— Значит, факт вброса-выброса черного шума считаем доказанным. Сами пакеты заполучить не удалось?
— Нет. Только всплески траффика в логах у провайдеров.
— И что теперь?
Чистильщик замялся. Видно, решал: что стоит мне говорить. Решай-решай, Вадим Петрович. Сказавший «А», да скажет и «Б» вплоть до «Ы».
— Там, — он указал куда-то ввысь, — прикидывают, какую из этого можно извлечь пользу. Отследить пакет в момент вброса, проанализировать… В идеале, научиться их перехватывать.
— Слабо верится. Все равно что пук сачком ловить.
— Что ловить? — не понял он. — Мух?
— Пук.
Чистильщик поперхнулся глотком кофе.
— Экое у вас образное мышление! Впрочем, я тоже в сомнениях. Но программа-минимум — вполне выполнимая. Первое: отловить вброс в режиме реального времени. Программистам уже не терпится расчленить его по байту. Второе: отследить соответствующий выброс. Это сложнее. Но если известна потенциальная жертва — в принципе, осуществимо. Круг поиска заметно сужается. Ресурсы потребуются немаленькие, но мы можем себе это позволить. Третье: жертву под охрану, импицированного — медикам на растерзание…
Я слушал Чистильщика и седалищным нервом ощущал: не так! Это ж какой частый бредень надо в сеть забрасывать? (Бредень — в сеть! Попадись в тексте — вымарал бы без жалости!) Пока успеешь крикнуть: есть вброс! — глядь, а его уже и нету. Канул в глубины инета. Лишь следы в логах — круги по воде. Надо заранее знать: где и когда. Чтоб наверняка.
Я, конечно, не рыбак. Да и фраза банальная. Но по-другому тут не скажешь:
— Ловить надо на живца.
4
— Что вы имеете в виду?
— Не притворяйтесь. Вы прекрасно поняли — что.
— Заранее выбранная жертва? Подсадная утка?
— Именно!
C неожиданной резвостью Золотарь вскочил из-за стола и принялся расхаживать по студии. Бросил быстрый взгляд в окно, словно проверял: не подслушивает ли кто? Ниндзя-стенолазов и голубей с жучками СБУ не обнаружилось.
— Жертва, время, место. Конкретный компьютер, с которого жертва выйдет в сеть. Выбрать нет-площадку, на которой мы запустим нашу провокацию. Проблемный форум или блог, где только искру дай — полыхнет!
— А полыхнет?
— А мы на что? Еще как займется…
Чистильщик тоже стал бродить по комнате «в противофазе» с Золотарем. Заложив руки за спину, он сутулился, напоминая заключенного на прогулке.
— Подсадная утка — это хорошо. Но нас в первую очередь интересует вброс черного шума!
— Заранее составить перспективный список. Определить круг возможных виртуал-возбудителей из наиболее агрессивных завсегдатаев площадки. Это не так уж сложно. И начать работать на них. В идеале — на одного. Изучить архивы, выяснить, на что он реагирует наиболее остро…
— …пробить его IP, реальный адрес, фамилию, биографию. Узнать, выходит он в сеть с работы или из дома. И обложить по всем правилам! — подхватил Чистильщик. — Идея хоть куда. Не зря я вызвал именно вас…
Он вдруг замолчал.
«А не сболтнул ли я чего лишнего? — подумал Штирлиц…»
Не сболтнули, Вадим Петрович, мысленно успокоил шефа Золотарь. Можно подумать, мы не знаем, что у вас тоже — интуиция. Мы вонь чуем, а вы — нас. Нюхачей. И не просто чуете — знаете, кому что поручить, с кем посоветоваться… Потому и директорствуете. Тоже мне, секрет Полишинеля!
— Стопроцентной гарантии, конечно, нет. Придется отслеживать не только избранного возбудителя, но и ряд вероятных кандидатов. Сами знаете, как бывает. По закону подлости. Припрется незнамо кто, слово за слово — бац! — и приплыли…
— Ничего-ничего! — Чистильщик распрямился, хрустнув позвонками, и азартно потер ладони. — Договоримся с модератором, чтоб лишних бузотеров отсекал. Или своего поставим… Справимся! Вместо пальбы по площадям — один прицельный выстрел. Мне нравится! Вот только…
— Что — только?
— Все это очень бла-ародно, но…
— …как там насчет баб?
— Как насчет жертвы? «Живец» должен знать, на что идет. Условия, задача, степень риска. Не думаю, что желающие встанут в очередь…
— Зачем нам очередь? Одного желающего вполне достаточно.
— Только не говорите, что собираетесь…
— Увы, Вадим Петрович. Собираюсь. Слышали поговорку: «Инициатива наказуема исполнением»? Выдвигаю свою кандидатуру. В здравом уме и трезвой памяти..
— Жить надоело?! — взорвался Чистильщик. — Здоровье не дорого?!
— А кого вы предложите?! — Золотарь тоже повысил голос. — Карлсона? Шизу? Бабу Нелю?! Вы тут насчет охраны говорили… Вот и приставите ее ко мне.
