для подобных изданий появилось название «желтая журналистика», а после того, как раздутая Херстом и Пулитцером массовая истерия закончилась вторжением Америки на Кубу (которая тогда была испанской колонией) в мае 1898 года, термин и вовсе трансформировался в уничижительную характеристику «желтая пресса».
15 февраля 1898 года в порту Гаваны затонул американский броненосец «Мэн». Погибли 260 американских моряков. И хотя причина взрыва, потопившего военное судно, неясна до сих пор — судя по недавним исследованиям, взрыв мог произойти из-за пожара в угольном бункере, — на следующий день заголовок на первой полосе New York Journal гласил: «КРИЗИС НАСТАЛ, созвано заседание кабинета министров, растет уверенность в ИСПАНСКОМ ЗАГОВОРЕ». Вопреки расхожей легенде Херст не отправлял телеграмму художнику Фредерику Ремингтону со словами «С тебя рисунки, а я организую войну», однако он действительно предложил награду в 50 тысяч долларов за то, чтобы найти «преступников», и начал игру под названием «война с Испанией» ради увеличения тиража. Подобное раздувание сенсаций не было в новинку — во Франции в одном скандальном новостном листке XVIII века к статье была добавлена сноска, где говорилось: «Только половина этой статьи — правда» (без указания, какая именно половина). Как бы то ни было, нечестность желтой прессы создала печальный прецедент.
Воплощение дендизма: Франтишек Купка «Желтая гамма (автопортрет)». 1907
Выбирая фирменный цвет, создатели «Желтой книги» кичились своим утонченным вкусом — изысканностью на грани порока. Добродетелью они провозгласили сверхчувствительную болезненность, воплощением которой стал герой романа Жориса Гюисманса «Наоборот» — книги, ставшей «золотым стандартом» декадентской литературы. Желтый тогда был цветом франтов, так же как и во времена регентства Георга IV. А кто мог сравниться во франтовстве с Оскаром Уайльдом? Разъезжая по Америке в 1882 году, он так часто размахивал желтым шелковым платком и подсолнухами, что, по его же собственным словам интервьюеру, «в Мобиле [штат Алабама] один предприимчивый мальчуган заработал 25 долларов, продавая подсолнухи людям, пришедшим на мою лекцию; этот мальчик будет конгрессменом».
В Китае эротическое кино часто называют «желтым видео». В 1993 году власти страны разрешили издавать порнографические журналы, которые тут же прозвали «желтыми книгами».
От слова jaune («желтый» по-французски) образовано слово jaundice — «желтуха». Страдающие от этого недуга люди вырабатывают так много билирубина (основного пигмента человеческой желчи, вещества желтовато-красного цвета), что их кожа и белки глаз становятся желтыми. Скорее всего, прилагательное «желчный» начали употреблять как синоним злобного или циничного взгляда на мир достаточно давно. Здесь очевиден намек на болезнь, но также присутствуют и более старые, загадочные ассоциации между желтым цветом и гнусными помыслами.
В своей книге о цвете[15] Мишель Пастуро отмечает, что в геральдических трактатах и энциклопедиях позднего Средневековья желтому часто соответствуют пять конкретных пороков (обман, зависть, лицемерие, ревность и предательство) и всего лишь три добродетели (сила, честь и благородство). У каждого цвета есть противоречивые значения, но, согласно Пастуро, ни один цвет — даже черный — не вызывал в ту эпоху столько негативных ассоциаций, как желтый.
В 1523 году, когда Карл III, герцог Бурбонский и Овернский, перешел на сторону Габсбургов, было издано постановление о конфискации его особняка неподалеку от Лувра и необходимости выкрасить двери и окна в желтый — «цвет позора». В ночь на 24 августа 1572 года, которая вошла в историю как Варфоломеевская ночь, группа католиков зверски убила предводителя гугенотов адмирала Гаспара де Колиньи. Однако этого им оказалось мало: они выкрасили двери и окна дома Колиньи в желтый цвет, чтобы подчеркнуть чудовищность его преступлений.
Одна из величайших загадок в истории желтого цвета — как, когда и почему этот цвет стал синонимом трусости. В 1928 году, когда Голливуд находился в процессе перехода от немого кино к звуковому, в эпической мелодраме «Ноев ковчег» было употреблено словосочетание «желтая полоса». Джимми Кэгни не раз обзывал своих оппонентов «желтыми», в том числе в фильме «Такси!» (1932), где Кэгни в роли одержимого местью таксиста кричит убийце своего брата: «Давай, выходи, желтобрюхая крыса, или я изрешечу тебя через дверь». (Эту фразу часто неверно пересказывают, употребляя выражение «грязная крыса».) В вестернах того периода трусов часто дразнили «желтобрюхими» или говорили, что у них «желтая спина». Поклонники ковбойского сленга предположили, что выражение «желтобрюхое животное» намекает на желтобрюхого сурка — грызуна из семейства беличьих, который прячется от хищников среди камней и встречается по всему американскому Западу.
Дэвид Ландау, Джеймс Кэгни и Лоретта Янг в фильме «Такси!». 1932
Этимологический словарь Online Etymology Dictionary уверенно заявляет, что слово «желтобрюхий» в значении «трусливый» впервые было употреблено в Америке в 1924 году. Это же прилагательное использовали для описания мексиканцев, воевавших в Техасе в 1842 году. Неизвестно, подразумевалось ли под этим прозвищем оскорбление расистского толка, сравнение с коварными рептилиями (змеями и ящерицами) или указание на трусость мексиканцев.
Если вы живете на северо-востоке США и хотите быстро продать свой дом, прислушайтесь к совету консультанта по цвету Салли Огастин: «Если у вас желтая входная дверь, перекрасьте ее. Никто точно не знает почему, но многие риелторы в этом регионе говорят, что дома с желтой дверью продаются дольше». И действительно, по данным онлайн-площадки Zillow, предубеждение против этого цвета существует на всей территории США. Анализ продаж домов в период с января 2010 года по май 2018-го показал, что дома с желтыми дверями продаются на 3 тысячи долларов дешевле ожидаемой цены с учетом таких параметров, как площадь, год постройки, местоположение и дата продажи (а вот черная парадная дверь, наоборот, может добавить к цене около 6 тысяч долларов).
Желтый цвет — типично земной цвет. Желтый цвет не может быть доведен до большой глубины. <…> При сравнении с душевным состоянием человека его можно рассматривать как красочное изображение сумасшествия, не меланхолии или ипохондрии, а припадка бешенства, слепого безумия, буйного помешательства[16].
Василий Кандинский. О духовном в искусстве
Поскольку представления Кандинского о цвете были весьма своеобразными, возникает соблазн отмахнуться от его толкования желтого цвета и воспринимать слова художника как еще одно доказательство его эксцентричности. Однако в России в эпоху правления Екатерины Великой (1762–1796) дешевой желтой краской красили сумасшедшие дома. Ужасные условия, в которых содержались обитатели сумасшедших домов, сделали эти учреждения — а также выражение «желтый дом» — печально известными по всей царской России. Кроме
