и дождь прошёл, смыв все следы.
Правда существует небольшая вероятность того, что это всё же был совсем другой танк. Но это уже вряд-ли. Не стоит думать об этих унтерменшах слишком уж хорошо. Им и так со штабом дивизии сильно повезло...
Утро выдалось достаточно солнечным. Виктор умылся, почистил зубы, а затем принялся за завтрак. Заполировав всё съеденное порцией кофе с трофейной сгущёнкой, он перекурил, а затем, внимательно всё изучив вокруг, отправился дальше.
Двигаться ему сегодня приходилось в основном по просёлкам и лесным тропам. Несколько раз даже пришлось прятаться, чтобы пропустить немцев, передвигающихся по большим дорогам. Но и на малых просёлках он тоже насмотрелся разнообразных ужасов. Даже на разгромленный полевой медсанбат не повезло ему наткнуться.
Немецкие танки по пути просто раздавили и расстреляли там всех. Повсюду валялись раздавленные и расстрелянные тела. И в бинтах, и в белых когда-то халатах...
Танки заодно проехались и по стоящим там палаткам с хорошо заметными красными крестами.
Лишь в одном месте Виктор обнаружил четверых вооруженных винтовками погибших бойцов. А все остальные просто оказались безоружными...
Объехав это место по большой дуге, Виктор отметил его в своём компьютере и отъехав ещё с километр, остановился. Полстакана самогонки, выпитые им без всякой закуски, пошли как вода, лишь слегка его успокоив. Ну и голова немного думать начала...
Вспомнив, что у его танка есть такая функция, "Поиск" называется, он. через несколько минут сумел с ней разобраться. И уже с настроенной отправился дальше. По следам "весёлых" германских танкистов...
И к вечеру он их всё же нагнал.
Немцы остановились на отдых на территории бывшей машинно-тракторной станции. Виктор насчитал там больше двадцати танков, выстроенных в ряды. Из них почти с десяток четвёрок, которые с короткой пушкой-окурком и остальные - тройки. Ну и плюс ещё различные бэтээры с грузовиками были.
Часть из этой техники сейчас обслуживалась, остальные же просто стояли. А их экипажи отдыхали от "трудов праведных".
Пока Виктор раздумывал, как же ему им получше напакостить, один из немцев в белом колпаке и фартуке, видимо повар, начал колотить железякой в подвешенный кусок рельса. Все фрицы сразу же побросали свои дела и потянулись к длинным столам, стоящим под навесами.
За отдельным столом уселось и их командование. Ну это Виктор так подумал, ибо если все остальные немцы выстраивались в очередь к полевой кухне, то этим стол был накрыт сразу же...
— Ну вот... — подумал Виктор, — Всё само и разрешилось... Даже думать мне не пришлось...
До немцев было метров пятьсот всего, что для его танковой пушки означало стрельбу почти в упор, тем более с таким-то прицелом. И поэтому Виктор просто навёл его на стол командования немцев и нажал спуск.
От выстрела танк слегка качнуло, а стол, за которым сидели главные фрицы, просто разметало взрывом. А все остальные немцы просто оторопели от неожиданности.
Замер с поварёшкой в руках повар, замер и тянущийся к нему с тарелкой другой немец...
Но разрыв следующего снаряда, раскидавший по сторонам почти половину очереди к полевой кухне, подействовал на немцев, как будильник, и те рванули в разные стороны. Но убежать, к их великому сожалению, смогли очень немногие.
Раздающиеся через каждые пять-семь секунд разрывы осколочных снарядов почти не оставляли им шансов, разносили их на куски, ранили и контузили.
А затем в лёгких вечерних сумерках появился страшный танк-призрак...
Не было слышно ни рёва двигателя, ни лязга гусениц. Ничего не было слышно, кроме воплей раненых, хруста и хлюпания, когда этот танк давил их.
Раненые немцы в ужасе пытались убраться с его дороги, но танк просто доворачивал и давил, давил, давил...
Его безжалостные окровавленные широкие гусеницы с застрявшими в них кусками мяса, кишками и обрывками германской военной формы вдавливали солдат в землю, которую немцы так стремились завоевать, расплющивали и двигались к следующей жертве...
Возможно, кто-то из них и вспоминал перед смертью, как они точно так же давили русских раненых, но ни крики о помощи, ни желание сдаться, ни даже молитвы к богу, не помогали.
А те немногие, кого не зацепили осколки, старались быть ниже травы и не отсвечивать, иначе на башне этого танка-призрака тут же вспыхивали бесшумные огоньки выстрелов и пытающихся сбежать немецких солдат перечёркивали пулемётные очереди, а затем и накрывали гусеницы этого чудовища в облике танка.
Лишь только под самое утро, когда уже прогорела вся их уничтоженная техника и давно смолкли ужасные звуки гибели их камрадов под танковыми гусеницами, несколько человек, оставшихся в живых, смогли рассмотреть результаты этого страшного визита.
В живых осталось лишь девять перепуганных человек из всего состава, а из всей техники - только один велосипед ефрейтора Штольца, который тот постоянно таскал с собой с самой Франции. Велосипед остался, а вот самого Штольца танк раздавил, как и многих других.
А вот вся остальная их техника сгорела.
Стоило лишь разгореться разлитому бензину, как пламя перебросилось и на стоящую рядами боевую технику. И началось!
И в результате пожара и детонации снарядов от многих панцеров остались лишь груды металлолома.
Ничего здесь уже не подлежало ремонту. Только на переплавку оно и годилось...
А виновник всего этого безобразия, отъехав километров на десять по лесам и просёлкам, остановился возле речки, накатил в несколько приёмов грамм двести самогона, закусывая его салом и отрубился до самого утра, не забыв, правда, включить перед этим авторемонт и защиту.
И спал он со спокойной совестью. И ничего ему сегодня не снилось. Даже простых снов, не говоря уже о кошмарах, которые мучали потом всю оставшуюся жизнь тех немногих выживших в этой бойне немцев.
Просто спал, как человек, выполнивший свою тяжёлую, грязную, но столь необходимую работу.
Глава 8
— Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля!
Просыпается с рассветом
Вся Советская земля...
Виктор, раздетый по пояс, умывался в речке и напевал про себя слова песни. Настроение у него было отличным, не смотря на всё вчерашнее.
Хотя, если разобраться, ну а что вчера особенного произошло? Ну уничтожил он вчера тех немцев, что раздавили наш медсанбат. Ну так ведь, как аукнется, так оно и откликнется! Око за око, зуб за зуб. Всё по честному. Всё по канону...
Почистив свои зубки и снова порадовавшись их полному комплекту, танкист занялся готовкой завтрака. На сей раз он решил макароны по флотски себе забабахать. Наломал в котелок макарон, отварил их и добавил туда же полбанки тушёнки. Как раз на
