наконец, соизволил с нами заговорить.
– На первый раз ограничимся выговором, – произнес он спокойно, как обычно. – Леди дель Фейт, вас это тоже касается... Испытательный срок – месяц. Можете быть свободны.
– Но вы же хотели... – начала было я, совсем ничегошеньки не понимая, но под резким, предупреждающим взглядом магистра Милтона тут же прикусила язык.
– На выход, все трое, – распоряжался наш куратор, чуть ли не пинками выталкивая нас из кабинета.
В коридоре друзья накинулись на меня с объятиями и расспросами, а я какое-то время стояла огорошенная еще не веря в свое чудесное спасение... Как это вообще понимать?
– Мне следовало бы прогнать тебя взашей, – Милтон спокойно вынес недовольный взгляд дракона, даже бровью не повел.
– Но ты не станешь, – констатировал он, облокотившись о стол.
– Не стану, может и зря, – Гилард сегодня был странно-задумчив, что неудивительно.
– Я думал, присутствие девчонки поможет отговорить тебя от этого безумия, – все-таки счел необходимым пояснить магистр.
– Не лезь не в свое дело, Эд, – резкий голос дагона рассек воздух между мужчинами подобно хлысту.
– Когда речь шла обо мне, ты не очень-то интересовался моим мнением, – вот теперь Милтон подобрался и метнул в своего собеседника неприязненный взгляд.
– У меня не было на это времени, если ты помнишь... – насмешливо ответил Ливейский.
Магистр отвел глаза. Помнит, разумеется... еще бы не помнить.
– Ты передумал? – спросил Эдвард спустя несколько минут молчания.
– Нет.
– Почему тогда не выставил ее вон?
– Она заявила, что меня ненавидит, – невесело хмыкнул дракон.
– И? – блондин в недоумении развел руками, а спустя мгновение искра понимания мелькнула в глубине его серых глаз: А-а-а.. О-о-о! Ну что ж, это меняет дело... Поздравляю!
– Совершенно не с чем, – бесцветно отозвался Гилард, – я предпочел бы другую кандидатуру.. Какую угодно, но другую.
– Добро пожаловать в клуб! – ехидно отозвался Милтон и только ухмыльнулся недобро, увидев, как полыхнул недовольством драконий взгляд. – У судьбы весьма странное чувство юмора, не находишь?
В кабинете повисло тягостное молчание.
– И что теперь собираешься делать? – спросил наконец магистр.
– А какие у меня варианты? – пожал плечами ректор, – Присматриваться и пытаться смириться с подобным раскладом.
– Ну что ж... – мрачно произнес Эдвард, глядя в сторону, – надеюсь, в этом ты будешь успешнее меня.
– Значит, ты драконья невеста, – подвела итог моему рассказу Марша.
Мы с ней и Берни сидели на крыше лабораторного корпуса, приходили в себя после всех треволнений и жевали бутерброды, захваченные нами из столовой.
– Ага, – ответила грустно.
– Слушай, может, это и не так страшно, – продолжила свою мысль подруга, – дагон Ливейский вроде бы ничего такой.. на мордочку-то.
От этого «на мордочку» мне стало так смешно, что я глупо хихикнула и тут же стукнула огневика меж лопаток: он в очередной раз умудрился подавиться бутербродом.
– Марша, ты как что скажешь! Ты видела этих жен драконьих? Только что лужей перед своими ящерами не растекаются... фу просто!
– Ну, может господа драконы так хороши в семейной жизни, что другого потом и не захочешь? – продолжала философствовать водница.
– Ты вообще за кого? – возмутилась я.
– Я за здравый смысл, – изрекла эта, простите, Создатели, «подруга», и тут же поправилась: – и за тебя, конечно.
– Терпеть не могу этих древних таинственных хрычей, – пожаловалась я. – Сначала он сказал, что от меня не в восторге и собрался отчислить, потом услышал, что я его ненавижу и резко передумал.
– Может, понял, что ничего у него не выйдет, раз ты так категорично настроена? – предположил Берни.
– Хорошо, если так, только что-то я в этом сомневаюсь. Про отмену помолвки он так ничего и не сказал. Как прикажешь понимать? Или это такой новый вид воспитательного процесса по-драконьи: «если будешь плохо учиться, то я на тебе женюсь» ? Жуть... тогда я точно стану отличницей.
– Что будешь дальше делать? – полюбопытствовала Марша.
– Держаться от него подальше, – ответила я, чуть подумав, – и еще займусь тем, чем стоило озадачиться с самого начала: буду искать подробную информацию о драконах.
– Внимание! Внимание! – раздался громкий звуковой сигнал, заставивший нас втроем вздрогнуть, – студентам пятого курса факультетов огня и земли вместе с кураторами срочно подойти к рамке перехода! Повторяю...
И все это могло означать только одно.
– Прорыв! – озвучил общую мысль Берни, – Где-то снова жахнуло!
Глава 5
Если дракон начинает нарезать вокруг вас круги, значит, он хочет вас сожрать.
Прорывы у нас в Аларии не редкость. Считается, что это расплата за владение магией: чем больше магии применяется в мире, тем неравномернее распределяется напряженность магического поля, и в какой-то момент возникает сбой – неконтролируемый выброс сырой магической энергии. Выглядит это страшно: как землетрясение в отдельно взятой точке, сход лавины в горах, внезапный ураган, неожиданный потоп – все зависит от того, какие стихии принимают в нем участие.
Сложность в том, что заранее предугадать, где прорыв произойдет, практически невозможно. Чувствовать его приближение удается только драконам, да и то не всегда. Теоретически выбросы могут произойти где угодно, хоть на главной дворцовой площади. Поэтому на всех заселенных территориях обязательно присутствуют дежурные боевики. Туда, где выбросы происходят чаще всего, драконы проложили пространственные переходы, и команды быстрого реагирования имеют возможность прибыть на место в кратчайшие сроки.
По счастью, большинство прорывов не особо сильны: балла два-три из десяти. Именно на таких случаях «натаскивают» старшекурсников нашей академии.
Но бывает и иначе. Например лет пятнадцать назад в Лиерре, втором по величине городе нашей страны после Рейсталя, произошел мощный выброс земляной и водной стихий: окраину города тряхануло, возникла огромная расщелина. Проходящая через город река Эйна вышла из берегов, превратилась в огромную стоячую волну и, как обезумевшая, смыла часть города в образовавшуюся пропасть. Жертв тогда было огромное количество и среди простых горожан, и среди явившихся на помощь боевиков, ценой невероятных усилий которых и был сдержан этот ужасный прорыв.
Ничего удивительного, что все происходящее взволновало нас настолько, что даже я, позабыв о своих злоключениях, с тревогой следила за тем, как на полигон постепенно, один за другим, выходят парни и девушки в красных и темно-коричневых
