Капитан тяжело вздохнул.
— Вы не ошиблись. Мне трудно было сказать вам это потому, что, во-первых, я не имею права никому доверять, а во-вторых, не знаю, насколько близко вы связаны с этой девочкой.
— О чем бы ни шла речь, вы можете полностью на меня положиться, — мягко сказал Тристан. — Мое единственное желание — найти Марину. С ее матерью меня связывают дружеские отношения, она тяжело больна.
Капитан поднял руку и задумчиво почесал спину. Потом, пересилив себя, рассказал Тристану о подозрениях, возникших у него и придворного доктора.
Тристан был так поражен, что оглянулся по сторонам, невольно ища какую-нибудь опору. Долгое время он был не в состоянии вымолвить ни слова.
— Здесь? В Копенгагене? — проговорил он, наконец. — В королевском дворце? Я не могу в это поверить! И Марина! Принести в жертву девочку, ребенка… Боже праведный!..
Его охватил ужас. Усилием воли он взял себя в руки.
— Могу я просить вас никому не говорить об этом? — сказал комендант.
— Конечно! Я не скажу ни слова даже герцогине Хильдегард. Вы поступили совершенно правильно, что не были со мной откровенны с самого начала, но повторяю, господин комендант, на меня можно положиться. Однако все это означает, что и жизнь короля находится в опасности?
— Да. С тех пор, как я узнал об этом ужасном ордене, я усилил охрану, а теперь Его Величество, слава Богу, уехал во Фредериксборг. Полагаю, что там он будет в большей безопасности и нам будет легче его охранять. Хуже всего, что мы не знаем, есть ли предатели в его лейб-гвардии!
Это был самый страшный и тягостный день в жизни Тристана.
Впоследствии у него сохранились лишь отрывочные воспоминания о бесчисленных покоях, которые они осматривали, залах, коридорах, лестницах, подвалах, балконах и всевозможных закоулках. Опросы прислуги, солдат и прочих обитателей дворца… Большую часть всего этого он взял на себя. Маринина комната была тщательно обследована еще раз, а также пол и стены коридора…
Нигде не было ни малейших следов Марины, ни пятнышка крови, ничего. Поиски во рву и колодцах не дали никаких результатов. Тристан проверил, как дворец охранялся ночью, и убедился, что ни Марина, ни ее убийца — если она была убита — не могли незамеченными покинуть дворец.
Многие считали, что, по-видимому, Марина имела о каком-то человеке такие сведения, которые могли его погубить, и этот человек угрожал ей убийством, если она не будет держать язык за зубами. Скорей всего, это был кто-нибудь из обитателей дворца, кто днем ничем не вызывал подозрений, а по ночам страдал своего рода лунатизмом и жаждал крови. И Марина, слабая девочка, не имеющая возможности запереть свою дверь, оказалась для него легкой добычей.
Комендант, доктор и Тристан, которые имели основания думать иначе, предпочли оставить всех при этом убеждении.
Тристан постоянно поддерживал связь с герцогиней. Она не могла долго ходить по дворцу, и ей было поручено осмотреть большие залы на втором этаже. Обследовать там каждый уголок, где могла бы скрываться Марина. Какая разница, что там уже велись поиски! Хильдегард хотела увидеть все своими глазами, осмотреть каждый дюйм.
Тристан надеялся, что, если кто-то и найдет обезображенный труп девочки, то это будет не герцогиня.
Казалось, Хильдегард становится легче от тех слов, которыми она обменивалась с Тристаном, встречая его во время поисков. Она клала руку ему на плечо и почти незаметно прислонялась к нему. Он, как мог, поддерживал в ней надежду. Но это было не просто. Что следует говорить в таких случаях? Он видел, как случившееся тяжело подействовало на Хильдегард.
Трое посвященных — Тристан, доктор и комендант — шли по одному из коридоров нижнего этажа, погруженные в невеселые думы. Неожиданно они обратили внимание на молодого солдата, служившего в охране дворца. Он испуганно смотрел на них. Лицо его было очень бледно, на лбу блестели крупные капли пота. Комендант подошел к нему:
— Вы больны?
Солдат был чем-то напуган, он едва мог даже дышать, тем не менее, он набрался храбрости и прошептал:
— Можно мне поговорить с вами наедине? Только не здесь, здесь опасно.
— О чем поговорить? — строго спросил комендант.
— Прошу вас… не так громко! — В глазах солдата метался страх. — Нас могут услышать. Дело касается пропавшей девочки.
Тристан, доктор и комендант окружили солдата.
Он испуганно озирался по сторонам:
— Только не здесь!
— В чем дело, выкладывай! — Комендант схватил солдата за отвороты мундира.
— Пожалуйста! Они убьют меня. Кажется, ее хотят принести в жертву. Если… если уже не принесли. Вчера я стоял на посту и потому не знаю… Мне нравилась эта девочка. Мы с ней иногда беседовали.
Тристан и его спутники переглянулись.
— Ты член ордена? — спросил комендант. Солдат весь сжался при этом вопросе.
— Да, — прошептал он. — Но мы не хотим там оставаться. Мы просто не можем оттуда вырваться.
— Сейчас же следуй за нами!
— Нет, нет! — Солдат был сам не свой от страха. — Меня не должны видеть с вами.
— Здесь никого нет.
— Есть! Они повсюду. Даже у стен есть уши.
— Глупости!
Солдат заплакал. Слезы катились по его круглым щекам.
— Это серьезнее, чем можно себе представить! Трое из них… Я не знаю, кто они. После дежурства… Сейчас я должен уйти. Возле входа на кухню есть чулан, куда никто не ходит. Я приду туда!..
— И все расскажешь?
Солдат глубоко вздохнул:
— Все, что смогу.
Часы на колокольне пробили несколько раз.
— Моя вахта кончилась, — сказал солдат и умчался от них, нарушая все требования устава.
Они переглянулись, потом взгляд их упал на лужу, которая медленно впитывалась в пол, — только что там стоял солдат.
— Видно, дело нешуточное, — заметил доктор.
— Мы должны сейчас же пойти туда, — сказал комендант. — В тот чулан, о котором он говорил.
В вестибюле их остановил офицер стражи — он нашел деревянную куклу. Может, кукла принадлежала исчезнувшей девочке? Тристан схватил куклу и бросился на второй этаж в покои Хильдегард. Она отрицательно покачала головой. Он снова побежал вниз.
— Нет, — сказал он и протянул куклу офицеру, высокому человеку с каменным выражением лица.
Они пошли дальше.
Без каких-либо усилий они нашли чулан, о котором говорил солдат. Убедившись, что поблизости никого нет, они распахнули дверь.
Слишком поздно. Солдат висел, подвешенный за ноги к потолочной балке. Пол под ним был залит кровью.
Тем временем вернулся гонец, которого посылали за герцогом Йохумом. Он отвел в сторону коменданта и Тристана.
— В чем дело? Где герцог? — резко спросил Тристан. — Почему он не приехал искать свою дочь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
