Ему приходилось действовать быстро, но поиск подходящего ключа все равно занимал много времени. На пятой двери ему сильно повезло, там обнаружился настоящий арсенал – на деревянных столах вдоль стен комнаты лежало разнообразное оружие.
Взяв факел из скобы на стене у двери, Эцио принялся обыскивать комнату и вскоре отыскал свои сумки. Беглый осмотр показал, что ничего не только не пропало, но даже и не было тронуто. Эцио с облегчением выдохнул, радуясь, что содержимое сумок не попало в руки тамплиерам. Противник был далеко не глуп, и было бы просто кошмарно, если бы ему удалось воспроизвести механизм скрытых клинков.
Эцио повторно осмотрел сумки. В путешествие он взял с собой только самое необходимое снаряжение, и теперь обнаружил, что все купленное им по дороге тоже на месте. Эцио убедился, что его сабля все еще остра, убрал ее в ножны и повесил на пояс. Потом он надел на левую руку браслет с защитной пластиной, а на запястье правой – скрытый клинок, уцелевший в схватке. Сломанный вместе с ремешками отправился в сумку – Эцио не собирался оставлять его тамплиерам. Да, клинок был сломан, но ассасин надеялся, что у него будет возможность его починить. Тем более что назад пути уже не было. Пистолет с пулями к нему Эцио убрал обратно в сумку, а потом, выждав столько, сколько мог, вытащил парашют и осмотрел его на наличие повреждений. Парашют был новым изобретением Леонардо, и Эцио еще не успел его испытать. Но опыт подсказывал, что в деле оно окажется куда более полезным, чем можно предположить.
Эцио аккуратно сложил огромный купол и убрал его в заплечный мешок, повесил через плечо и надежно закрепил сумки, а потом вернулся тем же путем, каким пришел, мимо спящей стражи. Оказавшись снаружи, Эцио полез наверх.
Он расположился в довольно выгодном и, главное, скрытом от чужих глаз месте – высокой сторожевой башенке. Эцио выбрал ее, потому что оттуда хорошо просматривался сад, расположенный позади крепости Масиаф. Под этим садом, если информация, полученная из планов замка, была верной, тамплиеры изо всех сил пытались отыскать библиотеку великого наставника ассасинов, Альтаира, который руководил Братством тремя веками ранее. Легендарную библиотеку ассасинов, источник знаний и могущества, если верить письму его отца.
Эцио не сомневался, что присутствие в замке тамплиеров можно объяснить, по меньшей мере, именно этими поисками.
На самом краю стены возле башни возвышалась большая каменная статуя орла, смотревшая вниз, в сад. Она была выполнена настолько реалистично, что казалось, будто орел вот-вот взлетит, чтобы через мгновение броситься с небес на ничего не подозревающую жертву внизу. Эцио попробовал толкнуть статую руками. Каменный орел слегка покачнулся.
Великолепно.
Эцио занял возле орла позицию и приготовился расположиться на всю ночь. Он был уверен, что до рассвета ничего не произойдет, и понимал, что если не воспользуется возможностью отдохнуть, то будет не в состоянии действовать со всей эффективностью, когда придет время. Возможно, тамплиеры и считали его полудемоном, но сам Эцио хорошо знал, что он был таким же человеком, как и все.
Но прежде чем задремать, он засомневался и осмотрел сверху сад. Никаких признаков раскопок. Может быть, он ошибся?
Опираясь на полученный в жизни и многочисленных тренировках опыт, Эцио сосредоточился и внимательно осмотрел землю внизу. Сконцентрировавшись, он, наконец, сумел различить слабое свечение, исходящее от части мозаичного пола беседки. Некогда мозаика складывалась в орнамент, но за прошедшие века заросла травой. Увиденное заставило Эцио довольно улыбнуться и расслабиться. Кусочки мозаики складывались в изображение богини Минервы.
Лучи солнца едва коснулись зубцов крепостной стены, когда Эцио, отдохнувший после короткого тревожного сна, присел возле каменного орла. Время пришло. Эцио понимал, что действовать надо быстро – каждая потраченная минута увеличивала риск, что его обнаружат. Тамплиеры на этот раз не отступят, разозленные его побегом. Он был у них в руках, теперь они наверняка скрежещут зубами от ненависти и желания отомстить.
Эцио прикинул расстояние и угол падения, удовлетворенно кивнул и, упершись ногой в каменного орла, толкнул статую. Та закачалась, свалилась со стены и полетела к мозаичному полу далеко внизу. Эцио мгновение следил за ее полетом, убеждаясь в правильности расчетов, а потом бросился следом, совершив прыжок веры. В последний раз он прыгал так очень давно, и теперь снова ощутил радость от полета.
Они стремительно мчались вниз – сперва орел, а чуть выше, в пятнадцати футах, Эцио. Мчались к земле.
У Эцио не было времени помолиться, чтобы он не ошибся в расчетах. Если ошибся, то времени на молитвы уже не осталось.
Орел обрушился в центр мозаики.
На долю секунды показалось, что орел разбился на куски, но на самом деле обрушилась мозаика, открывая взору отверстие в земле, в которое и упала статуя и Эцио. Ассасин упал на крутой скат, уходивший под землю под углом сорок пять градусов, и заскользил по нему ногами вперед. Он услышал, как впереди грохочет громада каменного орла, а потом раздался всплеск – статуя рухнула в огромный подземный водоем. Эцио упал следом.
Когда ассасин вынырнул, то увидел, что водоем находится в центре огромной комнаты, архитектурный акцент которой был сделан на дверь из темно-зеленого отполированного камня.
Эцио был здесь не один. На грохот среагировал отряд тамплиеров, стоявший возле двери. Они уже ждали ассасина, обнажив мечи и воинственно крича. С ними был мужчина в одежде рабочего. На нем был пыльный фартук, а на поясе висел кожаный мешок с инструментами. Судя по всему, каменщик. Он, открыв рот, смотрел на ассасина, зажав в руках молоток и большое каменное долото.
Эцио подтянулся и вылез из воды. Тамплиеры бросились в атаку, обрушив на него град ударов, не давая подняться, но Эцио умело отразил их и встал на ноги, потом сконцентрировался и повернулся лицом к противникам.
Он ощутил их страх и воспользовался их неуверенностью, чтобы напасть первым. В левой руке он крепко сжимал саблю, а на правой ждал свою жертву скрытый клинок. Два быстрых удара, и ближайшие противники рухнул на пол. Другие окружили ассасина, держась вне досягаемости его клинка. Тамплиеры, словно гадюки, по очереди наносили удары, надеясь дезориентировать Эцио.
Но их действия не были согласованы. Эцио плечом столкнул одного из них в водоем. Тамплиер утонул почти сразу, темные воды оборвали его мучительный крик о помощи. Пригнувшись, Эцио закружился и бросил четвертого на гранитный пол. Шлем слетел с тамплиера, и от удара о камень череп треснул со звуком, напомнившим выстрел из пистолета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
