— Любопытно, — тихо проговорил наемник.
Через секунду мое дыхание вновь перехватило. Я распахнула глаза, совершенно не понимая происходящего. Он обнимал меня, а его губы аккуратно касались моих губ, вторая рука бережно придерживала голову. Голову, которая так внезапно закружилась. Наверняка, от постоянного стресса. Никак иначе… Я прикрыла глаза и ответила на приятный, неспешный поцелуй так, как привыкла в нашем мире. Заметила, как парень сбился и замер на пару секунд, но вскоре поддержал игру языками. Однако я вспомнила Женю, его улыбку, родинку над губой, а затем еще и о Елрех, поэтому быстро отвернулась. Сердце продолжало колотиться, но уже по другим причинам. Парень облизывался, вглядываясь в мое лицо. Симпатичный, надо сказать.
— Ты же вроде в Елрех влюблен, — прошептала я, искренне надеясь, что она в него не влюблена.
— Чушь, — улыбнулся он.
До меня донесся приглушенный звук, и я поняла, что это обсуждаемая особа спрыгнула с ветки на землю и поспешила к нам. Попыталась выкрутиться из объятий, но наемник моментально нахмурился и вцепился в меня двумя руками.
— Так что же там с сокровищницей, сокровище мое бесценное? — улыбаясь, спросил он.
— Не знаю, — ответила я, пытаясь расцепить его руки.
— Как это, не знаешь? — от его удивления руки легко выпустили меня.
— У вас эта сокровищница легендами обросла, ценится так высоко, — заговорила я поспешно, выглядывая Елрех, и чуть успокоилась, когда она приблизилась, — Извини, я себе жизнь спасала, — призналась ему, пожав плечами, — А на что ты пошел бы на моем месте?
— Ты солгала мне? — нервно усмехнулся он, а затем сощурился и сжал кулаки.
Елрех заслонила меня собой и принялась объяснять:
— Кейел, она из чужого мира. Не понимает, как вести себя правильно, ничего не знает.
Он сделал шаг вперед, не сводя с меня озлобленного взгляда, но Елрех оскалилась, задвигая меня к себе за спину.
— Пойди прочь, фангра, — отвлекся на нее, а я заметила, как он вытянул кинжал из ножен.
Елрех зашипела уже на меня, когда я потянула ее за плечо. Не позволю причинить ей вреда! Нахмурилась и шагнула к наемнику, пыталась не смотреть на руку с кинжалом, но не получилось. Говорила я также, глядя на кинжал:
— Я солгала, но ведь тебе ничего не стоило нас спасти. Всего лишь к духам обратился. Прости, пожалуйста, — посмотрела я в его глаза: теплые зелено-карие — отражали такой же теплый закат, но взгляд при этом оставался колючим, холодным, неотступным, — Компромисс! — вскинула я руки ладонями вперед, — Давай договоримся об оплате. Ты наемник, поэтому наверняка звон монет тебя успокоит.
— И сколько у тебя есть? — склонил он голову к плечу.
— Немного, но я добуду сколько надо. Или... услуга! Я могу...
— Отправишься со мной.
— Куда?!
— Она никуда не пойдет! — всполошилась Елрех, но замолкла под тяжелым взглядом.
— Мира, говоришь, не знает. Я покажу ей Фадрагос во всей красе. Она должна знать, как дорого стоит мое время.
Он отступал, не оборачиваясь, выставил руку в сторону и ладонью вниз. Его ящер моментально подбежал к нему, пригнулся, словно кошка, приластился к руке, проворковал тихо, закрывая пленкой глаза и щерясь от удовольствия.
— Я вернусь с полнолунием и пробуду в Обители несколько дней. Собери ее в дорогу, Елрех.
— Она состоит в Пламя Аспида, у тебя нет права решать ее судьбу!
— Спроси у Мивенталь, — усмехнулся он, — Они свидетели. Девчонка сама предложила мне оплату за спасение ваших жизней. Или ты будешь спорить с духами, прекрасная фангра?
Я обомлела, опасаясь выдавить из себя еще что-нибудь. Ужасный мир! Тут никакие адвокаты не нужны, все делают духи. Мои слова обернулись против меня. Вот так… исподтишка. Могу ли я оспорить их и отстоять долг иначе? Или тут все воспринимается буквально и заверяется волшебной клятвой?
