– Да, я верю, что ты вступил бы с ней в битву и не дал войти. Думаю, прочный замок тоже не помешал бы. В принципе дверь оснащена замком, так что тебе остается только убедить дворецкого Тинуэя дать тебе ключ, до того как я лягу спать сегодня.
– Да, милорд. Уверен, это не составит труда.
– Надеюсь. В противном случае тебе придется охранять мой сон. Мне не хочется снова голым выпрыгивать на крышу портика.
Робби наконец завязал шарф и встал. Коллинз держал наготове сюртук. У него явно было что-то на уме.
– Да? Что ты хотел сказать, Коллинз?
– О прошлой ночи, милорд. – Коллинз посмотрел вниз и прошелся щеткой по отворотам сюртука. Если ткань и была запачкана, то Робби этого не заметил.
Он подавил вздох, надеясь избежать подробных разговоров о вчерашнем происшествии. Но надежда оказалось тщетной. Коллинз служил у него уже почти десять лет, так что он хорошо знал его. Если тот вбил себе что-то в голову, то обязательно выскажется. Даже если при этом мог навлечь на себя неприятности.
– Хочешь что-то сказать по поводу прошлой ночи?
– С вашего позволения, милорд. – Коллинз выпрямился. – Бетти сказала мне, что леди Элизабет утром плохо себя чувствовала.
– Неудивительно. Ведь она перепила вчера вечером. Наверное, ее рвало, да?
Как это ее не вырвало, когда леди Фелисити и леди Кэролайн ввалились в ее комнату? У него-то точно свело живот при их появлении.
Раз на нее так действует спиртное, придется, по-видимому, присматривать за ней, пока они гостят здесь. Прошлой ночью она могла бы дать фору лондонским куртизанкам по части соблазнения. Одно воспоминание об этом вызвало эрекцию его давно не использованного по назначению органа.
И в саду Тинуэя ее поведение было весьма смелым, хотя тогда она была трезвой. Что это с ней? У Робби похолодело внутри. Может быть, кто-то подмешал какой-нибудь возбудитель в ее вино? В принципе любой из гостей Тинуэя мог сделать это. А может, и сам Тинуэй? Человек, культивировавший сад непристойных композиций, не заслуживает доверия. Черт, этот мерзавец, возможно, даже выращивает растения, стимулирующие сексуальное влечение, всякие афродизиаки. Нужно спросить Паркса.
Отныне он будет следить за Лиззи. За каждым ее шагом. Пока она была с ним, опасность не грозила. Но, оставшись без присмотра, может оказаться жертвой любого присутствующего здесь наглеца. Например, лорда Питера – этого полового бандита. Робби подумал, что Лиззи не удалось бы сохранить невинность, если бы вместо него она повстречала в кустарнике лорда Питера.
Проклятие. От одной мысли об этом сердце учащенно забилось и глаза застлала красная пелена. Убил бы любого, кто посягнет на Лиззи. Она такая сладкая, добрая, отзывчивая. Если бы он только мог...
– Милорд...
Робби очнулся. Забыл, что Коллинз рядом.
– Бетти сказала, что у леди Элизабет было сильное расстройство желудка. Она думала, что все это из-за миндального ликера, но леди Беатрис посчитала... сначала она подозревала... то есть что все это из-за того, что вы посетили леди Элизабет в ее спальне.
– Давай, парень, ближе к делу.
– Леди Беатрис подумала, что, возможно, леди Элизабет забеременела.
Мысль о том, что Лиззи понесла от него ребенка, возбудила в нем острое желание, но это чувство тут же сменилось накатившей болезненной пустотой, от которой закружилась голова. Если бы такое могло случиться, он отдал бы все на свете...
Робби заставил себя абстрагироваться от этих мыслей. Он давно уяснил, что любые пожелания, мольбы или сделки с Господом по этому поводу ничего не стоили.
– Это абсурд.
– Да, милорд. Конечно. У женщины не может быть проявлений беременности на следующий день после одной ночи утех. А насколько я знаю, до этого вы не делили с ней постель.
– Коллинз!
Лакей в испуге отступил на шаг. Робби с трудом овладел собой.
– Я не делил постель с леди Элизабет.
– Я знаю, милорд. Разве я не сказал то же самое?
Робби набрал в грудь побольше воздуха и сосчитал до десяти.
– И вчера вечером я не делил с ней постель. – Запнулся. Это было не совсем правдой. – Во всяком случае, все было не так.
– Милорд?
– Проклятие. Дело в том, Коллинз, что леди Элизабет никак не могла забеременеть. Ничего такого, что могло бы привести к этому, не было.
Ради всего святого! На лице Коллинза явно читалось разочарование.
– Отчего же, милорд?
– Что значит отчего же? Леди Элизабет – прекрасно воспитанная молодая женщина, которая, ко всему прочему, приходится сестрой одному из ближайших моих друзей. Почему ты решил, что я могу воспользоваться ситуацией?
– Милорд, я не имел в виду ничего оскорбительного. Но леди Элизабет, кроме всего прочего, любит вас. У Бетти нет никаких сомнений в этом. И вам она небезразлична, не так ли?
– Да. Нет. – Робби хотелось стукнуть по чему-нибудь, может, даже по физиономии Коллинза. Но Коллинз не был виноват в его ущербности. – Леди Элизабет мне действительно небезразлична, но не в том смысле. Коллинз недоуменно смотрел на него.
– Ну, не совсем в том смысле. Ты не понимаешь. Твое предположение нелепо. Я не могу жениться на леди Элизабет.
– Почему же нелепо, милорд? Вам недалеко до тридцати. Пора подумать о наследнике. Леди Элизабет не задумываясь согласилась бы выйти за вас замуж. Бетти говорила, что ее госпожа отклонила все предложения в ожидании вашего. И вам ведь никто больше не нравится так, как она?
– Коллинз...
– И я знаю... ну, скорее, я думаю, что вы не предпочитаете мужчин, но даже если это было бы так, вам пришлось бы пересилить себя, чтобы произвести наследника.
– Коллинз! – У Робби было ощущение, будто кто-то пнул его в живот. – Я не отдаю предпочтения мужчинам.
– Я и не думал, что это так. – Коллинз на всякий случай сместился, выставив перед собой сюртук в качестве щита. – Милорд, простите меня за откровенность, но я тоже жду, когда вы сделаете предложение. Мы с Бетти хотим пожениться. И если вы женитесь на леди Элизабет, нам это будет проще. Если же не сделаете... что ж, ни Бетти, ни я не хотим терять работу, но... Видите, какая сложилась неловкая ситуация?
– Да, Коллинз. Я понимаю. Я поговорю с леди Элизабет.
– Стало быть, вы сделаете предложение?
– Нет. Пока мы находимся здесь, я поговорю с ней о вашей проблеме. Думаю, мы найдем приемлемое решение.
– Но как быть с вашей проблемой, милорд? Вы ее тоже решите?
Робби пожал плечами. Его проблема была неразрешимой.
– Возможно. Все, пора идти на ужин. Ты собираешься весь вечер так стоять с сюртуком или поможешь мне все-таки надеть его?
– Естественно, помогу, милорд.
Коллинз проворно поднес сюртук, и Робби сунул руки в рукава. Сейчас, в приличествующей случаю одежде, оставалось только излучать улыбку и светское обаяние. Он поддернул манжеты и в последний раз взглянул в зеркало.
