— Что заставило тебя прийти к такому необычному выводу? — поинтересовался муж.
— Только трудоголик может отправиться рано утром в офис и вернуться из него затемно в первый день своего медового месяца, — исчерпывающе объяснила свою мысль Келли.
— Я сейчас очень голоден, пышечка моя, — доверительно сообщил Александрос. — Поэтому будь благоразумна, не зли меня.
— О'кей! — кивнула «пышечка».
— Прими душ. Мы ужинаем в ресторане, — коротко распорядился он и пошел к себе.
Александрос изнывал от скуки, сидя в холле и дожидаясь, когда Келли сойдет вниз. За время ожидания он успел отдохнуть.
Незначительные перемены, яркие впечатления, маленькие неожиданности, коими он был обязан своей жене, благоприятно отразились на его состоянии. Александрос вдруг ощутил благодушие и довольство.
Когда Келли появилась на верхней ступеньке и начала медленно сходить вниз, Александрос невольно затаил дыхание. Он тотчас вскочил на ноги и оказался у первой ступени, протянув руку в сторону жены.
Келли не торопилась, спускаясь. Поверх гладких, не ведающих загара и мерцающих перламутром плеч была небрежно накинута белоснежная рубашка из тонкого батиста, которая, застегнутая на три средние пуговицы, спускалась к середине бедра. Ворот рубашки был стильно приподнят, подчеркивая длину шеи и глубину декольте. Свободный покрой нисколько не скрадывал изящную талию и округлые бедра, затянутые в узкие джинсовые брюки, приоткрывающие точеные щиколотки. Этот подлинно парижский шик был Келли необыкновенно к лицу. Кошачья пластика проступала в каждом шаге. Туфельки на высоких каблучках придавали оттенок изысканной женственности всему ее лаконичному образу. Распущенные локоны пружинили, вторя походке. Прозрачный, мерцающий макияж, свежий и утонченный, струил магическое свечение, сообщая облику девушки фантастические черты.
— Уж отчаялся и дождаться, — скрыл за ехидством свое волнение Александрос.
Келли легко улыбнулась и сошла к нему.
Они не сговариваясь выбрали один стиль в одежде — легкий и непринужденный. На Александросе также была светлая тонкая рубашка с расстегнутым воротом, и простые джинсовые брюки. И, как и на Келли, смотрелась эта простая одежда бесподобно. Сильный рельефный торс, царственная осанка, знойный загар под тонкой тканью не требовали каких-то дополнений.
Они стояли друг напротив друга, смотрели один другому в глаза, улыбались. Муж и жена, они выглядели в эту минуту как идеальная пара.
— Итак, Александрос, — решительно начала Келли. — Куда ты меня поведешь? Не забывай, что я давно не была в этих местах. Что-то могла подзабыть, а что-то и изменилось за прошедшие годы.
— Ты права, открылось одно приятное местечко неподалеку, — подтвердил ее предположение Александрос. — Туда я и намерен тебя повести.
— Приятное и, наверняка, безумно дорогое, как и все в округе.
— Но разве для нас это может составить какую-нибудь проблему? — хвастливо произнес Александрос.
— Много огней, суеты и богемы посреди опустошенных земель? Не надоело выкорчевывать леса ради минутных увеселений? Словно в других частях света мало бетона! — высказала свои экологические суждения Келли.
— Некоторые местные богатеи занялись укреплением почв, — уведомил ее Александрос.
— А ты?
— В том числе, — скромно кивнул он в ответ. — Могу с удовлетворением заметить, что этому району оползни больше не грозят. И если твое гражданское чувство не восстает против посещения нового ресторана, может быть, нам стоит незамедлительно туда отправиться, — галантно предложил Александрос и подставил ей локоть.
— С удовольствием. Хочу проверить лично, насколько надежно укреплены почвы, — рассмеялась Келли.
Глава девятая
Александрос повез жену по окрестностям. Места действительно сильно изменились за время ее отсутствия.
Они остановились на окраине селения и вместо знакомого с юных лет запустения Келли увидела молодую поросль с нежной оливковой листвой.
— Как же здесь хорошо! — воскликнула девушка, и по гордому спокойствию Александроса поняла, что молодая рощица — дело его рук. — Как, должно быть, приятно, когда можешь помочь родному городу.
— Да, — согласился Александрос. — Это так. Мне тоже здесь очень нравится, — сдержанно добавил он.
Александрос видел улыбку счастья на ее лице. Он читал в ней восхищение и волнение, но не позволял себе верить в ее искренность. В его сознании образ невинной Келли раз и навсегда померк. Келли, которую он видел перед собой, не могла быть по-детски восторженной, какой он знал ее прежде, до того рокового дня.
Келли посмотрела на мужа, и ее улыбка погасла. Александрос был скован подозрениями, и это отчетливо отражалось на его лице.
— Ресторан недалеко отсюда. Надо лишь повернуть за угол. Его владелец — мой старинный друг и один из участников нашего экологического проекта, — прокомментировал Александрос, припарковав машину.
Келли понимающе кивнула.
Она устала от этих перепадов в его настроении. В один миг Александрос казался ей приветливым, обходительным, а в следующий момент он свирепел по совершенно необъяснимым поводам, заставляя ее пугаться и отчаиваться. Как и теперь, после короткой прямодушной беседы он вдруг осекся и замолчал. От этих внезапных перемен Келли уставала не только эмоционально, но и физически. У нее словно пропадали всяческие силы и желания, наступало безразличие.
Войдя в ресторан, она осмотрелась. Обстановка и атмосфера пришлись ей по душе, но от комментариев она воздержалась, продолжая сосредоточенно наблюдать за своим непредсказуемым спутником.
Умом девушка понимала, что его недовольство, гнев, сомнения, подозрения и мстительность связаны с недоразумением, невольной причиной которого оказалась она. Но поскольку Келли не считала себя прямой виновницей этого происшествия, то все его негативные к ней чувства она невольно расценивала как некую личную антипатию к ней как к не самому приятному в общении человеку. Поэтому Келли совершенно искренне стремилась угодить мужу в том, что не оскорбляло ее женского и человеческого достоинства.
Она понимала, что относительно этого ресторана ей рано или поздно придется высказать свое мнение. Александрос непременно спросит ее об этом. Келли могла ограничиться общей фразой, но учтя те обстоятельства, что были ей известны, а именно: он привел ее сюда в первый их совместный выход на его родине, владелец ресторана — его старинный друг, а также то, что здесь действительно очень хорошо, решила тщательнее сформулировать свое мнение.
