class="p1">— Но…
— Он не плохой, — покривила я душой, не желая разрушать веру сестренки в идеального «дядю Руслана». — Но чужак. У меня есть руки и ноги, и на квартиру я нам заработаю. А знаешь, я говорила что не обещаю, так вот, беру свои слова назад. Я тебе клянусь, что скоро мы переедем!
Ди так радостно мне улыбнулась, что я тоже не сдержала улыбку.
Даже если с Лёшей не срастется, и мою залежавшуюся девственность никто не купит, то мы переедем. По крайней мере, тогда я смирюсь, что деньги на освобождение брата не достану, откажу Диане во вкусняшках и через месяц-полтора заберу её в новую квартиру.
Отсутствию отчима она обрадуется. А вот отсутствию мамы — вряд ли. Но маму я тащить на себе не смогу, хватит.
— Выходим, зайка, — ссадила Диану со своих колен, и мы вышли из маршрутки.
— А куда мы?
— Я же говорила — на медосмотр.
— А что это такое? — Ди дернула меня за руку, привлекая внимание.
Хм. Правду сестре точно не расскажешь. Её вообще желательно никому не знать — иду проверяться на болячки и девственность, заодно проверят, не восстанавливали ли мне её. Унизительное мероприятие.
— Будут проверять мое здоровье.
— И зубы? — поморщилась сестра.
Я не выдержала — расхохоталась, представив, как мне в рот будут заглядывать, как лошади. А может и будут. Вдруг я вся из себя девственница, а зубы — гнилые. Непорядок.
— Не знаю. Тебя трогать не будут, просто подождешь меня. Вот, мы пришли, — указала на медцентр, стоящий на углу Красной, и через пару минут мы уже были у регистратуры.
Полис у меня есть. Даже медкнижка в наличии, правда купленная, как и у всех остальных сотрудников клуба, но документы я принесла почти все. И начала ходить из кабинета в кабинет, пока Диана прыгала по коридору в шуршащих бахилах.
Волновалась немного. Все же, питание у меня далекое от правильного. И распорядок дня. Плюс пассивное курение с малых лет — отчим и мама дымят прямо в спальне. Серьезных болезней я не ожидала, но уверена была — какую-нибудь дрянь у меня обнаружат. Ан нет, здорова полностью. Даже сколиоза нет. На мне можно пахать.
— Остальные результаты анализов будут готовы завтра. Вот эти, — симпатичная медсестра указала мне на них колпачком от ручки. — Я отсканировала ваши документы, и направила… плательщику.
Как дипломатично она выразилась. Моё почтение.
— Мне нужно приходить завтра?
— В анкете указан ваш телефон. Если анализы будут плохими — мы свяжемся с вами. И в любом случае направим вам результаты, — улыбнулась медсестра.
— Спасибо.
— Приходите к нам. Будем всегда рады, — она протянула Диане конфеты, и кивнула напоследок.
Вроде я и не должна злиться, но злюсь. Вот на эту конкретную медсестру. Старше меня всего лет на пять, с образованием, работает в частной клинике. Вся из себя ухоженная, прическа — волосинка к волосинке. Точно знает ведь, почему я была в этой клинике, раз «плательщика» упомянула. Ей-то точно не приходится собой торговать. Может, и парень нормальный есть, а не как мой барыга… ой, как он там, интересно? Тьфу, только сейчас вспомнила.
Обратно мы с сестрой пошли пешком. Остановились у контейнера с мороженым, и я выполнила свое обещание — купила Диане её любимое, а сама залипла в телефоне.
«Привет. Ты как? Отпустили, или…» — написала Сереже.
— Идем? — подала голос Диана.
Опустила взгляд на сестру, и улыбнулась — весь нос в мороженом. Стерла с её личика липкую сладость, взяла за руку, и мы пошли к дому. Про Сережу я снова забыла, все мысли, даже не мысли а почти молитвы о том, чтобы мы ночевали одни. Раньше, когда мама в загулы отправлялась, я ходила её искать. И притаскивала ведь домой. Зимой ходила, и Диану за собой таскала по всяким притонам, идиотка. Сейчас точно не пойду, лишь выдохну с облегчением, что мы целый день без родственников проведем.
Хоть бы!
«Всё норм, малёха морду подрихтовали в обезъяннике. Уже дома. Соскучилась?» — пришел ответ от Серого, когда мы уже почти дошли до барака.
Пфф. Ну да, скучаю, аж не могу.
«Наш клуб, надеюсь, не прикрыли» — написала я Сереже.
Упаси Боже. А ведь если наркоту нашли, то могут и прикрыть это чудное заведение.
«Без понятия» — пришел короткий ответ.
Обиделся — поняла я. Нужно было написать, что соскучилась. Хотя… фиг бы с ним.
Домой я вошла, как обычно, затаив дыхание. Это уже привычка. И застала нас блаженная тишина — Бог мои молитвы услышал впервые в жизни. Никого! Мы одни!
— Поиграем? — Диана зевнула, осоловев от жары.
— Потом. Давай поспим сейчас.
— Я не хочу спать, — сестра потерла глаза кулачками.
Села перед ней, сняла обувку, подняла на руки, и понесла в спальню. Заснула Диана до того, как я положила её на нашу кровать. Постояла над ней пару минут, и пошла на кухню. Ненавижу это место, и домом не считаю, но это не повод жить в свинарнике. Я включила музыку на минимальную громкость, и занялась уборкой. Загадят, конечно, как вернутся, но хоть денёк здесь будет чисто.
Отдраила холодильник, плиту, смыла с кафеля брызги жира от нелюбимых мной котлет, которые вечно жарит мама, и музыка, льющаяся из моего телефона, оборвалась. Вместо нее раздался звонок.
«Ангелина. Работа» — увидела я на дисплее. Быстро смыла с рук пену, и приняла вызов.
— Алло.
— Привет. Люба, скажу как есть, без лирических отступлений — приходи за расчётом. Ты у нас больше не работаешь. На карту перекинуть не смогу — мониторят нас, так что до трех утра приходи в клуб.
Вот черт! Что я сделала-то?
— Почему? Из-за того, что я вчера ушла? Так меня чуть не арестовали. И явно после рейда мы не работали, ведь так? Я же не прогуляла смену? — напустилась я.
— Почему? Меня не просили держать это в секрете, так что скажу — на меня надавили. Либо я тебя увольняю, либо мне организовывают ежедневные проверки и еженедельные рейды. А ты у нас не работник года, выбор был очевиден, — устало проговорила Ангелина. — В общем, жду тебя сегодня до трех утра. Пока.
Я опустила телефон на кухонный стол. И, нет, я не расстроилась. Я в ярости.
— Руслан, — прошипела, сжав
