И в этот момент он покинул ее.
— Черт бы побрал его самого и его дурацкие игры, — сказала она в пустоту, направляясь в ванную. Как только примет душ и наденет на себя что-нибудь более существенное, нежели этот халат, то непременно выскажет свое мнение о придуманной Логаном сделке. И затем уедет в Даллас.
Но, войдя в ванную комнату, Дэни сразу же увидела там букет роз, который не разглядела со сна. В хрустальной вазе стояли превосходные, едва распустившиеся желтые бутоны. И рядом записка. Она прочла: «На твоем теле, когда ты спала, я обнаружил удивительно нежные места».
Дэни вдруг стало жарко. Она спала обнаженной, потому что ничего, кроме влажных трусиков бикини, у нее не было. Во сне ей снился Логан, его поцелуи, ласки. Так, может быть, то были вовсе не фантазии, не сны, а реальность?
Дэни ощущала слабость в ногах, и освежающий душ их отнюдь не укрепил. Она поняла, что нужно побыстрее одеваться и уезжать. Однако, взглянув на цветы и записку, Дэни вздохнула и поняла: сколько бы ей потом ни пришлось жалеть об этом, она останется.
Дэни села в лифчике и трусиках на пуфик перед туалетным столиком. Зеркало было окаймлено лампочками, так что делать макияж очень удобно. Интересно, сколько женщин рассматривали себя в это зеркало, размягченные и довольные, после того как переспали с Логаном?
Дэни испытала укол от этой мысли и нахмурилась, но тут же приоткрыла от удивления рот, увидев в зеркале, что дверь в ее комнату открылась. Появился улыбающийся Логан, на котором не было ничего, кроме трусов. Очевидно, он тоже только что принял душ — его тело и волосы были влажными.
— Следовало бы постучаться. — Дэни инстинктивно прикрыла рукой грудь, которую не смог вобрать в себя прозрачный лифчик — он скорее приподнимал эти аппетитные округлости для лучшего обозрения.
— Прости. — Судя по улыбке Логана, никаких угрызений совести он при этом не испытывал. — Я много раз фантазировал, как мы с тобой, муж и жена, вместе одеваемся. Поэтому для меня было естественным войти без стука… Правда, ни в одной из своих фантазий ты не пыталась прикрываться. Это ведь глупо — я уже видел тебя.
Раздраженная тем, что он спокойно и непринужденно стоит, опершись о дверной косяк, Дэни опустила руку и взялась за карандаш для бровей, решив принять такой же невозмутимый вид, какой напускал на себя Логан.
— Мне кажется, у тебя есть серьезная психологическая проблема. Ты имеешь явную склонность раздеваться и дефилировать в обнаженном виде.
— Корень моей серьезной психологической проблемы, как ты выражаешься, в том, что я рос в маленьком доме вместе с родителями, сестрой и братом. Так что не было места для взращивания повышенной стыдливости.
Дэни готова была прикусить несдержанный язык и сокрушенно посмотрела на Логана в зеркало. Она знала, что ему неприятно говорить о своем происхождении, поэтому сказала:
— Очень красивые цветы.
— Как и ты сама во время сна. Дэни смутилась.
— Значит, ты… гм… видел…
— Да.
— И… гм…
— И это было. Я бессовестно дотрагивался до твоих прелестей. — Он преодолел разделяющее их расстояние и опустился позади нее на колени. Логан положил свежевыбритый подбородок на плечо Дэни, прижался щекой к ее щеке и взглянул в зеркало. В его глазах туманилось желание. — А тебя в самом деле шокирует моя нагота?
— В самом деле? — со смешком переспросила она. — Нет.
Логан облегченно улыбнулся.
— А уж твоя, можешь быть уверена, меня никак не шокирует. — Он провел руками по ее плечам, задержался на округлостях груди. Дэни зачарованно наблюдала за тем, как двигаются его сильные, загорелые руки. — Какая ты на ощупь… Боже, это бесподобно, Дэни!
Он трогал и сжимал ее грудь решительно, по-хозяйски. Прозрачный кружевной лифчик не мог служить ему преградой. Соски набухли, затуманенным взором Дэни наблюдала за тем, как ласкают ее его пальцы. Медленно. Быстрее. Взад и вперед. Описывая круги. Она испытала отчаянное, сладостное возбуждение и почувствовала, что ласки стали нежнее и спокойнее.
Дэни бессильно опустила руки и прижалась к нему. Закрыв глаза, она прерывисто дышала. Карандаш для бровей бесшумно упал из ослабевших пальцев на ковер.
— Тебе нравится, как я делаю?
— Да.
— Нежнее? Энергичнее?
— Нет… нет… так, как ты делаешь…
— А так нравится?
— Гм… да…
Он шептал ей какие-то сумасшедшие слова о цвете кожи и форме груди.
— Привлекательная, изящная… женственная. Ты можешь в какой-то момент соблазнить этой грудью любовника, а в следующий — вскормить ею ребенка.
Он наклонился к ее губам, и они слились в долгом поцелуе. Его язык скользил в глубинах рта, пальцы продолжали нежно пощипывать, ладони — гладить и ласкать грудь.
Наконец Логан со стоном оторвал от Дэни руки и повернул лицом к себе. Уткнувшись ей в шею, он пробормотал:
— Ты моя жена, Дэни. Моя жена, ты слышишь? Моя жена…
Он повторял это долго и много раз и, казалось, не собирался выпускать ее из своих объятий.
Когда все-таки отпустил ее, оба смутились. Дэни бросила взгляд в зеркало и поправила лифчик. Стоя за спиной и мягко улыбаясь, Логан прижал ее затылок к своему животу и стал гладить подбородок. Наконец она осмелилась встретиться с его взглядом в зеркале.
— Я увлекся, — негромко проговорил он. — Сейчас я оставлю тебя, чтобы ты оделась. Мы не должны опаздывать.
— Опаздывать? Куда?
— Если ты не поторопишься, мы не успеем к одиннадцати часам.
— Куда же мы пойдем?
— Сегодня воскресенье. Мы пойдем в церковь.
— Не могли бы мы расположиться на балконе?
Она старалась говорить тихо и в то же время улыбалась, чтобы скрыть досаду. Логан провел ее по центральному проходу до третьего ряда.
— Это мое постоянное место. — Он приветливо кивнул привратнику, который сердечно пожал ему руку и вручил памятку с распорядком службы.
— Ты часто здесь бываешь?
— Каждое воскресенье, — с благочестивым выражением лица произнес он. — А разве ты не посещаешь церковь? Или слишком занята своими благотворительными делами?
Шутка была слишком ядовитой. Он понял это тотчас же, увидев, как потемнело лицо и напряглось все тело Дэни.
— Тебе не следует отпускать шуточки по поводу моей работы, Логан… О чем угодно, только не об этом.
— Прости. Я вовсе не хотел принизить ее значение.
Он сказал это с такой искренностью, что Дэни мгновенно простила его. Она даже позволила себе улыбнуться.
— А что касается твоего вопроса, то — да, я посещаю церковь регулярно.
Он попытался подавить улыбку.
— Я рад, что ты ведешь добропорядочный образ жизни.
— Ты ханжа, — шепнула она, расправляя оборки юбки на коленях.
