class="p">Алеевская школа
Представители партии большевиков провозгласили власть Советов интернациональной, и заранее определили свое отношение к религии. Было принято однозначное решение – никаких различий по религиозному признаку быть не должно. Более того, мусульманам было дано больше прав и свобод, чем, например, различным сектантским течениям христианства. Мусульмане воспринимали советскую власть как гаранта восстановления религиозного равноправия, которое так долго всячески угнеталось и ограничивалось царскими властями. Несмотря на то, что в татарских населенных пунктах появились свои безбожники, но в 1920-х гг. религиозность крестьян оставалась массовой и живучей, и мусульмане занимали особое место. Так, в документальных источниках отмечается, что в татарских деревнях имеет широкое распространение власти мусульманского духовенства, пользующихся среди населения особым почетом и уважением. Работали шариатские суды.
Начиная с 1919 г. советская власть начала подготовку татарского населения на предмет культурного просвещения. Власть прекрасно понимала, что никаким образом народ не может наладить правильную государственную жизнь и реально руководить хозяйством, если он не будет образован. Необходимо было в ближайшее время обеспечить всему народу передачу знаний, а не только отдельным сословным и конфессиональным категориям населения, как то было прежде в царское время.
Прошедший в Пензе I съезд в г. работников просвещения тюрко-татар отмечал «печальное положение» народного образования среди татар на начало1920-х гг. Как мы знаем, предпринятая политика царского правительства ассимиляции «инородцев» заставила татарское население избегать школ, хотя всегда отмечалось, что татары имеют большую склонность к просвещению. Об этой склонности было упомянуто и в состоявшемся съезде. До революции грамотного татарского населения было значительно выше русского крепостного населения, но немного отставало по сравнению с русскими государственными крестьянами. В большинство татарского населения не знало русского языка, поскольку его изучение по религиозным канонам и взглядам значительной части мусульманского духовенства считалось грехом. До Октябрьской революции 1917 г. тюркские народы Поволжья в подавляющем большинстве формировали свою историческую общность на базе исламской религии. Они не имели ни своей государственности, ни своей более или менее логической системы образования, ни учреждений культуры, а про государственное финансирование не могли даже мечтать. В сельской местности, в земских губерниях самым распространённым типом начального учебного заведения, начиная с конца 1870-х гг., являлось одноклассное народное училище ведомства Министерства народного просвещения, называемое – земская школа. Наряду с 34 староземскими губерниями Европейской России Пензенская губерния также относилась к земской. Эти школы представляли собой учебные заведения с трёхлетним курсом, где дети всех трёх лет обучения одновременно занимались в одной классной комнате с единственным учителем. Татарские дети в земских школах практически не обучались.
Еще в 1907 г. мусульманской фракцией Государственной Думы был поставлен вопрос о языке преподавания в государственной начальной школе для мусульман. В законопроект о всеобщем начальном образовании в 1910–1911 гг. правительство внесло законопроект об обязательном начальном образовании в рамках 4-летней школы. Мусульмане в свою очередь не могли выполнить требование правительства об обучении на русском языке, поскольку мусульманская фракция действовала в соответствии с резолюцией III Всероссийского съезда, предусматривавшей введение языка «тюрки» как языка обучения. Но это было не единственной задачей в сфере просвещения татарского населения. Например, отсутствие мусульманской учительской школы являлось не менее важной проблемой. В конечном итоге, все попытки совместить национальную образовательную систему с государственной закончились запретом мусульманской партии.
Таким образом оказалось, что самым неорганизованным и неудовлетворяющим самым минимальным требованиям того времени стали религиозные школы при мечетях – мектебе, которых в Кузнецком уезде было в количестве 72. Курс обучения в этих учебных заведениях являлся неопределенным и полностью зависел от финансового благополучия семьи ученика-шакирда. Те, кто был побогаче, учились дольше, а бедные – меньше. В силу религиозных положений в большинстве мектебе проводились молитвы на арабском языке, и только в некоторых проводилась грамота на татарском языке. Платили родители – кто, сколько мог, не было установлено конкретной суммы оплаты, но ее размер влиял на продолжительность обучения. Конец гражданской войны и начало восстановительного процесса в различных сферах жизни изменили сам подход к просветительской работе.
В с. Алеево положение с грамотностью населения дела обстояло очень плохо. Некоторые жители умели читать по-арабски, но писать не умели, а писать и читать по-русски в селе не было вообще. Архивные материалы, указывающих что-либо на наличие учебных заведений в д. Алеево, не найдены. По переписи 1886 г. в Алеево проживало 1338 жителей, из них грамотных 66 мужчин и 5 женщин. В народной школе обучались 17 чел., и еще 6 – в уездных и других училищах. Детей школьного возраста было более 300. Таким образом, подавляющее большинство детей не посещало школу, но в то же время школьников-«полуработников», возраста 14–17 лет было 60.
Об открытии избы-читальни и вечерних курсов для взрослых, 1923 г.
В декабре 1919 г. в с. Алеево располагались три сельских дома, малопригодных для обучения, «где содержатся телята и козлята» были отведены под классы для занятий для детей разных возрастов. Отныне мальчики и девочки, возраста от 7 до 14 лет, стали обучаться вместе. Дети изучали» алфавит» («алифба»), «родной язык» («ана теле»), «географию», «арифметику», «историю» и «рисование». Проводились различные наблюдения за природой и местностью, учили детей культуре поведения, а также шитью, вязанию и вышиванию. До 1929 г. обучение велось по арабскому алфавиту, а затем перешли на латинский. Учителям приходилось работать в очень трудных условиях: хронически не хватало дров для топки помещений, учебников, тетрадей и других учебных принадлежностей. В одном из заседаний Алеево-Судачевского сельсовета в мае 1924 г., под председательством Арифуллина, проводимого совместно с членами комитета взаимопомощи, и в присутствии учительниц Акчуриной М. Х. и Сатаевой Фатихи, инспектора сельполитпросвета Туктарова и секретаря Булаева было указано, на непригодность этих частных домов для занятий. Булаев на заседание предложил продать школу третьего прихода, а на вырученные деньги отремонтировать школу второго прихода, а школу в Судачке обменять на готовое помещение жителя Алеево Айсина Рамазана[20].
Обучение в классах проводилось на татарском языке, русский язык не преподавался вообще. Еще на губернской конференции нацменьшинств 1924 г. было принято решение ввести русский язык в нацменских школах со 2-ой группы, а в 4-ой уже все предметы изучать на русском языке, родной же язык оставить как предмет. Но это постановление не выполнялось по причине отсутствия учителей по русскому языку, «хотя желание население обучиться русскому языку было велико». Наконец, в марте 1928 г. было решено построить в с. Алеево типовое здание начальной школы. В протоколе сельсовета записано,
