В своей первой молодости...
— Есть у меня теперь документы, товарищ Сталин. Не надо меня расстреливать...
Глава 9
Сон у него пропал моментально, стоило только Виктору понять, что же именно сейчас с ним произошло.
А случилось сейчас то, что теперь и официально он здесь, в этом самом времени, числится. Раз уж даже документы у него появились настоящие.
А точно ли они настоящие?
Он снова развернул свою красноармейскую книжку. Тонкая, слегка потёртая картонная обложка серого цвета, бумага внутри не очень качественная и даже скрепки немного ржавые.
Значит, точно настоящие у него документы, как и комсомольский билет со всего двумя орденами на обложке вместо привычных ему шести.
Остальные бумаги оказались командировочным предписанием и справкой о получении вещевого довольствия.
Оказывается, он ещё и в командировке сейчас находится...
Ну что ж. Командировка в тыл врага, это тоже неплохо. Особенно на таком-то танке...
* * *
— Чёрт вас всех побери! Что происходит у меня в тылу? Почему русские танки гуляют там, где хотят и творят, что хотят? Кто из вас мне ответит? Как я буду наступать, если мои "ролики" без бензина сейчас стоят? И что это за слухи ходят среди наших солдат про русские танки-призраки?
Генерал-полковник Хайнц Вильгельм Гудериан просто рвал и метал. Весь его план теперь летел к чёрту!
Эти проклятые русские воюют совсем не так, как поляки или же французы. Нет, его "ролики" привычно, с малыми потерями со своей стороны, прорывали их оборону, но затем всё шло кувырком. Вместо того, чтобы пытаться вырваться из окружения и отходить на восток, некоторые из частей Красной армии начинали воевать у него в тылу.
Совсем недавно ими был полностью уничтожен батальон его панцеров, остановившихся на отдых. При этом Иваны не потеряли ни одного из своих танков.
Или же взять разгром штаба моторизованной дивизии? Всего лишь один русский танк остановил его наступление почти на два дня! На целых ДВА ДНЯ!
Когда сейчас каждый час так важен!
А регулярные уничтожения в разных местах его колонн с топливом?
Чёртовы русские! Никто же так не воюет! Варвары!
* * *
Выполнив гигиенические процедуры, Виктор промыл куриные потроха, сменил в котелке воду и поставил его на огонь. Потом почистил и порезал пару картошин, добавил вермишели... И по готовности с удовольствием съел приготовленный им супчик. Почти по домашнему у него получилось.
Немцы сегодня опять, как с цепи сорвались. С самого утра летают и летают над лесом. Придётся снова ему тормознуться на одном месте. Нужно только будет получше свой танк замаскировать.
Пока у него выпало свободное время, Виктор занялся своим трофейным оружием. Пришлось помучиться, конечно, с его разборкой, но он и разобрал, и почистил, и смазал всё оружие. И даже ухитрился всё заново собрать, не оставив ни одной лишней детали.
Вспомнилось, как в танковой учебке курсантов обучали разбирать и собирать автомат Калашникова, знаменитый на весь мир АКМ. Так там многие просто забывали затвор в затворную раму вставлять! А затем чесали себе репу и думали, что же это за лишняя фиговина такая у них осталась?
А вот сейчас он всё ухитрился собрать правильно. Даже оба немецких автомата. И отобранный у одного из насильников парабеллум.
Так весь день и прошёл у него в мелких заботах. Виктор заменил на свежую подшиву на гимнастёрке, постирал трусы. Хорошо, что он тогда несколько комплектов летнего нательного белья из разбитой полуторки захватил. Не пришлось ему теперь голышом расхаживать. Ну а кальсоны... Кальсоны ведь даже генералы сейчас носят. Да и сам он во время службы их тоже носил. И ничего, до сих пор не сдох...
Ну и по ходу дела он решил пожарить обе разделанные курицы. Пропадут же они при такой жаре, а у него в танке ни холодильника, ни морозилки нет.
Повезло ещё, что уничтоженные им вчера насильники зачем-то таскали с собой две чугунных сковородки. Вот на самой большой из них Виктор кур себе и пожарил. Масла то у него почти полная бутылка есть.
Не цыпленок табака, конечно, но нечто подобное у него получилось. Плюс ещё и картошечки он себе отварил.
Одну из приготовленных кур он оставил себе на завтра, а вторую вместе с картошкой за два приёма и употребил. А на ужин ещё и самогоночки сверху добавил. Вообще хорошо получилось. Как будто и войны совсем нет.
Но война всё же была. У него прямо над головой пролетела пятерка юнкерсов, которые "лаптёжники", и кого-то они вдалеке потом бомбили. Взрывы их бомб хоть и слышны были, но не очень сильно. Видимо, какие-то окруженцы под их удар попали...
Настроение опять в минус ушло. Ну ничего, не всё коту масленица, будет и постный день! А для Виктора будет день и будет пища...
Завтра он опять выйдет на тропу войны. Ну а сейчас, спать. Спать. Спа-а-ать...
Ночь прошла достаточно спокойно. Никто его не потревожил, близко к танку не подходил.
Проснувшись и проведя гигиенические процедуры, Виктор позавтракал и принялся изучать на экране окрестности. И пусть круг этот был всего радиусом в пять километров максимум, но зато и показывал почти всё. Даже небольшую группу из троих красноармейцев, пробирающихся по лесу, показал.
А вот немцев поблизости не оказалось.
Приготовившись, Виктор запустил двигатель и отправился к ближайшей к нему лесной дороге.
Попетляв по лесу минут сорок, он выбрался на неё и отправился к ближайшему хутору, Он заметил там ульи, а мёд Виктор с самого детства обожал! Даже в сотах!
Это же натуральное наслаждение, жевать соты, сочащиеся вкуснейшим мёдом.
А так как германских денег у него теперь уже достаточно много накопилось, то он просто купит на них этот мёд у хозяина. Вот и всё...
Хутор выглядел относительно богато. Три неплохих крепких дома, в каждом дворе по несколько сараев стоят. Ну и ульи конечно же...
Остановив свой танк у первого дома, Виктор подозвал к себе мужика лет тридцати, вышедшего во двор.
— Комм цу мир! Ты есть хозяин?
Мужик, одетый в пиджак поверх рубахи-вышиванки и штаны, заправленные в сапоги, сдернул с головы какую-то странную на вид шляпу и бегом подбежал к танку.
Из его жуткого на слух суржика Виктор кое-как понял, что главным на этом хуторе является отец этого мужика, а сам он лишь один из его сыновей.
— Я хотеть купить... — Виктор замолчал, не зная, как же ему мёд обозначить.
—
