община в лондонском Ист-Энде были одной из главных мишеней британской синофобии. Еще сильнее паниковали американцы. В 1873 году, комментируя приток дешевой рабочей силы в лице иммигрантов, газета San Francisco Chronicle предупреждала: «Вторжение китайцев! Их 900 тысяч, целая армия». Такие настроения обусловили принятие закона, запрещавшего эмиграцию китайцев в Америку. Он был полностью отменен только в 1943 году.
В автобиографии «Наплывы времени» драматург Артур Миллер писал: «Время от времени пресса Херста раздувала кампанию против “желтой угрозы”. В доказательство, что китайцы кровожадны, коварны и… падки до белых женщин, репортеры ссылались на “войны” между тонгами[19] в китайском квартале. Передовицы пестрели огромными заголовками: “Тонги воюют”. Тут же были рисунки, где китайцы рубили друг другу головы и победно вздымали их за косицы вверх»[20].
Во время войн тонгов борьба кланов шла в китайских кварталах в разных городах США, особенно в Сан-Франциско, с 1880 по 1913 год. Когда столкновения прекратились, мир оказался на грани конфликта, в известной степени спровоцированного императором Вильгельмом II, который публично призывал европейские державы противостоять «желтой угрозе». Термин придумал не сам кайзер — его употребил российский социолог Яков Новиков в конце XIX века для описания страха Запада перед Китаем. Причиной тревоги германского императора стало унизительное поражение России в войне с Японией в 1905 году: впервые в современной истории азиатская нация одержала победу над крупной европейской страной.
Национальная сборная Бразилии по футболу раньше носила белые футболки с синими воротничками. Не сумев выиграть домашний чемпионат мира 1950 года, бразильцы обвинили в неудаче свою экипировку: по выражению газеты из Рио-де-Жанейро Correia da Manhã, форме бразильских футболистов недостает «психологического и морального символизма». В ответ команда поменяла дизайн формы, выбрав желто-зелено-голубую гамму — в цветах бразильского флага. Этот флаг в начале 1820-х разработал Жан-Батист Дебре. В то время императором Бразилии был Педру I, первый монарх, правивший независимой Бразилией. Он был женат на Марии Леопольдине, дочери императора Франца II из династии Габсбургов. Таким образом, в новом флаге сочетались цвета династии Габсбургов (желтый) и династии Браганса (зеленый). С тех пор минуло два века, но футбольная команда Бразилии и в наши дни выходит на поле в футболках цвета династии Габсбургов.
Первый триумф Бразилии на чемпионате мира по футболу в блистательном желтом цвете Габсбургов. Швеция, 1958
В 1981 году, когда американские заложники вернулись из Ирана, их приветствовали множеством желтых лент. Встречавших вдохновила песня Tie a Yellow Ribbon («Повяжи желтую ленточку»), мировой хит 1973 года от группы Tony Orlando and Dawn, в котором бывший заключенный, возвращаясь из тюрьмы, надеется, что любовь всей его жизни повяжет такую ленту и тем самым даст ему понять, что простила его.
Эта песня частично навеяна легендой о том, что жены и невесты солдат и офицеров кавалерии США носили желтую ленту как символ любви и верности, особенно в годы Гражданской войны. Впрочем, исследователи Американского центра фольклора не обнаружили в записях того времени свидетельств этого обычая. Американский фольклорист Джеральд Парсонс пришел к выводу, что ассоциация желтого с верностью — в значительной степени следствие успеха великого вестерна режиссера Джона Форда с Джоном Уэйном в главной роли «Она носила желтую ленту» (1949) и его популярной музыкальной темы.
В велоспорте скандалы не редкость, поэтому неудивительно, что до сих пор ведутся дискуссии о происхождении самого важного символа этого вида спорта — желтой майки, которую надевает лидер гонки «Тур де Франс».
Вот и сама история, которая породила эти вопросы: 19 июля 1919 года, перед стартом одиннадцатого этапа «Тур де Франс» из Гренобля, основатель и организатор гонки Анри Дегранж призвал ее лидера, французского велосипедиста Эжена Кристофа, надеть желтую майку, чтобы участники, журналисты и зрители могли узнать его среди прочих спортсменов. В действительности Дегранжем, скорее всего, двигало желание прорекламировать свою спортивную газету L’Auto, которая спонсировала гонку и печаталась на желтой бумаге. На обложке журнала Vie au Grand Air от 19 июля 1919 года Кристоф изображен в горчично-желтой майке. Говорят, что зрители смеялись над ним, потому что он был похож на канарейку.
Первое появление в прессе «желтой майки лидера», этап «Тур де Франс». 1919
Однако в 1957 году в интервью для журнала Champions et Vedettes бельгийский велосипедист Филипп Тис, трехкратный победитель «Тур де Франс», заявил, что ему приходилось надевать желтую майку еще в 1913-м. По словам Тиса, главный тренер его команды Альфонс Боге заставлял велогонщика носить яркую одежду, чтобы угодить спонсору команды — фирме Peugeot. Жак Ожандр, официальный историк и архивист «Тур де Франс» и многолетний организатор гонки, отметил, что Тис был «доблестным велосипедистом… хорошо известным своим интеллектом», чьи воспоминания «не вызывают ни малейших подозрений», но в заключение добавил: «Ни в одной газете до войны не упоминается желтая майка, [а] в отсутствие свидетелей мы не можем решить эту загадку».
Простое объяснение популярности желтых такси по всему миру — только взгляните на улицы Чикаго, Дерби, Хартлпула, Калькутты, Мельбурна, Нью-Йорка, Рио-де-Жанейро и других городов — состоит в том, что машины желтого цвета заметнее остальных. В 1907 году продавец автомобилей из Чикаго Джон Герц основал компанию Yellow Cab Company, а в 1912 году уже Альберт Роквелл создал Yellow Taxicab Company. Однако ни Герц, ни Роквелл не были первыми, кто застолбил за такси этот цвет. В середине 1820-х годов по Парижу ездили желтые экипажи, запряженные лошадьми. Возможно, именно они стали источником вдохновения для Эжена Делакруа, который никак не мог закончить работу над картиной «Казнь дожа Марино Фальеро».
Друг художника Александр Дюма описывал, как Делакруа нанял экипаж, чтобы съездить в Лувр — там он намеревался изучить несколько полотен Рубенса и определиться, как лучше всего использовать желтый в сложной цветовой гамме своей картины: «Делакруа остановился, не доходя до своего кеба: он был точно такого желтого цвета, как он хотел, но что придавало ему этот ослепительный оттенок именно в том месте, где он стоял? Дело было не в самом цвете, а в фоне, который его оттенял. Это были оттенки фиолетового. Делакруа больше не нужно было ехать в Лувр; он заплатил извозчику и поднялся наверх в свою комнату: он уловил самую суть».
Во славу такси: «Казнь дожа Марино Фальеро» Эжена Делакруа. 1826–1827
Визуальный эффект, так поразивший художника, — пример «одновременного контраста», когда на наше восприятие какого-либо цвета влияет соседний с ним цвет. Несколько лет спустя это явление подробно исследовал химик и теоретик цвета Мишель Эжен Шеврёль.
