тоже.
Мэг согласно кивнула.
– Мужской орган – это свисающий спереди маленький отросток. Я знаю, он выглядит довольно необычным, но не выдумали же его все эти скульпторы, правда? Тем более что все они были мужчинами. Им лучше знать, что у них в штанах.
– О! – Лиззи отчетливо вспомнила обнаженное тело Робби. Его отросток вовсе не был похож на нечто висящее или маленькое. – А девственная плева?
– Она защищает твое лоно, конечно.
– Ах вот как! – Лиззи непроизвольно свела колени. – И ты думаешь, что этот висячий отросток проникает... мм... в эту часть?
– Да. Ты что, никогда не наблюдала животных в окрестностях Олварда?
– Нет. Точно нет. – Лиззи была убеждена, что следить за этим крайне непристойно. Мэг проводила слишком много времени в полях, разглядывая растения и, по-видимому, прочие вещи. – Но мы с лордом Уэстбруком в кустарнике ничем подобным не занимались.
– Так что же вы там делали?
Лиззи неопределенно взмахнула рукой:
– Немного целовались. Обнимались. Ничего похожего на пробивание бреши.
– О! – Мэг заморгала, а потом растянула в усмешке губы. – Что ж, раз дело не дошло до пробивания бреши, можешь по-прежнему радоваться жизни. Ты была, конечно, некоторым образом скомпрометирована – ничего не попишешь, и, если об этом поползут слухи, скандала не избежать. Однако поскольку единственным свидетелем был Робби, беспокоиться не о чем.
– Как ты можешь так говорить? Я всегда любила Робби. – Лиззи готова была задушить себя собственной подушкой.
– Что ж, понимаю. Я искренне думала, что это взаимно, но коль он не сделал тебе предложения, неужели ты все еще веришь в это?
– Конечно, верю. Не совсем же я дура, в самом деле. – Нет, не совсем, но в достаточной степени для того, чтобы в течение шести или более лет испытывать любовь к человеку, которому совершенно наплевать на нее. Настолько, чтобы отклонить предложения руки и сердца со стороны герцога, двух маркизов, череды графов, виконтов и других знатных поклонников, потому что была уверена, что вот-вот последует предложение от Робби.
Не стоило больше обманываться на этот счет. Если бы у Робби было намерение жениться, он сегодня в кустарнике сказал бы ей об этом. Не выглядел бы перепуганным и не использовал бы для прикрытия своего смятения салонные манеры.
Лиззи прикусила губу и зажмурилась. Не будет она плакать.
– Что ж, если ты так уверена, то тут уж ничего не поделаешь, – сказала Мэг. – Разве что захочешь, чтобы Джеймс заставил Робби жениться на тебе. Ты ведь знаешь, что он может сделать это.
– Ни в коем случае! – Лиззи спрыгнула с кровати и обхватила себя руками. – Я не хочу, чтобы Джеймс принуждал Робби. Это было бы ужасно.
– Согласна. Жених по принуждению – это не очень приятно. – Мэг откинула свесившуюся на глаз прядь волос. – Можно было бы, конечно, попробовать вызвать в нем ревность. Иногда мужчины не проявляют интереса к женщине, пока не осознают, что не могут ее заполучить.
– Откуда ты все это знаешь?
Мэг пожала плечами:
– Я наблюдаю не только за растениями. И в отличие от тебя мое внимание не сосредоточено на одном только джентльмене.
– Я не зацикливалась на одном Робби.
– Готова поверить тебе на слово.
– А Эмма знает, что в полях ты изучала не только ботанику, но и зоологию?
Мэг ухмыльнулась:
– Только биологию низших животных. Мне не довелось сталкиваться в этом плане с человеческими особями.
– Надеюсь, что это так.
– Но я старательно наблюдала за общественным поведением людей, особенно после того, как Эмма вышла замуж и решила во что бы то ни стало найти мне жениха. – Мэг сморщила нос. – За последние три года я была на стольких званых ужинах и балах, что и не сосчитать. Перспектива очередного менуэта в паре с престарелым мистером Раттлсом была достаточным основанием для того, чтобы отправиться с тобой в Лондон.
– Мистер Раттлс выказывает расположение к тебе? Ведь ему, должно быть, уже семьдесят.
– В прошлом ноябре исполнилось семьдесят четыре, – уточнила Мэг. – И тебе будет приятно узнать, что он добился прогресса в лечении своей подагры.
– Неужели?
– Правда. Честно говоря, у меня там целый выводок поклонников. Кроме мистера Раттлса, за мной еще ухаживают мистеры Горли, Фаррел и Нанн.
– Мэг! Это ужасно. Каждому из них за шестьдесят. Почему ты не приехала в Лондон раньше?
– Потому что Эмма не проявляла настойчивости. А когда родился Чарли, она была несколько не в себе. Но сейчас, снова забеременев, она еще больше озаботилась тем, чтобы устроить мне счастливую жизнь с собственными детьми.
– Это понятно.
– Нет, от этого можно с ума сойти.
Лиззи усмехнулась:
– Ладно, согласна. Просто в этот сезон тебе придется подыскать себе мужа. – Она снова села на кровать рядом с Мэг. – А теперь насчет того, как заставить Робби ревновать... Я не уверена, что хочу мужчину, проявляющего интерес ко мне только потому, что меня домогается кто-то другой.
– Нет, нет. Ты упускаешь главное. Конечно, если Робби окажется таким, тебе придется отказаться от него. Но в данном случае нам нужно только пробудить его. Заставить его осознать, чего он хочет на самом деле.
