карманные часы с выпуклым стеклом, то кусок пемзы, то стеклянный шарик с воздушным пузырем внутри), мне удавалось выполнять задания. Особенной практической пользы творения мои не имели, но формально я пока вполне справлялась с материалом.
В целом все шло неплохо. Ректора я больше не видела, с ребятами из своей группы общалась неплохо, даже дель Крас поутих: то ли решил взяться за ум, то ли нашел себе новое развлечение, но ничего большего, чем вялое с нами переругивание, он себе не позволял.
Как-то раз после последнего урока к нам подошла Рина – одна из наших девушек и передала, что магистр Милтон попросил нас втроем подойти в мастерскую в лабораторном корпусе.
– Над каким-то образцом работает, хотел вам показать. Давайте провожу, мы с Колином там позавчера были, – пояснила она.
– Ух, надеюсь это ненадолго, – озадачился Берни, – я хотел успеть еще в Эстин сходить, по лавкам пробежаться.
– А я надеюсь, что ему не потребовалось срочно сделать уборку. Может, бахнул там чего, а мы теперь отмывай, – задумалась Марша ибо прецеденты уже были, правда, по вине нашего приятеля, но убираться пришлось всей группой.
– Ну, основной специалист что-нибудь «бахнуть» с нами, так что вряд ли дело в этом.
Рина же целеустремленно вела нас вперед и предпочитала помалкивать.
– Ну вот, сюда, – сказала она, указав на странного вида подвальное помещение.
– Точно? – засомневалась я.
– Ага, для магов земли подвалы – самое оно, – закивала наша проводница.
И когда мы вошли в полутемное прохладное помещение, сдавленно пискнула «Простите, я не хотела». И прежде, чем мы успели понять, что произошло, услышали противный скрежет металлического засова, запирающегося с той стороны.
– Попались, тускляки? – раздался злорадствующий голос, увы, знакомый.
– «Крас!» – «Вот скотина!» – «Открой немедленно!» – тут же завопили мы.
– Ну не-е-ет, – не впечатлился гад-воздушник, – посидите тут денек, может, ума наберетесь.
– Когда мы выберемся, ты пожалеешь, что на свет родился! – кричала Марша.
– И магистр Хоксли первым делом узнает о твоих выходках, – вторил ей Берни.
Нил только расхохотался.
– Испугали дракона кривым артефактом... Ставрусу на вас все равно, а Милтон ваш у Сильварии только что из рук не ест. Ладно, до завтра, серость. Приятного времяпровождения!
– Вот хрущ! – возмущалась я, когда Нил убрался. – И чего он к нам вообще прицепился? Давайте думать, как отсюда выбираться.
Мы осмотрели все подвальное помещение размером с тренировочный зал: темное, мрачное, холодное.
– Вот видите, как здорово всегда иметь под рукой очки, позволяющие видеть в темноте! – повторял Берни.
– Ты чего всегда такой восторженный? – хмурилась Марша. – Бесишь.
Ни окна, ни второй двери, ни малейшего намека на потайной ход мы не обнаружили и вернулись обратно к двери.
– Берни, попробуешь расплавить засов?
– Дохлый номер, – покачала головой водница, – силенок не хватит.
Эх, Крас все продумал. Это боевик, поднатужившись, мог снести дверь к хрущам драконьим, а мы со своими третьими-четвертыми уровнями только и сможем, что погреться от собственных потуг.
– А если сконцентрироваться на самом засове, вдруг выйдет? – сдаваться, не предприняв ничего, не хотелось.
Огневик подошел к двери, отыскал место, в котором засов входил в стену, и аккуратно направил туда огненный поток.
– Нет, Марша права, – произнес он через некоторое время, – мощности не хватает.
– А если чередовать огонь и лед? – предложила я другой вариант. – Тогда кристаллическая решетка постепенно разрушится.
– Может выйти, – согласилась водница, – но корячиться придется долго.
– Чего-чего, а времени у нас навалом! – хохотнул огневик и слегка ссутулился, ощутив на себе наши не слишком добрые взгляды.
Марша с Берни принялись за дело.
– Все, перерыв, – возвестила подруга полчаса спустя, – больше не могу.
Проклятый засов разрушаться и не собирался, закаленный что ли?
– А если нам объединить огонь и воздух? – предложила снова. Сидеть без дела, наблюдая, как работают друзья, мне не нравилось.
– Огонь жахнет широкой волной.. боевиков этому на старших курсах учат, – пожала плечами Марша. – Я на полигоне видела.
– А давай попробуем.. – огневик задумчиво поскреб затылок.
И мы попробовали. В дверь шваркнулась огненная волна, опалила слегка металл, частично отразилась обратно, чуть не подпалив водницу, но затвор, зараза, и на сотую дюйма не сдвинулся.
– А если не чистой силой, а точечно.. с высокой концентрацией, как у Милтона на занятиях? – пришла мне в голову очередная идея.
– В прошлый раз я так и делал! – похвастался Берни.
– А теперь мы вдвоем – огонь и воздух в одну точку.
– А я могу выставить ледяной щит, чтобы ограничить зону действия, – подключилась Марша.
– Пробуем?
– За дело!
Первым делом мы обозначили на двери пробную точку. Марша выставила ограничитель, влив туда по максимуму магии.
– Берни, на счет «три», – скомандовала я, когда мы закончили плести заклинание. – Одни, два, три!
Шшш, дыщь! БАХ!
– Дракон меня пожри! – ахнула водница, когда дым рассеялся, и мы увидели на двери дыру размером с кулак.
– Отлично! А теперь то же самое, только у затвора! И, Марша, щит нужен поуже, насколько получится. Берни, постарайся сильнее сконцентрироваться.
Со второй попытки затвор пал, и дверь открылась к нашему ликованию.
– Есть!
– Что делаем дальше?
– Надо поставить Нила на место, – решила я. – Идем к Милтону.
– .. .Значит, вот здесь вас и запер студент дель Крас, если верить вашим словам, – магистр и наш куратор провел рукой по волосам, откидывая от лица льняные пряди, и тут же присвистнул, оценив характер повреждения дверного полотна и замка. – Это чего же такого вы тут наворотили, талантливые мои? Хотя переформулирую вопрос: как вам это удалось? Я даже ругать вас сильно не буду, хотя шкуру бы с вас спустить за порчу имущества...
– То есть, лучше бы мы там до завтрашнего дня сидели? – возмутилась я таким подходом к делу. – И наказывать воздушника вы не собираетесь?
Милтон выжидательно смотрел на меня, и я вдруг поняла: точно не собирается.
– Значит, Крас был прав, и вы слова поперек не скажете Сильварии Хоксли? – бросила я в сердцах.
Серые глаза магистра сузились, привычная развязность слетела с него как осенняя листва при порыве шквалистого
