леер. Змей взмыл в воздух. Я, радуясь как ребенок, направляла небольшие воздушные потоки, заставляя его лавировать.
– Попутного ветра! – кричала я, и этот восторг передавался моим друзьям.
Темно-красный дракон парящий на фоне неба.. Как же это было красиво! Не зря мы несколько дней на него потратили, определенно не зря.
А потом запускать дракона захотел Берни. Я еще раз объяснила, что и как нужно делать, и передала ему перчатки. Он покивал понятливо, и, чуть не приплясывая от нетерпения, побежал. Все шло неплохо: змей начал набирать высоту, Берни отпускал леер и почти поймал нужный поток, когда произошел казус – в парня на всех парах влетел хрущ. Откуда он взялся в парке в конце первого месяца осени, я понятия не имею, но худшего времени для своего появления он выбрать просто не мог. Берни от неожиданности вздрогнул, отпустил бечевку, а с пальцев его, взмывая вверх, слетел огненных заряд, пережегший большую часть леера и заодно подпаливший нашему дракону роскошный развивающийся хвост.
Ничем не сдерживаемый змей под наши общие стоны взмыл в небеса и полетел, куда ему указывал ветер.
А ветер между тем дул в сторону академии.
– Вот же шляпа! – забегала я, схватившись за голову, и наблюдая, как парусиновый дракон с подгорающим задом и выпученными золотыми глазами неотвратимо приближается к главному корпусу. Не стоило и надеяться, что его финальный выход останется незамеченным.
– Как думаете, ректор узнает? – ровным голосом спросила Марша.
– По-моему, тут без вариантов, – так же отстранено ответил Берни.
– Нет.. узнает ли он, что это мы?
– Так, подождите паниковать, – я еще пыталась сохранять спокойствие. – Ну что тут такого? Змей и змей.. мало ли в мире темно-красных драконов? В конце концов скажем, что это... аллегория.
Два скептических взгляда были мне ответом..
– Дагон ректор сгорел на работе.. или жжет зарядом.. или .. спалился..
– Диона, помолчи пожалуйста, и так тошно, – бесцветно отозвалась водница. – Пойдемте назад, все лучше, чем сидеть тут и строить предположения одно другого хуже.
Возразить было нечего, и я, подхватив чемодан, поплелась за друзьями по дороге в академию.
Возвращаться было страшновато. Так и казалось, что сейчас раздастся трубный рев: «Студенты Стилл, дель Фейт и Римингтон – срочно к ректору». И глас раздался. Не трубный, правда, зато вполне знакомый и принадлежащий нашему куратору.
– Расходимся, любопытные мои. Представление окончено! Создателю сего шедевра настоятельно рекомендую держать свое авторство втайне даже под пытками. Целее будет.
Картина, представшая нашему взору, заставила нас втроем нервно сглотнуть: наш многострадальный дракон – подгорелый, мокрый (здесь, кажется, поработали водники, потушившие возгорание) висел вниз головой, зацепившись обрывком бечевки за карниз главного купола. Одно крыло его обвисло: планка не выдержала таких издевательств. И общий вид нашего змея внушал острое чувство жалости. Самое поганое, что при всем при этом он умудрялся раскачиваться маятником прямо перед окнами ректорского кабинета.
Я внутренне застонала. Кажется все дракона мира, парусиновые в частности, вознамерились испортить мне жизнь.
Внизу на площади студенты с любопытством смотрели на происходящее, перешептываясь, гогоча и чуть не тыкая в несчастного змея пальцами.
– Ну, Ливейский кому-то зад надерет, – комментировал происходящее один студент, – за такую пародию.
К тому времени, как мы подошли поближе, Милтона внизу уже и след простыл, а из окна вылезли рабочие, отвязали от карниза бренные останки нашего змея и затащили того в недра кабинета.
Народ стал расходиться, и мы с друзьями бочком, бочком направились было к крыше лабораторного корпуса, чтобы в тишине выдохнуть и обсудить произошедшее, как сзади раздалось:
– Вы трое, а ну стоять! – наш незабвенный куратор шел за нами быстрым шагом, и мы нервно переглянулись.
– Диона, – обратился он ко мне столь медовым голосом, что стало ясно, что он очень-очень зол, – на два слова, если позволишь.
Мы отошли в сторонку и магистр, наклонившись ко мне, поинтересовался ядовито:
– Думаешь, это смешно? – он небрежно махнул в сторону главного корпуса.
– Нет, – замотала я головой.
– Прекрасно. Тогда переходим ко второму вопросу. Не подскажешь ли, с какого перепуга после этой выходки Гилард запросил у меня список моих первокурсников? Где ты уже успела засветиться?
– Сидела на дереве с планером, – покаялась я. О прочих обстоятельствах решила умолчать
Милтон сделал глубокий вздох и посмотрел вверх.
– Я думал, ты умнее. У тебя есть четверть часа чтобы собрать вещи, дель Фейт, пока я несу ректору этот список. После этого ты вылетишь из академии в два счета, уж будь уверена. Со свадебным платьем можешь сильно не морочиться: Гиларду оно до лампочки.
– Помогите мне.. пожалуйста, – тихо произнесла я, – вам ведь тоже это зачем-то нужно. Приняли же вы меня в свою группу вопреки всему.
Магистр окинул меня весьма прохладным взглядом и напоследок сказал
– Попробую, но не ради тебя.. просто знай это.
Я понуро побрела к друзьями.
– Ну вот и все... – сказала, – похоже, это мой последний день в академии, – ректор меня прибьет.
– Я пойду с тобой, – Берни решительно тряхнул головой, – Моя вина – мне и отвечать.
– Дело не только в этом, – повинилась я, – всего я вам сказать не могу, но у Лирейского и без того на меня огромный зуб.
Мимо нас прошла группа старшекурсников, возвращающихся с полигона – потные, уставшие, все в грязи.. маги земли, не иначе.
– Дафи, – обратился один из парней к идущей впереди девушки, – соберись, ты в этом году сама не своя. Иначе придется ставить тебя в другую пятерку.
– Ага, ставь, – согласилась та, повернувшись на миг лицом к нам, и я узнала в ней Дафну дель Тарр, – я и вправду сдала немного.
– Немного? – возмутилась другая девушка. – Не знай я тебя раньше, могла бы подумать, что у тебя пятый-шестой уровень, а не уверенная девятка. Правда, Дафи, тяжело смотреть, как ты себя гробишь...
– Вот и не смотри, – психанула та и быстрым шагом направилась вперед.
Кажется, не только у меня день не задался.
– Студентка первого курса Диона дель Фейт, срочно явитесь в кабинет дагона ректора! – понесся над академией усиленный магией воздуха звуковой сигнал..
Я растеряно оглянулась и на ватных ногах побрела в главный корпус. Вот и пришел тот момент, которого я всей душой желала бы
