— Ах, простите, не угодила! — саркастически отозвалась она. — Вообще-то, это всего лишь туалетная вода. — С некоторых пор Мэнди не могла позволить себе покупать дорогие духи. — Но, если она настолько раздражает тебя, поужинай в одиночестве, а меня оставь в покое.
Хэттон усмехнулся.
— Ловкий ход, но с его помощью ты ничего не добьешься. Наш совместный ужин остается в силе.
— Что ж, тогда пойду сделаю что-нибудь с волосами.
— Оставь все как есть, — велел Кен. — Мне нравится и так. — Помедлив, он тихо произнес: — Я часто представлял твои локоны рассыпанными по моей подушке.
Признание Хэттона вызвало в теле Мэнди волну жара, которая, подобно потоку расплавленной лавы, прошла сквозь все ее тело. Заметив, что Мэнди слегка переменилась в лице, Кен усадил ее в кресло, а сам сходил за туфлями и поочередно надел ей их на узкие ступни. Подобное он проделывал в прошлом, и его действия казались Мэнди очаровательными. В такие моменты она чувствовала себя желанной и любимой.
Однако сейчас, когда было совершенно ясно, что ни одной из подобных эмоций нет и в помине, образы из прежней жизни только причиняли боль.
Как только Кен выпрямился, Мэнди встала на ноги, взяла сумочку и расстегнула, чтобы проверить, есть ли там все необходимое для вечернего выхода. Краем глаза она заметила, что Кен направился к платяному шкафу и открыл его. Достав оттуда принадлежащие Мэнди вещи, он молча уложил их в ее дорожную сумку.
— Что это ты там делаешь? — с тревогой спросила Мэнди.
— Экономлю время, — лаконично пояснил Хэттон. — Тебе все это понадобится.
— В каком смысле? — Ее голос зазвенел. — Ты сказал, что повезешь меня ужинать, а я согласилась только на это и больше ни на что!
— Дело в том, что ужин состоится у меня, а после него ты не вернешься в отель.
— Ничего подобного! Я поселилась в этом номере и не имею ни малейшего намерения переезжать в другое место.
Кен с сожалением щелкнул языком.
— Признаться, я ожидал большего взаимопонимания со стороны представителя банка, собравшегося начать со мной сотрудничество.
— Нечего меня шантажировать! — бросила Мэнди.
Вздохнув, он заметил:
— Эх, придется, видно, серьезно поговорить е мистером Кэмпбеллом. Он очень надеется на предстоящий деловой альянс, поэтому не слишком обрадуется, узнав, что из-за твоих капризов сделка сорвалась.
— Ты… не поступишь так! — взволнованно произнесла Мэнди.
Кен безрадостно улыбнулся.
— Хочешь пари?
— Но ведь нечестно отказывать мистеру Кэмпбеллу на том основании, что я не захотела поселиться у тебя.
— А ты отказалась бы от подобного предложения, если бы оно исходило, скажем, от моего старшего менеджера? — Пристально взглянув в лицо Мэнди, Хэттон сам ответил на этот вопрос: — Разумеется, нет. Подобная практика гостеприимства в настоящее время широко распространена в бизнесе.
Внутренне Мэнди была вполне согласна с этим утверждением, но здесь был совершенно особый случай.
Кен тем временем продолжал:
— Таким образом, если мистер Кэмпбелл узнает, что ты не приняла моего приглашения, он, несомненно, сочтет твое поведение странным.
Скрипнув зубами, Мэнди попыталась возразить.
— Если будет необходимо, я объясню своему боссу, что не захотела переезжать в дом к неженатому мужчине.
— А откуда тебе известно, что я холост?
— Мне рассказал об этом Джим Брикстоун. — Сообразив, что своей болтовней может навредить дружелюбному парню, Мэнди поспешила пояснить: — В разговоре я упомянула о твоей жене, а Джим просто заметил, что у тебя ее нет.
Хэттон на миг стиснул зубы.
— И что же, приятно тебе было узнать, что я холост?
— Какое мне до этого дело? — фыркнула Мэнди. Но, к своему ужасу, почувствовала, что краснеет.
— Собственно, я не понимаю, при чем здесь мое семейное положение. Например, моим домом заправляет достойная всяческого уважения пожилая горничная, и что с того?
— Жена и горничная — разные вещи.
— Иными словами, если бы я был женат, ты бы переехала ко мне?
— Нет, — твердо произнесла Мэнди.
— И как бы ты объяснила сей факт мистеру Кэмпбеллу?
— В крайнем случае, я сказала бы, что ты начал делать мне непристойные намеки. Будучи сотрудником его банка, я, разумеется, должна выполнять свои обязанности, но не до такой степени. Думаю, босс меня понял бы. Да будет тебе известно, что это человек строгой, даже несколько старомодной морали. — Не успев договорить, Мэнди сообразила, что такая мотивация ее поступков никуда не годится. Данное объяснение способно было лишь породить новые проблемы. Любой из ее коллег скажет, что, если бы на семинар поехал мужчина, затруднений подобного рода просто не возникло бы. Стараясь скрыть сомнения, она решительно произнесла: — У моего шефа четкие принципы.
— Наслышан, — кивнул Хэттон. — В частности, говорят, что он особенно печется о том, чтобы в штате его учреждения состояли сотрудники с безупречной репутацией.
Сообразив, куда может завести затронутая тема, Мэнди предпочла промолчать. Кен, напротив, продолжил:
— Скажи, дорогая, известно ли твоему работодателю, что твое прошлое нельзя назвать… незапятнанным? Уверен, мистер Кэмпбелл ни о чем не догадывается. Интересно, рассказывая о моих непристойных предложениях, сообщишь ли ты, что некогда мы были любовниками? Что пребывание со мной в постели доставляло тебе радость? Что, наконец, ты родила от меня ребенка?..
— Прекрати! — крикнула Мэнди.
— Что ж, если ты не готова поведать всю нашу историю, то я могу помочь тебе в этом. Ведь, в конце концов, речь идет о моей репутации. Уверен, мистер Кэмпбелл не обрадуется, узнав про твой обман…
— С чего ты решил, что я его обманула?
— Неужели нет?
Не найдясь с ответом, Мэнди прикусила губу.
— После того как ты вынуждена будешь признаться — даже если предположить, что тебя не уволят, — о хорошей карьере в данном банке придется забыть…
Отлично понимая это, Мэнди поежилась. В некотором смысле мистер Кэмпбелл был столь же безжалостен, как и Кен.
Не дождавшись ответа, Хэттон произнес:
— Выбор за тобой.
На самом деле его не было. Может быть, Кен и блефовал, но Мэнди не могла рисковать, и каким-то образом тот догадывался об этом. Когда она наконец заговорила, голос ее дрожал.
— Если единственной твоей целью является затащить меня в постель, чтобы потешиться над моей беззащитностью…
— Уверяю, ты ошибаешься, — твердо возразил он.
Зная, что хочешь не хочешь, а поверить придется, Мэнди с неохотой кивнула.
— Так и быть, переезжаю к тебе.
