часах третий час ночи. Заснуть почему-то не получалось. Захотелось пить, и я встала. Графин оказался пустым. Не знаю, чем руководствовался управляющий Ли, оправляя сюда именно эту девушку горничной. Не то чтобы она была ленивой, но относилась к тому типу работников, за которыми нужен был постоянный присмотр. Больше необходимого минимума она никогда по собственному почину ничего не сделает. Пришлось идти за водой.
Почувствовав прохладу из открытого холодильника, я поняла наконец, что, скорее всего, проснулась из-за жары. Здесь было гораздо теплее, а про кондиционер я даже не подумала. Немного постояв в прохладе, я подхватила бутылку с водой и прижала её к щеке. Закрыла холодильник и повернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Но застыла, так как оказалась, что на кухне я не одна.
Свет я не включала, сегодня была лунная ночь, и луна светила в окна достаточно ярко. Тем не менее, я не сразу поняла, кто стоял в паре метров от меня, после яркого света холодильника. То, что это мужчина, определенно. Темные брюки и рубашка с закатанными до локтей рукавами. Я даже подумала, что это секретарь. Но он протянул руку и щелкнул выключателем, и я увидела, что это хозяин.
Он, кажется, тоже не ожидал здесь меня встретить. Выглядел немного изумленным. А я вдруг вспомнила, что под мешковатой футболкой на мне ничего нет. Растрепанная, сонная и полуголая с бутылкой воды в обнимку.
Что сказать я никак не могла придумать и, коротко кивнув, решила, что сбежать самый лучший сейчас момент. Не знаю, о чем подумал он, но когда я приблизилась, так как мне нужно было пройти мимо него, он вдруг тоже шагнул навстречу, да еще и заступил мне дорогу. Я встала как вкопанная, невольно остановившись взглядом на пуговице его рубашки. Он почти на голову выше меня был, оказывается. Мы впервые оказались рядом друг с другом настолько близко, чтобы я смогла выяснить это вопрос.
Неловкий момент все тянулся, я шагнула в сторону, по закону подлости он тоже и так еще раз, пока я не остановилась и не подняла на него глаз.
Он смотрел на меня с холодным высокомерием. Такое было выражение лица, но вот глаза. Что-то еще мелькнуло, когда я посмотрела в них. Он радовался моему смущению, нелепой ситуации, в которой мы оказались. Хотя, что в этом можно было найти смешного, не представляю. Он не выглядел, как человек, склонный к юмору. Он скорее должен был сейчас чувствовать раздражение.
И он заметил, что я поняла его скрытую мысль. И снова яростный взгляд полоснул по мне. Он просто отодвинул меня с дороги рукой, как вещь, и ушел. Я, нелепо прижавшись к столешнице, пошевелиться боялась, пока его шаги не затихли. А потом просто убежала. И дверь заперла на ключ, хотя до этого даже не подумала им воспользоваться.
Я едва соображала, что происходит. Почему каждый раз, когда я сталкиваюсь с ним, он окатывает меня этой волной ненависти. Что же я ему сделала? Спустя некоторое время мне удалось успокоиться. Но я знала, что это ненадолго. Так уже было. Сначала он меня пугает, потом я убеждаю себя, что я себе просто надумала все и так до новой встречи.
Что же происходит между нами? Почему он так меня ненавидит? За что можно так относиться к такой как я? Он должен знать, чувствовать, что я не отношусь к тем людям что могут ему навредить. Чем?! Я же…
Никто…
12 глава
Утром обнаружила, что на бедре синяк. Не почувствовала, что меня настолько сильно толкнули.
Не знаю, нарочно ли Шеф и Софи меня обманули или просто хотели таким образом успокоить, но их заверения, что хозяин совсем не бывает дома во время пребывания в таких поездках, как эта, оказались далеки от истины. Он вообще никуда не выезжал! К нему приезжало много народу, но он на протяжении вот уже трёх дней неотлучно находился здесь. Это прибавляло мне работы, но с другой стороны, половина запланированного на поездку времени уже пролетела, и быть все время занятой помогало его скоротать. Мне говорили, что мы тут пробудем не больше недели. И хотя мне удавалось избегать встреч с ним, его присутствие в доме всё же немного нервировало. Этот дом не был настолько огромным, чтобы избавиться от опаски столкнуться с хозяином в любую минуту.
На четвёртый день он наконец-то куда-то уехал, я почувствовала сильное облегчение. Даже для меня оказалось неприятным сюрпризом то, насколько я была напряжена из-за этого человека.
К обеду он не вернулся, секретарь предупредил, что его точно не будет, ужин я все равно приготовила. По этому поводу секретарь уже не был уверен. Но время прошло, а он так и не появился. Тем лучше.
Ужинала я вместе с горничной и заметила, что эта болтушка как-то вяло себя ведет. Мало говорила и ковырялась в тарелке совсем без аппетита, на который до этого никогда не жаловалась. На мои расспросы призналась, что плохо себя чувствует еще с обеда, болит живот. Я потрогала её лоб, и мне показалось, что у неё ещё и температура небольшая. Что с ней делать я не знала и связалась с секретарем. Он сообщил, что он и хозяин уже возвращаются и просил подождать.
За полчаса, что мы ждали, девушке стало совсем плохо. Она едва с моей помощью дошла до комнаты и тихо стонала на кровати, свернувшись крубком. Увидев, в каком она состоянии, секретарь решил везти ее в больницу. Дом, в котором мы жили, находился не в самом городе, но не очень далеко. Я помогала, чем могла, собрала вещи и проводила их до машины. Наконец они уехали.
Никаких распоряжений мне не было дано, и я, пользуясь этим, сбежала в свою комнату. В комнате охраны должны были находиться несколько человек, но она находилась в самой отдаленной части дома. И таким образом получалось, что кроме меня и хозяина больше никого в жилой части дома.
Утром никаких новостей ещё не было. Я терялась, что мне делать. Занялась завтраком, параллельно пытаясь дозвониться до секретаря, но он не отвечал. Кажется, сегодня подачей все-таки придется заняться мне.
Именно та
