Наконец отвар был готов, и Тристан остудил его. У него нашлась глиняная бутылка, которую можно было спрятать под плащом. Но прежде, чем отправиться к герцогине, он поинтересовался, где в это время находился герцог. Оказалось, что герцог охотился с королем и придворными. Путь был свободен! Как настоящий заговорщик, он шел по коридорам дворца.
Наглая камеристка провела его к герцогине и оставила их наедине.
Хильдегард сидела за небольшим письменным столом. Она приветливо улыбнулась Тристану. Болезнь настолько исказила ее черты, что у него сжалось сердце. Хильдегард слегка подрумянилась, но это лишь подчеркивало ее безобразие. Поверх платья она надела длинный кружевной жилет, широкий, как плащ.
Хильдегард протянула Тристану руку, и он поцеловал ее.
— Спасибо, что вы были так добры ко мне вчера вечером, маркграф, — сказала Хильдегард красивым грудным голосом. — Что привело вас ко мне сегодня?
Тристан вынул из-под плаща глиняную бутылку.
— Кажется, я вспомнил состав, Ваше Высочество. — Он улыбнулся. — Во всяком случае, я был очень внимателен и брал только те растения, которые не причинят вам вреда. Пусть уж лучше мое снадобье не окажет нужного действия, чем повредит вам.
Хильдегард подняла брови и радостно протянула руку за бутылкой.
— Как вы меня обрадовали, маркграф! Я не думала…
— Не говорите ничего, пока не попробуете отвара, — засмеялся Тристан. — Как бы радость не оказалась преждевременной!
— Как мне его пить?
Тристан объяснил.
— Только не принимайте его на ночь, Ваше Высочество, — предупредил он ее. Она с удивлением посмотрела на него, и он слегка покраснел, но не стал ничего объяснять.
— Я сама буду брать его, никто посторонний не прикоснется к бутылке, — пообещала Хильдегард. — И я ничего не скажу об этом доктору. Благодарю вас, маркграф, Даже если ваш отвар не подействует, я все равно признательна вам за заботу. Вы потратили столько времени, чтобы приготовить его!
— Помните, отвар очень сильный. Принимайте его по одной ложке на кружку теплой воды!
— Спасибо, я запомню.
Тристан видел, что ей не терпится начать принимать его снадобье, и откланялся, сославшись на занятость. Он еще не успел уйти, как в дверь вошла худенькая девочка.
Тристан удивился. Та самая девочка, которую он встретил ночью в коридоре дворца. Он уже хотел весело приветствовать ее, как вдруг заметил, что на лице у нее мелькнул страх, она будто хотела предупредить его о чем-то. Тристан промолчал и собрался уйти, но Хильдегард остановила его:
— Маркграф, познакомьтесь с моей дочерью Мариной. Марина, это маркграф Тристан Паладин. Он был очень добр ко мне.
По лицу Марины скользнула испуганная улыбка, и она протянула Тристану руку. Эта улыбка сказала ему: «ко мне вы тоже были очень добры, но никто не должен знать об этом».
Тристан покинул герцогиню и ее дочь в глубоком раздумье. Что могло так напугать девочку прошлой ночью?
Если бы он мог рассказать об этом ее матери! Но герцогине Хильдегард и так хватало несчастий. Новых она сейчас просто не вынесла бы.
Хильдегард приготовила себе первую порцию лекарства.
— Мама, что ты пьешь?
— Травяной отвар. О, до чего же он противный!
— Зачем же тогда ты его пьешь?
— Чтобы вылечиться. Как тебе понравился маркграф Тристан Паладин?
— По-моему, он добрый. И красивый.
— Он очень благородный человек, — мечтательно сказала Хильдегард. — Настоящий рыцарь Грааля.
Марина вспомнила лицо Тристана. После того как он помог ей ночью, он стал для нее кумиром.
— Рыцарь Грааля? Мамочка, расскажи мне, что это за рыцарь!
Хильдегард сделала еще глоток, на этот раз с меньшим отвращением. Она понемногу привыкала к вкусу отвара.
— Это, собственно, предание о святом Граале. Подобных преданий существует не меньше дюжины. Я расскажу тебе то, которое мне нравится больше всего, хотя, возможно, оно не самое древнее.
Сжав ключ в кармане, Марина устроилась поближе к матери. Ей было сейчас так хорошо и спокойно — отвратительная тень графа совершенно рассеялась.
— В те времена, когда Иисус Христос принял смерть на кресте за всех нас, — начала Хильдегард, — жил человек, которого звали Иосиф Аримафейский…
— Он был добрый?
— Очень добрый. Он собрал кровь, что текла из ран Христа, в красивую чашу и бежал от римских солдат. Со временем, как гласит предание, эта кровь превратилась в рубин, и сосуд сомкнулся над ним.
Хильдегард допила положенную порцию отвара и продолжала:
— Неведомыми путями этот сосуд, Грааль, оказался на горе Монтсалвейдж, но никто не знает, где она находится. Так что сосуд, можно сказать, исчез.
— И гора тоже?
— Гора тоже исчезла. Прошли века. Рыцари начали объединяться в ордены, и многие из них пытались найти священный сосуд. Было известно, что его найдет только тот, кто чист сердцем и помыслами, кто целомудрен, самоотвержен и творит добро. Рыцари, которые стремились найти Грааль, называли себя рыцарями Грааля и хотели охранять его. Самыми известными из них были король Артур и его паладины, рыцари Круглого стола. Их звали Персеваль, Гавей, Ланселот, Тристрам…
— Тристрам? Как это похоже на Тристан…
— А это одно и то же имя, — улыбнулась Хильдегард. — Но Ланселот, на которого возлагались самые большие надежды, влюбился в жену короля Артура и уже не мог принимать участия в поисках Грааля. Гору Монтсалвейдж и святой Грааль нашел сын Ланселота, его звали Галахад, он оказался самым непорочным из рыцарей.
Хильдегард замолчала.
— И что с ним было дальше? — спросила Марина.
— С кем? С Галахадом? Он исчез. Вместе с горой Монтсалвейдж и священным сосудом. И никто уже больше их не видел. Прости, пожалуйста, мне надо выйти.
Она вышла, чтобы справить нужду.
— И больше уже никто не находил Грааль? — спросила Марина, когда Хильдегард вернулась.
— В другом предании рассказывается, что его нашел Персеваль. И Гавей. Поэтому историю о Граале так трудно рассказывать. Бытуют разные варианты этой давней истории. Сын Персеваля Лоэнгрин тоже был рыцарем Грааля.
— А Тристан? Он не нашел Грааль?
— Нет, он влюбился в Изольду, невесту короля Марка, и уже не мог принимать участия в поисках, — с задумчивой улыбкой ответила Хильдегард.
— И все это правда?
— Кто знает. Но крепость короля Артура по-прежнему существует. Она называется Тинтагель, ее руины находятся на западном побережье Англии. Так говорил мой отец. Стало быть, доля правды в этих преданиях все-таки есть.
Они помолчали.
— Как бы мне хотелось, чтобы и теперь были рыцари! — вздохнула Марина.
— К сожалению, рыцарство выродилось. Потом остались только рыцари-разбойники, но в них не было ничего благородного, это я знаю точно. Впрочем, при дворе короля Кристиана один рыцарь все-таки есть!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