— Черт! Ну что с вами прикажете делать? — страдальчески сморщился Чистильщик. — Поймите же: вы мне нужны как охотник, а не как жертва! Вам что, сына мало? Ох, простите, Александр Игоревич! Простите дурака…
Он закашлялся, скрывая смущение.
— Кстати, как ваш Антон?
5
— Ух ты, какой барбос…
Барбос и впрямь был отменный. Стаффорд, если не ошибаюсь. Ошалев от свободы, он катался в траве, визжал и взрыкивал. Бабушки, озабоченно ворча, уводили внучат прочь. Внучата сопротивлялись, как могли. Им хотелось целоваться со зверем.
Зверь не возражал.
— Классный. Пап, а почему ты не заведешь собаку?
Вопрос застал меня врасплох.
— Понимаешь, Антошка… Когда мы с твоей мамой расписались, у нас была собака. Двор-терьер. Его задавила машина. Я закопал тело у забора, теперь там стоит гараж Ливановых. Мама больше не хотела животных в доме. Я не настаивал.
Антон смотрел на меня, улыбаясь.
— Это было, пап. Было и прошло. А я говорю про сейчас.
Мы шли по Молодежному парку к спорткомплексу ХПИ. Антошке для восстановления прописали лечебную физкультуру, три раза в неделю. Плюс массаж и парафиновые аппликации. Гипс сняли в марте. Рентгенограмма показала признаки сращения. Бывшая молилась. Доктора утверждали, что до свадьбы заживет.
«Хорошо, что не пианист, — сказал мне хирург, гигант с глазами рублевского ангела, когда мы остались наедине в его кабинете. — Привезли тут одного… Мальчишка, вроде вашего. Подрался с каким-то кретином. Честь дамы защищал. Доктор, говорит, мне в июле на конкурс. Рахманинова играть. Что скажете? А что я ему скажу? Обнадежил… Спирту хотите?»
Я отказался.
— Завел бы пса, — гнул свое Антон. — Овчарку. Или черного терьера, они крутые. Гулял бы с ним по вечерам. Здесь, в парке. А утром я бы к тебе забегал, выгуливал. Я же знаю, тебя утром на улицу не вытащишь. А так… И для здоровья полезно. Вон ты какой бледный…
Мимо нас на роликах пронеслись две девчонки. Одеты они были не по сезону легко. Моя бабушка сказала бы: голяком. Антошка проводил их таким взглядом, что я чуть не расхохотался. Гормоны, однако. Шебуршат. Ты и сам, брат Золотарь, не отказался бы. Даже и на роликах. С Ксюшей разругались, с осени не видитесь. Новой ты не обзавелся.
О чем думаешь?
Это дело тоже очень полезно. В новостях объявили. Повышает уровень кортизола, который стимулирует деятельность мозга. А эндорфин и этот — как его? — серотонин дают уверенность в себе. Любите друг друга, и будете как Эльдар с Берендилом.
Нахрапистые умники.
— В парке по вечерам опасно. Гопники водку пьют. Прохожих цепляют. А когда взрослые мужчины, да с большими собаками… Во вторник Лешку избили. Помнишь, я вас знакомил? Ну так, не сильно избили. Фингал, зуб шатается. Деньги отняли, плейер. Он хорохорится, в блоге пишет: соберу компанию, рассчитаюсь.
— В блоге все Брюсы Ли. Твоему Лешке еще повезло. Плейер, зуб — ерунда.
— Пап, ты на меня намекаешь? Что мне не повезло?
Парень не знал, что он — уникум. Что никто на него не нападал. Первый случай в СНГ. Антон Золотаренко, исполнитель и жертва в одном лице. Вброс черного шума и «убей себя об стену». Ну и как ему это объяснить, чтобы он не счел себя суицидником? Мы с бывшей договорились не травмировать психику сына. Ложь во спасение, и все такое.
Пусть будут хулиганы.
Капитан оказался сговорчив на удивление. Только попросил справку от психиатра. Дескать, после черепно-мозговой травмы стресс категорически противопоказан. Справку я сделал легко, при содействии Чистильщика. Он куда-то позвонил, и велел ждать. Через три часа к нам в «нижний котел» примчался курьер с бумагой.
Не пришлось по диспансерам ходить.
— Ну почему на тебя? Здесь одну девушку вообще убили.
— Девушку?
— Вьетнамку. Она в общежитие шла, до нее и докопались.
Зачем я ему это рассказываю? Углубляться в историю несчастной Ле Тхи Куен нельзя. Надо срочно менять тему.
— Сволочи. Их поймали?
— Поймали.
— Посадили?
— Не знаю. Наверное…
— Таких надо расстреливать.
— Очень уж ты кровожаден, малыш.
— Я? А они?! Ты знаешь, что мне в журнале написал один гад?
Crazycat: есть люди, которые мертвыми смотрелись бы лучше. а знаешь, я бы даже на похороны твои не пришла.
— Не знаю. И знать не хочу. Меньше бы ты лазил по инету…
