– Ну и пусть. – Мысль о еще одной встрече с Робби вызвала тошноту. Она не сможет проглотить ни кусочка.
– Ни в коем случае. Они умирают от желания посплетничать о тебе. Ты не должна доставить им такое удовольствие. Нужно вести себя так, будто ничего не произошло.
Мысль о встрече лицом к лицу с этими гарпиями отозвалась очередным приступом боли в животе.
– Я не уверена, что смогу.
– Конечно, сможешь. Ты должна. Я буду там, так что рассчитывай на мою помощь. И леди Беа... – Мэг запнулась, потом пожала плечами. – Леди Беа тоже там будет. Остается надеяться, что она выпила не слишком много бренди.
– Я уж точно воздержусь от ликера.
– Разумеется. – Мэг направилась к двери. – Помни, ты должна надеть самое открытое из своих платьев.
– Мэг...
– Нет, Лиззи. Выпрями спину. Отнесись к этому как к игре, что ли. Или к справедливому наказанию. По-моему, Робби заслуживает толику страданий, после того как он повел себя в кустах.
– Пожалуй. – Робби не должен был так поступить с ней. Хотя он, наверное, и забыл об этом после ее ухода, как только лицо перестало гореть от пощечины.
– Думаю, небесно-голубой шелк будет в самый раз, и, наверное, я попрошу Бетти внести парочку стратегических поправок в фасон.
Глава 5
– Она в саду, милорд. – Флинт прокашлялся. – В особом саду.
– А! Спасибо, Флинт. Она одна?
– Да, милорд.
– Прекрасно.
Барон Тинуэй отправился вниз по широкой, покрытой гравием дорожке мимо ухоженной части сада, мимо цветников. Кроны деревьев и кусты были аккуратно подстрижены в форме шаров, конусов и пирамид. Говорили, что его сад слишком симметричный, чересчур неестественный. Прямо-таки французский. Его это не волновало. Ему нравился его сад, прямые линии и острые углы которого вызывали у него ощущение порядка.
Он прошел под образованной жимолостью и плющом аркой и попал на территорию сада фигурных деревьев. Проигнорировал расположенные справа растения. Это были посадки его отца и деда. Они оставались нетронутыми. Удивительно, право. Он был так зол, когда вступил в права наследства, что едва не послал к чертям все имение.
Тинуэй повернул налево в проход между двумя высокими живыми изгородями и вступил в особый сад.
Пригнувшись, огляделся. О чем он только думал?
О, это-то он знал. В тот миг, когда последняя лопата земли накрыла гроб с телом его придирчивого, властолюбивого, педантичного отца, он ушел, чтобы покойный не переставал ворочаться в гробу. Сад фигурных деревьев был его навязчивой идеей. В течение последних десяти лет жизни старый хрыч только и делал, что раздавал указания, как и что подстригать. Садовники придавали растениям причудливые формы лошадей, собак, женщин в строгом соответствии с его предписаниями.
Тинуэй с гримасой отвращения посмотрел на особенно причудливые формы собаки, лошади и женщины. Подозревал, что главный садовник Джек тоже был зол на его отца. Но, оправившись от шока, с удовольствием принялся за моделирование этого сада из королевства кривых зеркал.
Тинуэй обнаружил Шарлотту у лиственной композиции, изображавшей двух женщин и змею.
– Любуетесь листвой, герцогиня?
Шарлотта открыла от удивления рот и повернулась к нему.
Черт, при взгляде на нее учащенно забилось сердце. Когда он встретил ее впервые, она дебютировала в свете. Это был его первый сезон в качестве барона, наконец-то свободный от отцовской опеки сезон. И он был необузданным шалопаем.
Он увидел ее, едва вошел в танцевальный зал Истхевенов. Она стояла у ведущих в сад дверей рядом с матерью, на лице которой выделялся клювообразный нос, при этом ни с кем не общалась и смотрела на заполненный людьми зал. Шарлотта выглядела такой миниатюрной, сдержанной. На удивление холодной. Еще до того, как она закончила приседать в первом реверансе, остряки прозвали ее Мраморной Королевой. Он захотел ее.
Попросил леди Истхевен представить его. Герцогиня Ротингем наморщила нос при появлении простого барона рядом с ее дочерью, хотя, возможно, прослышала о его стремительно падавшей репутации, и, наверное, отказала бы ему, ноне получилось. Шарлотта ответила согласием, прежде чем мать успела сказать «нет».
Тинуэй до сих пор не понимал, почему она согласилась. Ведь почти не разговаривала с ним. Почти не касалась его. Тем не менее он едва овладел собой, чтобы не потащить ее в темный сад.
За сдержанностью Шарлотты Тинуэй рассмотрел экзотическую смесь страха и страсти. Это привело его в восторг, завело. Он решил, что она бросает ему вызов, и ничего не оставалось, как принять его.
Тинуэю удалось-таки завлечь ее в сад. Там он не стал церемониться: набросился на нее, как животное. И получил оглушительную пощечину.
Сейчас Шарлотта нервничала, глядя на него.
– Ищу леди Фелисити.
– Хм... Странное место для поисков. Я ведь предупреждал, что эта часть сада не подходит для прекрасного пола.
Щеки Шарлотты порозовели.
– Я ошиблась поворотом.
– Что ж, коль скоро вы все равно уже здесь, может, я покажу вам все? Если, конечно, не оскорблю этим вашу девичью скромность.
– Я не девушка, милорд.
– Значит, мне не придется посылать за нюхательной солью.
Шарлотта невозмутимо смотрела на него. Уголки ее рта дернулись в скучающей полуулыбке.
– Мой флакон всегда при мне.
– А, тогда все в порядке. В таком случае я, наверное, могупренебречь некоторыми условностями и не так уж строго следить за своими манерами.
В глазах Шарлотты блеснул испуг, когда Тинуэй положил ее руку на свой локоть.
– Насколько я понимаю, вы помогли одной гостье спасти репутацию. Как мило было с вашей стороны проявить такую заботу в отношении бедной девушки!
Затянутой в перчатку рукой Шарлотта деликатно прикрыла зевок.
– Ничего особенного.
– И все же мне казалось, вы ненавидите леди Элизабет.
– Ненависть – это слишком утомительное чувство, милорд.
– Правда? Приятно слышать это. Я боялся, что вы и меня не выносите.
Это заставило Шарлотту взглянуть на него. Следовало бы убрать руку с его локтя, да он не отпустит. Пожала плечами:
– Я ведь здесь, не так ли? А могла легко отказаться приехать, если бы испытывала антипатию к вам.
– А я все гадал, почему вы приняли приглашение? – Тинуэй повел ее мимо одного из вдохновенных произведений Джека – обнаженной женщины и барана с огромными рогами... и прочими сногсшибательными достоинствами. Шарлотта остановилась, завороженно глядя на композицию.
– У моего садовника особый талант, не правда ли? Возможно, несколько извращенный, но все-таки поразительный.
– Мм... – Шарлотта разглядывала фигуры, облизывая губы розовым язычком.