Глава 6. Вольный наемник и скромный алхимик
— Ты не можешь отдать меня ему в рабство! Придумай же что-нибудь! — преследовала я с самого утра Елрех.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это не рабство, Асфирель. А тебе следует научиться держать язык за зубами.
Полнолуние уже прошло, и я впервые находилась под впечатлением от самой себя. Я никогда не считала себя жестокой, но тут сделала открытие: Кейел мог просто задерживаться, мог получить ранение в своем одиноком походе, либо умереть — смерти я никому не желала, но если бы его ранили так, что он бросил бы свое занятие и не смог потребовать с меня долг, то я бы облегченно выдохнула. Моя кровожадность меня-то и пугала... А еще пугали многочисленные вопросы. Почему Кейел не потребовал денег? Почему не выбрал сиюминутную услугу? Учитывая то, что я ляпнула по незнанию, он мог с меня даже ночь требовать. И не исполни я его требования, то настроил бы против меня весьма опасных духов Фадрагоса, а для проживания в этом мире они многое значат. Теперь я знала, почему такого безобидного на вид парня следует обходить на километры стороной. И при всех своих преимуществах он выбрал глупейший вариант оплаты, что совершенно не вписывалось в перечень характеристики отъявленного негодяя. Зачем я ему в его опасных вылазках? Оставалось надеяться, что у него гораздо меньше общего с Елрех, как виделось со стороны. Переживать очередные эксперименты мне не больно уж хотелось.
Ближе к вечеру я стояла на крохотной кухоньке и нарезала овощи для ужина. Вытащила очередной из миски с водой, потянулась за полотенцем — дернулась от испуга и, вскрикнув, выронила все из рук.
— Нельзя же так вламываться!
— Завтра на рассвете отправляемся, — заявил Кейел, стоя в дверях, — Если опоздаешь, я потребую очередной долг.
Я сжала губы, лишь кивнула ему, еще немного мы посверлили друг друга взглядами, а затем он ушел. Я через окно смотрела, как тянутся к нему духи, которые должны были признавать гостей только с разрешение Елрех. Таким, как Кейел, в Фадрагосе открыто большинство дверей и дорог.
Весь вечер мы с Елрех провели в обсуждении: перечисляли все изученные мною зелья, травы, хищников, я бесконечно вспоминала имена духов, способных помочь в трудной ситуации. Так много всего, что потом долго ворочалась и никак не могла уснуть. Неудивительно, что сон сморил меня, когда звезды за окном практически не мерцали, а небо постепенно окрашивалось в лиловые оттенки.
Казалось, что Елрех растолкала меня через секунду, как глаза закрылись. Я с трудом поднялась на ноги, потерла глаза, стараясь избавиться от рези в них, натянула брюки и не стала заправлять рубаху, сразу отправившись умываться. Он уже сидел во дворе и копался в мешке. Я прошла к ведру, поставленному на лавку в беседке, набрала в ладони ледяную воду и, съеживаясь, ополоснула лицо. Потом зевнула, потряхивая руками.
— Хватит брызгаться.
Повернула голову, увидела, как Кейел морщится, выставляя ладони, чтобы прикрыться, хмыкнула и опустила руку в ведро, а через секунду щедро плеснула в него водой. Он фыркал, пытаясь ухватить меня, но не сумел или плохо старался, а потом улыбнулся, когда я обернулась. Меня словно током ударило. Воспоминание о поцелуе взбодрили, словно чашка крепкого кофе, о котором теперь я лишь мечтать могла. Мне пришлось опустить голову и быстрее скрыться в доме, чтобы никто не увидел мое замешательство.
Неправильно это, Аня! Немаленькая уже, чтобы не понимать, когда флиртуешь, и когда этот флирт неуместен. Неизвестно, сколько в его компании торчать придется, а ведь симпатичный настолько, что дух захватывает. Особенно, когда улыбается. И еще хуже, когда улыбается мне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я пыталась думать о Женьке, но неприятно было осознавать, что с трудом вспоминала его черты лица. Вернее, не трудно было вспомнить, но вот удержать никак не удавалось. Его образ виделся словно через пелену тумана, а если сильно старалась этот туман разогнать, то пелена вскоре сходила, но после себя оставляла не Женьку, а только что увиденное лицо Кейела.
— Я, кажется, по романтике соскучилась, — призналась я Елрех, натягивая добротную кожаную куртку.
