По вечерам, выгнав всех к чертовой матери — кыш, шпана, конец рабочего дня! — он минут двадцать уделял шесту. Пыхтя и матерясь. Поражаясь собственному идиотизму. Как мальчишка, радуясь достижениям — с конца сентября удавалось залезть из «котла» в «студию». Но так, что лучше этот маневр никому не показывать.
Пронюхали, сволочи.
— Ты дверь открой, — бывший шеф посмотрел на часы.
— Открыто.
— Я не про люк.
— А я про люк. Вызову слесаря, велю щеколду поставить.
— Зачем?
— Чтоб не лазили всякие.
— Не слесаря. Столяра.
— Точно?
— Вроде бы, — Чистильщик задумался. На лбу его блестели капельки пота. — Лишь бы не сантехника. Открой, они уже идут.
В дверь позвонили.
— Кто идет?
— Санитары. Яма идет, не бойся. С ним там еще один… Сам увидишь.
Хиппи вежливо поздоровался, входя. Он был при параде: легкий плащ, костюм, галстук. Туфли начищены до умопомрачительного блеска. Даже хвост на затылке схвачен не резинкой, а шикарной заколкой.
Эмалевый дракон дразнился, высунув язык.
За Ямой прятался второй костюм с галстуком. Спутник хиппи нервничал и озирался. Казалось, он все время ждет подвоха. Выскочат, схватят, закуют в кандалы… Молодой, оценил Золотарь. Слегка за тридцать. Где они его взяли?
— Знакомьтесь, — представил спутника Ямпольский. — Нестеров Петр Семенович. Член правления банка «Основа». Не волнуйтесь, Петр Семенович. Здесь вам помогут. Пройдемте в кабинет.
От слова «пройдемте» Нестерова чуть не хватил кондратий.
В кабинете Ямпольский по-хозяйски уселся к компьютеру. Не вмешиваясь, Золотарь следил за самоуправством. Дело пахло жареным. Тут к гадалке не ходи.
— Этот счет? — пальцы хиппи обласкали клавиатуру.
Нестеров вгляделся.
— Да.
— Александр Игоревич, взгляните и вы.
Germany
Bootman Irina
Konto: 65 940 259 00
BLZ: 276 600 41
Drezdner Bank
BIC: DRES DE FF 276
IBAN: DE84 5342 0021 9746 5412 00
Ust.-ID-Nr.: DE 122 107 264
Бухгалтерия, понял Золотарь. Тоска зеленая.
Он лгал себе. Тоска тоской, но запах… Банковский счет пах яблочным соком. Свежим, только что выжатым. Страшно захотелось пить.
— Вы с ними связывались, Петр Семенович?
— Да.
— И что?
— Опоздали. Деньги были зачислены — и сразу ушли герцогу Карлу Теодору.
— Кому?! — ахнул Золотарь.
Началась фэнтези, бессмысленная и беспощадная.
— Извините, — вздохнул Нестеров. Банкир стал похож на ослика Иа-Иа, которого на день рождения запрягли в груженую телегу. — «Drezdner Bank» перечислил наши деньги на счет офтальмологической клиники герцога Карла Теодора Баварского. Это в Мюнхене…
Фэнтези превратилась в фарс.
— Будете опротестовывать? — спросил Ямпольский.
— Сейчас решаем. Не хотелось бы огласки. Сумма не смертельная, но сам прецедент…
— Александр Игоревич! — хиппи набрал новую ссылку. — Обратите внимание. Как ни крути, это по нашей части…
Малыш Никита отчаянно борется за свою жизнь. У него опухоль глаза. Для операции требуется 150 000 евро, уже собрали около 70 тысяч. Люди, помогите, кто чем сможет! Счёт идёт на дни. Путсь ребенок получит ещё один шанс с вашей и Божьей помощью.
Вот реквизиты…
Реквизиты пахли яблоком. Яндекс-Деньги. Сбербанк. Почтовые переводы. PAYPAL. И «Drezdner Bank». Золотарь вгляделся. Все совпадало.
— Не думал, что это будет так примитивно, — сказал он.
— А чего вы ждали? — бросил Чистильщик. В присутствии Нестерова он перешел на «вы», для солидности. — Многоходовой комбинации? Ангела с крыльями? Это только начало. Примитивное, лобовое. Деньги ушли малышу Никите. Перечисление оформлено надлежащим образом. Даже платежка сброшена на принтер.
Нестеров ослабил узел галстука.
— Сброшена, — подтвердил банкир. — На ней, правда, нет подписи.
— Вы клерков проверяли? — спросил Золотарь. — Тайный альтруист, а?
— У нас нет альтруистов. Все божатся, что ни при чем.
— Вы им верите?
Нестеров лишь вздохнул в ответ.
— Кто-то мог быть импицирован, — предположил Золотарь.
— Проверим, — кивнул Ямпольский. — И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги, и сделали себе опоясания. Что-то долго глаза открывались… Октябрь на дворе. Я предполагал, что начнется с августа.
Чистильщик сел на диван.
— Может, и с августа, — буркнул он. — Мы ж не всезнайки.
— Я пойду? — Нестеров боязливо отступил к дверям.
— Да, конечно, — кивнул Ямпольский. — Я вас провожу.
…Малыш Никита отчаянно борется за свою жизнь…
— Не туда смотришь, — дождавшись, пока Яма уведет банкира, Чистильщик занял место хиппи. — Это, конечно, новый фронт работы… Во вторник совещание по поводу. Имей в виду: быть как штык. Но я о другом. Не хотел показывать, пока этот здесь…
Он взялся за мышку.
— Это в комментариях. В принципе, обычная дрянь. Но охотник Кафка…
— Кафка? — оценил я.
— И не надейся. Она просто шепелявит. Кашка, манная… Короче, Кафка подала докладную. Божится, что был еще один вброс. Не вполне обычный.
— В смысле?
— В смысле, безадресный. Широкополосный. Но пик четко пронюхивается.
В нос шибануло раньше, чем я наклонился к монитору.
Darklo: Заебали раковые больные в топе яндекса, пропавшие безвести и все эти сраные больные детки, которым просят помочь.ДА КОГДА УЖЕ ВЫ БЛЯДЬ ВСЕ ПОДОХНИТЕ И ЖЕЛАТЕЛЬНО В КОРЧАХ? ШЛЮ НА ВАС ОГРОМНЫЕ ЛУЧИ ПОНОСА!!!!!
Read comments:
Люто, бешено поддерживаю.
Хотелось бы посмотреть на твою дочурку подыхающую в корчах.
Больше ненависти! БОЛЬШЕ!!!
Ты есть мразь и падла, коли так думаешь!!! Подохнуть тебе не желаю — живи долго и мучайся от того что говно ты немилосердное и вша поганая! Человек должен быть милосердным!
— Сохрани мне ссылку, — сказал я.
— Уже. Что собираешься делать?
— Потолковать с ними.
— Поздно.
— Не каркай.
— Если был вброс — поздно. После драки кулаками не машут.
— Машут. Есть у меня одна мыслишка. Про драку и кулаки.
— Ты хочешь об этом поговорить?
— Очень.
— Чаем угостишь? — спросил Чистильщик.
Февраль-май 2009 г.
